Ребенок Черного Лорда (СИ) - Нест Анна

Юрий курил следующую сигарету и задумчиво наблюдал за удаляющейся женщиной. Она шла неуверенно, ноги Эллы подрагивали, руки безвольно висели вдоль тела. Сумка так и осталась лежать в тени развалин. Элла не хотела брать с собой воспоминания об этом месте. Она улыбалась миру, каждую минуту облизывая уголки рта. Он до сих пор побаливал, как и анус. Только нижние губки сладко трепетали, ощущая тепло.

— Помогать дамам — мое призвание, — лукаво улыбнулся Юрий и взглянул на беременных, сидевших на соседней лавке. Они мило беседовали, не обращая внимания на практиканта. А Юрий так и представлял, как может помочь им стать счастливее. Как он обхаживает сразу две попки, как эти два улыбчивых ротика дерутся за его член, наперебой обсасывая головку.

— Юрий, зайди ко мне, — послышалось со стороны входной двери. Практикант перевел взгляд на Алевтину Эдуардовну: на ее круглый живот, большие груди и сверкающие глаза. — Мне нужна помощь — нетерпеливо продолжила Алевтина. — Юрий вздохнул. Выкинув окурок в урну, он пошел к Але.

— Почему бы не помочь, — загадочно произнес Юрий. Ему выдался неплохой шанс узнать об Алевтине Эдуардовне больше.

Глава 8. Даяна

Банановая потемневшая кожура лежала на животе молодой женщины. Тем временем Даяна увлеченно читала журнал и пила вино из пивной кружки. Голова Даяны приятно шумела, а руки лениво переворачивали красочные листы глянца. В бок впивались крошки от сухариков и чипсов. Даяна не следовала рациону беременных — ей не хотелось гонять по маркетам за полезными овощами и кашками.

Даяна считала, что приготовление пищи — пустая трата времени. Она мечтала о днях, когда вся еда будет продаваться в тюбиках или таблетках, при этом стоить копейки. Тогда можно насыщаться за несколько минут, посвящая остальное время чтению, играм, фильмам. Сама женщина любила домашнюю еду, но нотации родных по выходных были такими пресными, а упреки частыми, что даже самые вкусные блюда не стоили этих жертв.

Раньше Даяна была послушной девочкой. На нее возлагали большие надежды, поэтому не забывали поколачивать для профилактики. Даяна проводила долгие часы на коленях перед непрочитанной книгой, дневником с посредственной оценкой. Ее ругали за крошки на полу, заставляя подбирать каждую практически микроскопическую соринку. Девочке влетало за косой взгляд на мать, за любое слово, вставленное в тираду под названием: «Из тебя ничего не выйдет, ты станешь наркоманкой, проституткой и сдохнешь под забором…».

Теперь она может сама распоряжаться своей жизнью, которую родители называли дерьмом. Даяне было все равно. Она перестала чувствовать боль, в душе зрело только раздражение. Мать тоже читала нотации лишь по привычке. Она не верила, что ее дочь когда-то сможет стать человеком. Она жила своей правотой и использовала самые разные рычаги давления, начиная агрессивными действиями, отборным матом и заканчивая слезами и шантажом.

Даяне больше всего запомнились два случая. В первом ей была отведена роль посланца, во второй раз она выступила только свидетелем. Мать отправила дочку сказать отцу, что она покончила жизнь самоубийством. Даяна смотрела на мать и плакала. Она видела, что милая мамочка держит лезвие. Малышка знала, что может случиться дальше. Она умоляла маму не делать ничего, но женщина только материла Даяну, приказывая ей отправляться к отцу.

Женщина прогоняла это воспоминание, как могла. Но оно прописалось в ее памяти, до сих пор вызывая дрожь во всем теле. Даяна помнила, как бежала к отцу, боясь, что опоздает. Как ее побелевший папа ломал двери в ванную комнату. Она с ужасом смотрела на руки мамы. Руки были целыми. Тогда малышка заглянула маме в глаза. Она хотела успокоить мамочку, вытереть ей слезки, но осеклась. Глаза матери просто потрясли малышку. В них не было боли обиды, слез отчаянья — только торжество. Так светятся лица людей, которые гордятся, что смогли победить других. Именно так смотрел на Даяну Влад, когда выиграл у нее двести наклеек. Такое лицо было у Вероники, когда отец привез ей куклу — мечту всех девочек.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Второй случай научил ее бояться отца. Родители посмотрели бокс и делали вид, что они на ринге. Мама весело подскочила к отцу и нанесла ему удар, но видно не рассчитала силу. Папа снова побледнел. Даяна подумала, что он испугался, но это была другая бледность — выражение ярости перед атакой. Мама поняла это раньше. Она хотела перевести все в шутку, поэтому продолжала смешно прыгать перед отцом, выкрикивая: «брэк-брэк».

