Проклятия Градерона - Марина Клингенберг

Эгрендерл и Акселиан, убедившись, что враги скрылись, вместе с Балианом подбежали к ним.

– Что такое, Юан? – спросил Балиан.

Эгрендерл присел перед градеронцем и перевернул его на спину. На груди у того зияла глубокая рана, глаза распахнуты. Он был мертв.

Юан тяжело вздохнул и вернул меч в ножны.

– Я не виноват, – развел он руками. – Он почему-то сразу бросился ко мне. Мы сражались, но потом он… Не знаю… Будто упал. Я совсем не ожидал.

– Они все были не в себе, – сказал Акселиан. – Странно.

– Да! – подал голос один из учеников. – Он так странно кричал. Что-то про Кристиана. Это о твоем брате, Юан?

– Про Кристиана?! – Балиан резко обернулся к Юану.

Тот пожал плечами.

– Да как тогда. Странный тип. И что с ним теперь делать… О! Вовремя. – Юан вдруг вскинул голову и пронзительно засвистел.

Спустя несколько секунд ему на руку приземлилась большая птица.

– Что ты делаешь, Юан? – с подозрением покосился на него Эгрендерл.

– Без паники, – ободрил Юан. – Это от Кристиана, – объяснил он Балиану, торопливо строча что-то угольным стержнем на обрывке бумаги. – Он думает, что мы уже в Эндерглиде, просит отчитаться. Сейчас я ему напишу, что случилось, и пусть градеронцы разбираются сами. Тем более что у них там какие-то странности.

– Какие странности? – навострил уши Акселиан.

Юан хотел ответить, но Эгрендерл его оборвал:

– Не нужна нам информация от градеронцев! Их дело.

– Ох, Эгрендерл, ты дождешься, – Юан покачал указательным пальцем, словно говорил с ребенком. – Градерон – часть Этериола, как-никак. Ладно, ребята, я вам потом расскажу, – обратился он к остальным. Ученики, обнадеженные этим обещанием, просияли.

Юан привязал записку к лапе сокола. Птица сразу сорвалась с его руки и полетела в обратном направлении.

– Это ты дождешься, – проговорил Эгрендерл. – За связь с Градероном. – И он, резко повернувшись, пошел вперед.

– Злой какой, – надулся Юан, но тут же рассмеялся и толкнул Балиана. – К тебе ревнует.

– Он волновался, – сказал Акселиан. – Где ты был все это время?

– Свершал великие дела, – зевнул Юан. – Извините. Гволкхмэй поймет, и вы поймите.

Поминутно оглядываясь на поверженного воина Заката, они возобновили прерванный путь. Эгрендерл и Акселиан не забывали коситься и на Балиана – они явно связывали его с произошедшим. Несмотря на то, что Юан четко дал понять, кто он такой, в возвращение легендарного Розенгельда – а за время своего отсутствия он действительно стал почти легендарным – никому из них не верилось. Только внешность эндерглидца и присутствие Юана удержали их от серьезного допроса, без которого они бы и не подумали провести Балиана в город.

Но Балиан не обращал на них внимания. Их с Юаном мысли были заняты градеронцами. Все это было очень и очень странно. Были ли события последних дней как-то связаны? Ведь на территории гор сняли сильное проклятие, и именно оттуда стали приходить весьма туманные вести. Почти сразу же после этого появился странный воин Заката, который ранее каким-то неведомым образом оказался около Эндерглида. И вот теперь он с двумя такими же потерянными товарищами без видимых причин снова оказался в неположенном месте и пошел в неравный бой.

– И часто у вас такое? – на всякий случай спросил Балиан.

– Нет, что ты, – помотал головой Юан. – В этом плане все было спокойно. Ну, случилась один раз дикая вещь… Года четыре назад. Но и только.

Балиан хотел поинтересоваться, что это за «дикая вещь», но тут он заметил, что впереди замаячили башни Эндерглида, и все прочие мысли вылетели у него из головы. Как долго он не был здесь! Месяцы в Дилане, проведенные в поисках золотого пергамента, заставили его тосковать по этому месту. Он помнил, как они с Кристианом, Юаном и Розеттой шли по этой дороге, с нетерпением ожидая, когда же они, наконец, вернутся домой. Оставалось пройти меньше половины пути… И вот как все обернулось. Теперь Балиан знал, сколько лет минуло с тех пор, и ему показалось, что все это время он хоть и был во льду, но вполне сознательно хотел оказаться здесь. На какой-то миг ему захотелось броситься туда, громогласно заявить о своем возвращении, ведь миссия – возвращение пергамента – с честью выполнена!

Балиан помрачнел. Пергамент давно уже возвращен, а его никто не ждет и, может, даже не помнит. Рядом с ним нет Кристиана… И его не просто нет – о нем, Хранителе Ключа, говорят как о последнем предателе. С каким презрением сказал Эгрендерл – «ты бы бросил брататься с градеронцами, Юан».

