Ребенок Черного Лорда (СИ) - Нест Анна

Кира тяжело переносила предательство. Родной отец отказался от нее, сменив маму Киры на взрослую бизнес-леди. Маленькая Кира слышала, как мама говорила подругам, что его папу купили. Она мечтала вырасти и заработать столько денег, которых хватит, чтобы выкупить папочку.

Годы шли, а мечта продолжала жить. Конечно, Кира теперь не собиралась никого покупать. Ей просто хотелось доказать отцу, что его дочь способна стать богатой, такой же бизнес-леди, только доброй и сострадательной. Она не будет никогда одинокой, не станет разбивать семьи, наоборот — сможет помирить родителей, обеспечив их до старости.

— А потом он пришел в мою фирму устраиваться уборщиком. Представляете? Даже не узнал меня. Просил работу, жаловался на женщин. Говорил, что первая его не ценила, вторая бросила, как только узнала об изменах. Знаете, что он сказал, когда я спросила о детях?

— Что?

— Ничего. Он просто скривился, словно вляпался во что-то грязное. Я так мечтала о нем, а он… Он мечтал о деньгах. Я могла их ему дать. И я дала. Это последний раз, когда я видела его живым. Он умер через три дня после нашего разговора. Это так ужасно. Понимаете, мои деньги убили его!

— Нет, что вы? Его убило равнодушие. Равнодушие к своей семье, жизни, — Юрий говорил первое, что приходило в голову. Он просто хотел успокоить женщину. Мечтал снова увидеть ее улыбку.

— А потом я встретила Влада — умного и обеспеченного мужчину. Он был для меня всем: первым мужчиной, советчиком, опорой и в какой-то мере отцом. Все было хорошо, пока он не влип в историю с карьером. Незаконные действия, условный срок. Его словно подменили. Я зарабатывала достаточно, чтобы содержать семью, только деньги его влекли меньше, чем мои страдания.

Женщина умолкла. По лицу Киры было видно, что она заново переживает те унижения.

— Давно нужно было разойтись. Сразу, когда начались измены, рукоприкладство. Я понимала, что он так пытался самоутвердиться. Просто предпочитала жить в выдуманном мире. Не хочу его обвинять. Мы оба виноваты — использовали друг друга. Он искал жертву, я пыталась заменить им отца — просто взаимная выгода. Даже когда он меня бил, я представляла, что это отец наказывает провинившуюся девочку. Сплошное извращение. Я так вам благодарна — вы смогли разорвать порочный круг. Все изменилось, когда я увидела ваши испуганные глаза. Я давно не думала, как наша жизнь выглядит со стороны. Вы дали возможность мне опомниться.

— Вы сами смогли остановиться. Думаю, ради ребенка. Вы хорошая мать, — твердил Юрий пресные истины. Его надежды на совместное проживание испарились. Кира могла себя обеспечить, и эта встреча, скорее всего, была последней.

Молодая женщина, казалось, прочитала мысли раздосадованного Юрия. Всего через минуту она произнесла то, на что Юрий совсем не рассчитывал.

— Вы можете приходить ко мне.

— Что?! — сказал мужчина, немного подпрыгнув на кровати.

— Нет, если не хотите, тогда я все пойму, — Кира пыталась уйти от поспешного и не совсем логичного предложения.

— Я хочу.

— Понимаете, мне кажется, что вы мой Ангел Хранитель, — продолжила женщина. — Только без крыльев. Зато с крепкими кулаками, — на этих словах Кира хотела взять мужчину за руку, но тут же охнула, увидев ссадины. — Вам больно? — спросила Кира, заглядывая Ангелу в глаза.

— Нисколечко, — соврал мужчина.