Наверное, папа не знал значение команды. Как только мама это произнесла, отец одним ударом стер ее улыбку. Голова мамы отшатнулась назад. Она схватилась за лицо и присела на пол. Девочка увидела, как за секунду может смениться выражение лица, как улыбку смывают слезы.

Эти два случая были для Даяны болезненными уроками жизни. Мать за дверями ванной комнаты научила девочку, что не все, кто выглядит как жертва, являются ею на самом деле. Урок от отца был более очевидным и страшным — даже близкий человек может нанести неожиданный удар, не пожалев твоих чувств и семейного счастья.

Даяна не доверяла людям. Она придумывала себе друзей. Ее не интересовали идеальные личности, наоборот — она любила разноплановых героев: добрых и злых, язвительных и приятных в общении, циников и романтиков. Они не боялись показывать раздражение, слабость, не жалели для других позитивных эмоций. Они были настоящими, что выгодно отличало иллюзии от реальных людей.

Женщина не давала выдуманным друзьям имен. Их называли поступки, убеждения. Она, как никто, могла понять Владыку, поэтому Хозяин и выбрал Даяну. Он хотел пожить в теле ее ребенка, чтобы чувствовать возле себя родственную душу. Владыка был готов рисковать. Он понимал, что механизм перерождения не отрегулирован. Осознавал, что не сможет господствовать на земле, используя тело третьего проводника. Владыка все знал и понимал. Но главное, что он понял — найти такого человека очень непросто. Упустить возможность узнать его лучше — адская глупость.

— Лысые котики! — вскрикнул Владыка, копируя своего прислужника. — Эта женщина не расстается с друзьями даже в преддверье родов!

Даяна действительно беседовала с "другом", отказываясь сосредотачиваться на изменениях в самочувствии. Молодой человек открыто восторгался храбростью женщины. Он хвалил ее за то, что Даяна хотела стать матерью. «Я бы не мог пережить такую боль», — звучало в голове Даяны. Она смущенно улыбалась и вздыхала.

Глава 8 (вторая часть) Три подружки

Даяна лениво блуждала взглядом по рисовой каше. Голод пропал. Женщина ворочалась на постели, желая устроиться удобней. Ее чувства были очень странными. Казалось, что все нормально, но что-то не так. Так чувствует себя человек в первые минуты после того, как тронется поезд. Вроде все хорошо, но расслабиться не получается.

Размышления Даяны прервали хлынувшие воды. Она подскочила и стянула одеяло с кровати, чтобы влага, которая не успела впитаться в него, стекла на пол. Понимая, что заливает собой спальню, Даяна умчалась в ванную. Подождав, пока водопады иссякнут, Даяна покинула свое убежище, устремившись в прихожую, где лежал телефон.

Быстрый разговор с диспетчером скорой помощи, два, уже чуть подольше — с подругами. Все. Все едут. Бригада будет через 10 минут. Девочки подъедут, как смогут. Они должны были присутствовать на родах, поэтому Даяна не чувствовала страха. Она знала, что ей помогут. Да и что может случиться в лучшем роддоме города?

Даяну приняли радушно — корректные вопросы, щадящая чистка и упитанная женщина с добродушным взглядом. Оля набрала в шприц препарат и готовилась ввести его, попросив Даяну сообщить о том моменте, когда она ощутит тепло внизу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

В палате Даяну поддерживали подружки. Та, что крупнее, была решительной и немного грубоватой. Даяне казалось, что Таня по ошибке родилась в женском теле. Таня широкими ладонями растирала роженице поясницу, попутно отчитывая Илону.

— Как ты умудрилась забыть сменную обувь? — сокрушалась Таня.