Кореллианская трилогия-3: Полет над бездной - Роджер Аллен

Вглядевшись в иллюминатор, Люк кивнул головой:

— А как же. Подожди секунду, я увеличу изображение.

Люк включил целенаводящий компьютер и направил его на мигающий огонь, затем подключил голографическую камеру к системе наведения. На главном экране истребителя появилась картинка. Действительно, это был мигающий огонь: кто-то открывал и закрывал дверь в шлюзовую камеру. Причем делал это бессчетное количество раз, без устали.

— Если это не приглашение заглянуть на огонек, то я уже не знаю, что это такое, — заключил Люк.

— Мы тоже с этим…гласны, — послышался голос Ландо. — Даже дройд понял, что это значит, а он не смыслит ни бельмеса в шести миллионах способах связи.

Люк улыбнулся, услышав эту колкость. Между Трипио и Ландо никогда не было особенно теплых чувств, но за последние несколько недель между роботом и человеком произошло особенно заметное отчуждение.

— Рад нашему единодушию, — отозвался Люк. — Вопрос в том, следует ли нам воспользоваться любезностью хозяев.

Глава четвертая

ДЕТСКАЯ ЗАБАВА

Наверное, целую минуту Анакин Соло разглядывал гладкую серебристую стену. Потом изо всей силы стукнул два раза кулачком по одному месту. Как это бывало и прежде, возникли очертания дверцы. Дверца распахнулась, и мальчуган увидел пурпурно-зеленую клавиатуру с пятью рядами и пятью колонками кнопок. Разглядывая кнопки, Анакин нахмурился, как это делает шахматист, обдумывая очередной ход.

Экспериментальный дройд Кьюнайн внимательно наблюдал за действиями мальчика. Правда, иначе за ним и нельзя было наблюдать. Кьюнайн убедился в одаренности ребенка, так хорошо разбиравшегося в различных механизмах. Казалось, у него инстинктивное умение: в руках его работают разные приборы, — даже те, назначение которых ему было совершенно неизвестно. Обстоятельство чрезвычайно обескураживало дройда. Похоже на то, что к этому дару имеет какое-то отношение Сила Джедая, которой такое значение придает эта группа людей. Согласно их теории, Анакин наделен этой Силой в такой степени, что он умеет видеть внутреннее устройство разных систем, манипулировать их компонентами снаружи — до микроскопического уровня. Нельзя сказать, чтобы Анакин был непогрешим. Ни в коей мере. Он совершал ошибки — иногда он намеренно заставлял машины производить такие операции, какие никому бы и в голову не пришли. Однако, имея дело с незнакомым прибором, можно многое узнать о нем, надо только смотреть на действия Анакина.

Таким образом, наблюдая за мальчиком, дройд убивал сразу двух зайцев. Во-первых, он мог хотя бы постараться предотвратить слишком большой ущерб тем механизмам, с которыми возился мальчуган.

Вторая обязанность дройда заключалась в том, чтобы регистрировать действия ребенка с того самого момента, когда к нему в руки попадал какой-нибудь прибор или устройство.

Дройду приходилось работать целую смену. И даже оставаться на сверхурочную работу. Благодаря встроенным записывающим устройствам Кьюнайн выполнял почти весь объем работ. Но даже дройду время от времени необходимо подзаряжаться. Кроме того, Кьюнайну не хотелось целыми днями следить за тем, чтобы этот в высшей степени своеобразный ребенок не нажал на ту кнопку, на которую нажимать не следует, и не сжег планету. Постоянное напряжение приведет к тому, что контуры, ответственные за принятие дройдом решений, не выдержат. Во всяком случае, может привести. Наверное, именно это соображение заставляло Кьюнайна иногда отвлекаться от неусыпного бдения вопреки известному правилу: «Лучше перебдеть, чем недобдеть».

Анакин набрал известный лишь ему одному код, и послышался негромкий звон. Прошлый опыт подсказал дройду, что это знак недобрый, это своего рода предупреждение об опасности.

— Довольно, Анакин, — произнес дройд. Мальчик удивленно оглянулся, будто не зная, что робот рядом.

— Ах, это ты, Кьюнайн! — воскликнул он.

Будь дройд надлежащим образом запрограммирован, он бы тяжело вздохнул: ведь он много часов находится рядом с Анакином. Неужели он не заметил этого? Кьюнайн слышал, что у людей есть такое качество, как рассеянность, но он не верил, что она существует, пока не познакомился с Анакином.

— Думаю, тебе следует прекратить изучение этого механизма до тех пор, пока на него не взглянет Чубакка или кто-нибудь еще, — продолжал Кьюнайн.

— Но я почти включил его! — запротестовал мальчуган.

— А ты знаешь, для чего этот механизм? Ты имеешь хоть какое-то представление о нем?

— Н-нет, — крайне неохотно признался Анакин.

— А ты помнишь, что произошло прошлый раз, когда раздался такой же звонок, но ты продолжал копаться в том устройстве?

