Эмуляция: Иллюзия Контроля - Егор Гориллс

Луана… — Брон стоял в полутени, опустив голову, голос звучал сдержанно, но в нём пряталась тревога. — Она сбежала.

Раздался резкий, сухой кашель. Владелец кабинета, до этого спокойно потягивавший напиток из хрустального бокала, поперхнулся, едва не уронив его. Изящные пальцы дрогнули, а тонкие вены на тыльной стороне ладони проступили с пугающей отчётливостью.

На мгновение иллюзия рассыпалась.

Молодое, безупречное лицо — с точёными скулами и безупречно уложенными волосами — в одночасье покрылось сетью глубоких морщин. Кожа потускнела, щеки ввалились, глаза потухли. С кресла на Брона смотрел не величественный магнат или лорд, а древний старик, которого время уже приговорило… но он отказался уйти.

Только миг — и всё исчезло. Облик восстановился, взгляд прояснился, и вновь перед ним сидел спокойный, собранный мужчина с холодной усмешкой в уголках губ.

Брон молчал. Он видел — но сделал вид, что ничего не заметил. Знал своё место. У хозяев не должно быть слабостей, даже временных. Особенно у этого хозяина.

— Как? — голос был тихим. Без ярости. Но от него ледяная дрожь пробежала по позвоночнику.

— С помощью портала, господин. Не нашего. Кто-то помог ей. Мы нашли след… фрагмент нестабильного эфира. Она ушла в другой мир. В область, куда нам не пройти — портал не отследить.

Повисла гробовая тишина. Даже магические лампы, озаряющие кабинет, будто приглушили своё свечение, подчиняясь напряжению в воздухе. Воздух сгустился, стал вязким, как перед бурей. Слова Брона — уже сказанные и ещё не сказанные — висели в пространстве, как предвестие беды.

— И ещё… — начал Брон, но замолк. Слова застряли в горле. Он сжал кулаки, склонив голову ещё ниже, будто хотел укрыться от взгляда хозяина. — Провидцы… донесли. Цикл — последний. Больше не будет. Время… истощилось.

Хозяин не шелохнулся.

— И… — Брон сглотнул. — Владыка… проснулся.

На несколько секунд показалось, что само время остановилось. Затем медленно, будто под звуки невидимого набата, хозяин поднялся из-за стола. Движение было плавным, почти грациозным, но в нём чувствовалась чудовищная тяжесть — словно поднималось не тело, а нечто древнее, скованное печатями.

— Ты понимаешь, что это значит? — голос хозяина был спокойным, но под его гладью бушевал огонь. В нём чувствовалась не злость — решимость. Тяжёлая, неотвратимая, как шаг армии, идущей на осаждённый город.

Брон кивнул, не поднимая взгляда.

— Готовь лучших воинов, — продолжил хозяин, медленно вставая с кресла. — Не тех, кто красив на парадах. Тех, кто знает, как вырезать сердце из живого мира.

— Да, господин. Будет сделано, — слуга склонился ещё ниже, почти касаясь лбом пола. Затем, не поворачиваясь, вышел из кабинета спиной, как учили — медленно, с уважением, с грацией тени.

Оставшись один, хозяин на миг замер. Его взгляд остановился на старой книжной полке, где стояли не только тома, но и крохотная фарфоровая фигурка — балерина с отбившейся ногой, украшенная потускневшим золотом. Она стояла там десятки лет, возможно, века. Никто не трогал её. Никто и не смел.

— Луана… девочка моя… — произнёс он, и на губах появилась лёгкая, почти отеческая улыбка. Улыбка боли, сожаления, чего-то далёкого, но всё ещё живого. — Что же ты наделала…

Макс

Разум. Если бы аспект добавил мне мозгов и научил думать, я был бы рад — ведь поглощение чужой души и растворение её в своей — это больно. Твоя личность, твой характер, твои мысли… всё это меняется под напором древней души вампира, который добровольно отдал свою суть мне. Но его душа оказалась сильнее.

И если бы не добровольность этого действия, он бы сам сожрал меня и даже не запыхался — я был слишком слаб и наивен, полагая, что, победив Рикона, смогу силой забрать его аспект.

Но там, где не победили кулаки, победило слово. И я вдруг осознал себя неплохим таким переговорщиком — сыграть на чувствах, амбициях и страхах древнего вампира… это надо было постараться. Так что не буду себя сильно гнобить — иногда мозг у меня всё же проступает, и я им начинаю думать.

Правда, я действительно собирался выполнить обещание. А теперь, когда душа вампира стала частью меня — тем более.

Не уверен, сколько времени прошло с тех пор, как я применил на Риконе умение по поглощению аспектов, но, судя по количеству боли, которую я пережил, казалось — прошла целая вечность.

Но и это, в конце концов, закончилось. Затуманенный болью взгляд постепенно прояснился — я всё ещё находился в том же месте, в коконе внутри собственного разума. Только теперь я знал, как выбраться отсюда.

Но сперва я вчитался в системные сообщения, которые навязчиво висели перед глазами:

Поздравляем! Вы получили аспект [Разум].

Процент усвоения: 10 %.

Для увеличения силы аспекта поглощайте других носителей.

Ну, как обычно же, да? Я не обрёл полную силу аспекта, а всего лишь жалкие десять процентов. И теперь, чтобы довести мой уровень владения Разумом до ста, нужно сожрать ещё девять человек…

— Да ты издеваешься? — пробормотал я, воздев глаза к отсутствующему здесь небу. — Я что, похож на идиота, чтобы сожрать ещё девять человек? Кем я тогда стану?

В мозгу неожиданно вспыхнула мысль. Она не принадлежала мне. Чужая. Тихая. Скользкая, как капля масла в воде, но отчётливая:

«Ты можешь оградить свой разум от влияния. Душа изменится, но разум, запечатанный в изначальном виде, останется твоим. И ты не будешь испытывать внешнего воздействия на мысли и чувства.»

Рикон… Эта подсказка была как нельзя кстати, потому что я больше не собирался никого поглощать. Но теперь, если действительно существует такая возможность — сохранить себя, не стать чудовищем, — то почему бы и нет?

— Ты поможешь мне? — спросил я вслух, не ожидая ответа.

И не получил его.

Казалось, это была последняя мысль, которую Рикон смог донести до меня. Последний след его воли, растворившийся в моей.

Но стоило мне чуть расслабиться, как в мозг внезапно впилась игла — резкая, холодная, будто кто-то всадил шило прямиком в череп. Я дернулся, но не успел даже вскрикнуть — следом пришёл поток знаний. Грубый. Беспощадный. Как ледяная река, ломящая плотину, он хлынул внутрь, вышибая дыхание, вызывая тошноту, головокружение, паническое отторжение.

Каждый кусок информации был как удар.

Каждая истина — как плеть по нервам.

Похоже, Рикон всё же решил «помочь». По-своему. С лёгкой ноткой мщения за собственную гибель.

Я узнал не всё, но многое — как пользоваться аспектом и что с его помощью можно сделать. Все эксперименты Рикона с атрибутом, которым он посвятил сотни лет, а затем и с аспектом, который так и не