— Мы можем встретиться в субботу, — с надеждой произнесла Кира. — Вот адрес, — она поспешно написал номер улицы в блокноте. Женщина оторвала листок и протянула его Юрию. — Очень хочется, чтобы у сына был правильный пример мужчина перед глазами. Это, конечно, выглядит эгоистично или даже глупо. Может, я просто верю в сказки, но…

— Я приду! — решительно ответил мужчина, рассматривая красивый почерк. — И с радостью помогу, — на этих словах он подошел к кроватке, чтобы посмотреть на подопечного. Юрий даже не представлял, что дети могут выглядеть такими напыщенными. Пухлое лицо, ничего не излучающие зелено-желтые глазки. «Как похож на отца», — подумал Юрий, но вслух произнес совсем другое. — Мне кажется, вам действительно будет полезна моя помощь. А верить в сказки — замечательно. Жаль только, что человеческая доброта приравнивается к сказкам.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Кира и Юрий неспешно собирали вещи. Они постоянно улыбались. Ощущение чего-то нового и непременно светлого пьянило парочку. Юрий помог Кире с чемоданом, когда за женщиной приехал водитель. Мило попрощавшись возле двери, они вернулись в свои миры. Кира направилась в загородный коттедж, Юрий — опять скрылся за серыми стенами лучшего роддома. Эти двое были совершенно разными, но одинаково счастливыми — окрыленными предвкушением будущей встречи.

Только другая «парочка» чувствовала в этот день такое же счастье. Алевтина даже старалась реже выходить из кабинета, чтобы не провоцировать сплетни своей небывалой радостью. А вот Владыка не боялся поделиться счастьем. Он лежал в остывающей воде в фиолетовой комнате и обсуждал предстоящие планы со своими «друзьями». Этих планов никто не слышал кроме Темного Хозяина. Необычайно удобно — никто не мог узнать о скором будущем, и никто не мог помешать ему наступить. Или почти никто…

Глава 10. Эви

Эви мечтала написать книгу с детства. Интерес к писательству подогревал отец. Он всегда пророчил Эве славу Кинга. «Ты будущая королева ужасов», — любил повторять мужчина, а поскольку он обожал читать Стивена, получать такую похвалу Эви было лестно. Малышка представляла, как напишет свою первую книжку, станет богатой и построит дом на тридцать один этаж. Число для Эви было знаменательным — день ее рождения.

Девочке всегда снились увлекательные сны. Каждый из них был достойным печататься. Но поскольку компьютеры тогда были редкостью, идеи приходилось записывать в маленькой тетрадке. Малышке быстро наскучило выводить строчки на клетчатом листе, и она решила отложить писательство на четыре месяца. Ровно столько оставалось до летних каникул. Эви давно отдохнула от домашних заданий, но ее душа по-прежнему просила жизни без забот и чернил.

Книга откладывалась на четыре месяца, года и дольше. Вот маленькая и любопытная Эви превратилась в красивую девушку. Она продолжала мечтать о писательстве, постигая азы правового процесса. В колледже было скучно, учеба утомляла. Эви отчаялась подсмотреть интересный сюжет для первого романа, но судьба сжалилась над мечтательницей и подарила ЕГО. Ухаживания были красивыми, а близость — лишенной пошлости. Цветы, разговоры о философии, музыке в уютных кафе с бокалом красного вина и вальс под тусклым светом фонаря. Снежинки падали на танцующую пару, а они кружились и смеялись.

Взрослая жизнь закружила Эви в водовороте и буквально поглотила. Любовная история чуть не стоила девушке стипендии, но влюбчивая Эви вовремя опомнилась. Теперь в ее огромной дорожной сумке лежали документы, красный диплом, на полке располагался законченный японский кроссворд. Эви смотрела в потолок и под стук колес мечтала, как она напишет первую книгу прямо в поезде. Добираться в академию было долго, а еще обратная дорога. Пару десятков часов на книгу в две недели — не так и плохо.

Сегодня Эви все реже думала о писательстве — юриспруденция ее выжимала, наполняла и имела. Каждую минуту Эви с мужем уделяли карьере, стремясь помочь тем, к кому жизнь не очень справедлива. Романтикам не выжить в таком мире. И жертвы, которым Эви помогала, не раз становились палачами, а обидчики — зверями. Растерзанная Эви уже не хотела менять жизнь к лучшему. Она желала заползти в нору, зализать раны, обвиняя мир в жестокости, а себя — в наивности.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Писательство стало бальзамом на израненную душу. Правда, ваять романтический материал не приходилось, все чаще доставались прозаичные ужасы: «Как демонтировать унитаз в квартире», «Лечение диареи народными способами», «Резиновые фаллоимитаторы большого размера». Родители Эви не принимали профессию умницы-малышки, но писать про лечение зубов они считали менее постыдным, чем подметать полы. Теперь Эви называли «наш врач».