— Открылся люк в ловушку, — ответил юный умелец, избегая смотреть на дройда.

— Вот именно. Но открылся он подо мной. И я упал в мусоропровод. Если бы я не успел включить репульеоры на полную мощность и выскочить из ямы, что бы со мною стало?

— Тебя бы разделало на десятисантиметровые кубики. А может, и вовсе бы тебя расплавило.

— Совершенно верно. Но Чубакка узнал об этом лишь потом. Разве не так?

— Но ведь я же ему помогал, — оправдывался мастер-умелые руки.

— Правда, помогал. И ты нам снова будешь нужен, чтобы помогать ему. А вдруг на этот раз в ловушку попадешь ты сам?

У Анакина округлились глаза.

— Вот как? — испуганно воскликнул он. — Тогда, может, и в самом деле надо подождать Чубакку?

— Может, и надо, — согласился Кьюнайн. — Пойдем поищем остальных.

— Хорошо, — кивнул головой Анакин и пошагал в обратном направлении.

Кьюнайн, включив свои репульсоры, последовал за мальчиком, обрадованный тем, что он оказался таким послушным на этот раз. Кьюнайн был сконструирован таким образом, чтобы обучаться методом проб и ошибок, но ему и в голову не приходило, чтобы эта его способность помогла ему разобраться в детской психологии. Но для этого дройду требовалось немалое количество его внутренних ресурсов. После того как задача эта будет выполнена, решил Кьюнайн, часть ненужных знаний он сотрет из памяти.

Правда, когда будет выполнена эта задача, неизвестно. Выходя из бокового коридора в главную камеру, Кьюнайн подумал, что сказка про белого бычка не кончится никогда.

Вся их теплая компания разбрелась по норам, очутившись в огромном и незнакомом помещении. Остановившись у выхода из коридора, Анакин и робот оглянулись вокруг.

Оттуда, где они оба стояли, камера репульсора казалась слишком просторной, чтобы служить убежищем, однако Кьюнайн знал, насколько трудно было бы посторонним лицам обнаружить его с поверхности планеты. Камера была надежно защищена от любой системы обнаружения, известной дройду. Единственный, кто смог ее отыскать, это Анакин Соло. Он обнаружил ее, как и аналогичную камеру на Кореллиане, без всякого труда.

А между тем были все причины для того, чтобы спрятать эту камеру как можно дальше от посторонних глаз. Ведь в ней был установлен планетный репульсор, с помощью которого планета Дролл в незапамятные времена — много тысячелетий тому назад — была выведена на ее нынешнюю орбиту. Так же, как Кореллиана и, безо всякого сомнения, остальные обитаемые планеты Кореллианской Системы — Селония и Двойные Миры Талус и Тралус. На каждой из этих планет установлен такого же типа репульсор. И каждая из них была доставлена в пределы нынешней Кореллианской Системы давным-давно неведомой расой существ и неведомо для чего.

Но теперь повсюду шли отчаянные поиски этих репульсоров. В течение какого-то времени партия, находящаяся в данной репульсорной камере, была отрезана от внешнего мира, но, согласно последней информации, которую ее участники получили, на некоторых из обитаемых миров, а возможно, и на всех ведутся активные работы с целью установить местонахождение репульсоров. Для чего они необходимы изыскателям, не вполне понятно. Хотя репульсоры и могли бы оказаться мощным и весьма эффективным оружием, они ни в коем случае не могли сказать последнего слова в возможном военном конфликте. По словам Эбрихима, с помощью планетного репульсора можно уничтожить космический корабль, движущийся по орбите, но нацелить такое оружие, да еще столь громоздкое, — дело сложное. Использование его внесет элемент неожиданности, но лишь однажды, когда репульсор будет использован в первый раз. Существуют другие — более простые и дешевые и более надежные методы борьбы с космическими аппаратами противника, причем многими из них располагают мятежные группировки. Поэтому непонятно, зачем они понапрасну тратят драгоценное время и силы, да еще в разгар войны? Неужели ради того лишь, чтобы заполучить оружие ограниченного радиуса действия?

Кьюнайн махнул рукой и не стал больше выяснять причину. Он уже двести тридцать девять раз пытался анализировать ее, вряд ли что-нибудь получится у него и в двести сороковой.

Он стал восхищенно разглядывать непривычные и массивные элементы репульсорной камеры. Сама она представляла собой гигантский конус, установленный вертикально, высотой немногим менее километра, стены сверкают, словно из серебра. В основании конуса шесть конусов поменьше из такого же серебристого металла, каждый высотой свыше ста метров. Располагались они на равном расстоянии по кругу с центром на оси пирамиды. В самом этом центре — седьмой конус, вдвое выше остальных, но таких же пропорций. Входы в боковые камеры находились на окружности камеры, а вертикальные шахты в полу камеры соединялись с нижними ярусами, которые участники поисковой группы даже не начали исследовать.