Но чем ближе становился Эндерглид, тем больше в Балиане крепла уверенность в себе. Он немедленно пойдет к Гволкхмэю, и Кристиан в мгновение ока окажется здесь, а тот, кто посмеет считать его предателем, будет иметь дело лично с ним, Балианом.

Решив так, Балиан ускорил шаг. Эгрендерл и Акселиан пытались его остановить и говорили о том, что его вхождение в город все еще под большим вопросом, но Юан весело сказал им, что если они будут ему препятствовать, то им не поздоровится. Очевидно, угроза была нешуточной, потому что воины сразу умолкли. То ли потому, что мнение Юана уважалось, то ли он представлял реальную угрозу. Так или иначе, Балиан с удовольствием отметил, что, несмотря на внешнюю безобидность, младший брат не ударил лицом в грязь и весьма хорошо себя зарекомендовал.

Эндерглид становился все ближе. Но еще на порядочном расстоянии Балиану бросилось в глаза сразу две странности. Сначала он даже не понял, что его смутило, но потом до него дошло. Врата Рассвета, как и сказал Юан, отсутствовали – они находились в Дилане. Тем не менее, страж у того места, где они обычно стояли, был. Это была первая странность. В период отсутствия Врат стражи обычно либо отдыхали, либо помогали воинам, но уж точно не стояли зазря у пустого места. Вторжения в город не опасались: градеронцам Эндерглид был, что называется, задаром не нужен, и отступникам тоже не имело смысла зря нарываться на неприятности – другое дело, когда есть Врата и шанс сбежать в другой мир.

– Не удивляйся, – заметил его удивление Юан. – Тут немного ужесточилась охрана. В Градероне вечно запертые ворота, а мы чем хуже? Все равно Врат нет, делать особо нечего.

Объяснение показалось Балиану вполне логичным, и тут он понял, в чем состояла вторая странность. На посту стояла девушка. Женскому полу получать воинские статусы не запрещалось, но случалось это достаточно редко – чаще всего девочки не выдерживали постоянных тренировок и бросали на полдороге. Когда Балиан был тут последний раз, то есть десять лет назад, среди стражей и воинов никаких девушек не было.

Миловидная стражница тем временем заметила приближающийся отряд, сделала несколько шагов вперед, а потом вдруг сорвалась с места и побежала им навстречу. Рука ее лежала на рукояти меча – девушка просто придерживала его, но у Балиана, как он потом с кислым видом объяснял разгневанному Гволкхмэю, «сработал рефлекс», и он, грянув «что, хочешь битвы?!» обнажил свой меч и рванул ко входу в город.

– Балиан, стой! – взвизгнул Юан.

Но Балиан его не слышал. Тогда Юан, Акселиан и один из учеников бросились в погоню, буквально налету схватили его за ноги и все вместе рухнули на землю прямо перед девушкой, которая остановилась в некотором недоумении.

– Слушай! – подоспел на место происшествия раздраженный Эгрендерл. – У тебя что, проблемы? Что ты на всех кидаешься?

– Иди ты, – Балиан пытался скинуть с себя захватчиков и подняться на ноги. – Она первая начала.

Он встал, отряхнул и без того потрепанную тунику, убрал меч в ножны и хмуро посмотрел на, как он считал, возмутительницу спокойствия. Она была примерно одного с ним роста, с милым удивленным лицом. Длинные светлые волосы волнами спадали на ее плечи. Балиану она показалась смутно знакомой… Но хорошего настроения ему это не прибавило.

– Это правда ты, Балиан, – синие глаза девушки вдруг наполнились слезами, но она улыбнулась. – Мы с Юаном знали, что ты вернешься.

– Вы с Юаном? – подозрительно посмотрел на нее Балиан и обернулся к брату: – Это твоя невеста?

Тут уж грохнули все, даже мрачный Эгрендерл. Девушка порядком смутилась.

– Не обращай внимания, Лейан, – смеялся Юан. – Он теперь всех в этом подозревает.

– Лейан? – Балиан снова покосился на девушку.

– Да, – робко улыбнулась та, отчаянно краснея. – Ты меня не помнишь?

Балиан хмыкнул. Помнить-то он помнил. Лейан звали маленькую девочку, внучку Гволкхмэя, которая постоянно бегала за ним, Балианом, с просьбами то поиграть с ней, то взять на миссию, а то и еще чего похуже. Все правительство это порядком веселило, но у самого Балиана приставания маленькой девочки восторга не вызывали. Впрочем, сложно было признать того смешного ребенка в шестнадцатилетней девушке – судя по всему, именно столько ей и было, ведь они с Юаном были ровесниками.

– Может, хоть ты объяснишь, что происходит? – спросил Эгрендерл. – Он был с Юаном, но как раз тогда на нас напали градеронцы. Я не хочу пускать его в город, это Юан…