Из рассказов о древнеисландском колдовстве и Сокрытом Народе - Леонид Леонидович Кораблев

— Муж мой только что отбыл паломником в далекие земли. Если ты своим искусством найдешь способ погубить его, чтоб сюда он уже больше не воротился, — за сию услугу получишь от меня все, чего не пожелаешь.

Ответил ей ворожей:

— Знаю я способы как извести князя, где бы он нынче ни был, но за мои труды жажду я не иного, как сердечной твоей любви.

Согласилась она на это условие, и за сим при ступил ворожей к делу: вылепил из воска с землею-прахом истукана, обликом подобного князю, и поставил его перед собой на расстоянии полета стрелы.

Теперь же следует сказать о Полинианусе, который продолжал свое паломничество и, как гово рится в саге, был он уже на дороге в великий град Рим. И вот однажды на пути своем встретил он некоего книжника. Приветствуют они друг друга, и князь спрашивает встречного о новостях, но тот вдруг замолчал и лишь вздохнул тяжело. Князь и говорит:

— Добрый мой книжник, открой мне, что гнетет тебя, что омрачает твой разум?

Отвечает книжник:

— Печалюсь я оттого, что грозит тебе гибель. Вне сомнения, умрешь ты нынче же, если не будет что-либо предпринято.

Встревожился князь:

— Поведай в чем тут дело. Книжник и говорит:

— Да будет тебе известно, что жена твоя — шлюха, ведет себя соответственно, и это уже давно. В день же сей готовится она сжить тебя со свету,

И когда услышал это князь, встал он, словно громом пораженный, бормоча:

— Знал я прекрасно о том, что жена моя шлюха и притом давно, однако не ведал, что приуготовляет она мне погибель. Но если существует на свете хоть какое-нибудь средство или способ спасти мою жизнь — не медли, яви его мне и буде все удастся, все мое добро и состояние перейдет в твои руки.

Успокаивает его книжник:

— Разумеется, на все есть совет да помощь. Даже в этом случае. Особенно, если будешь ты во всем меня слушаться.

Согласился князь:

— Готов я сделать все, что ни прикажешь.

— Ну, — говорит книжник, — хозяюшка твоя наняла одного ворожея, чтобы тот погубил тебя сегодня же своим ведьмовством[68] и нашептыванием[69]. Изготовил он истукана, личиной подобного тебе, воздвиг его перед собою и вот-вот зачнет стрелять. И попади он в грудь твоему двойнику, умрешь ты мгновенно на том самом месте, где застигнет тебя его выстрел, если только никто не убережет тебя. Итак, поступай, как я велю тебе, и тогда, возможно, удастся нам спасти твою жизнь Поспеши в мое жилище, в ту из комнат, где успел я уже приготовить ванну, разоблачайся там и входи в ванну.

Князь исполнил все, как было велено. Затем протягивает ему книжник золотое зеркальце, поясняя:

— Ну, теперь, убедишься ты, что все только что поведанное мною — правда.

Некоторое время спустя, просит он князя в ванне рассказать ему, что видит тот в зеркальце:

— И описывай подробно все, что открывается тебе!

Отзывается князь:

— Вижу я, что в доме моем все происходит в точности так, как ты рассказывал мне. Колдун натягивает свой лук и целится в мое подобие.

Восклицает книжник:

— Теперь, во имя жизни, если ты ею дорожишь — как только заметишь, что натянул он тетиву и собирается пустить стрелу, в то время, пока она летит, ныряй, не мешкая, в воду. Ибо попади он в двойника, мигом отзовется это в тебе самом.

И когда увидел князь в зеркале, что проклятый колдун окончательно изготовился к стрельбе, быстро погружается он под воду. Когда же поднял он голову вновь, спросил его книжник:

— Что видел ты?

Отвечает князь:

— Колдун стрелял в двойника моего выстрелом, который навел на меня дрожь.

Ободряет его книжник:

— Благая надежда для тебя в том, что произошло, — молвит он. — Попади ворожей в истукана — быть тебе сейчас уж мертвым.

Велит он князю и дальше смотреть в зеркальце и сообщать обо всем, что он там увидит. Князь и говорит ему, что приготовляется колдун стрелять еще раз, и ужасный лук снова натянут.

— Повтори все так же, как и в первый раз, — торопит книжник, — иначе ты покойник.

Тотчас прячет князь голову под воду, а когда появляется над поверхностью вновь, говорит книжнику:

— Мгновенье назад был я очень испуган, ибо казалось мне, что вот-вот попадет он в двойника. Затем, вижу: колдун зовет хозяйку, говоря ей: «Если я промахнусь и в третий раз, тогда обречен на смерть я, но не твой муж». А жена моя рыдает и содрогается.

Говорит ему книжник:

— Еще взгляни в зеркало и скажи, что видишь. Князь отзывается:

— Он собирается вновь натянуть тетиву, чтоб выстрелить в истукана, и сейчас напуган я более всего.

— Делай все, как раньше, и нет тогда никакой нужды бояться.

Снова последовал князь указанию книжника, а когда вынырнул он из воды и взглянул в зеркальце, лик его просветлел.

Спрашивает у него книжник:

— Молви, что произошло, что видишь?

Князь отвечает:

— Колдун выстрелил в истукана, но поразил в результате свои легкие и тотчас же испустил дух; а хозяйка, вся в великой скорби, подхватила его тело и отволокла под свое ложе.

— Сейчас помог я тебе спастись, — говори! книжник, — и значит, пришло время получить мне награду, и после ступай себе с миром.

Отдал ему князь, сколько тот потребовал, и на том расстались они.

Князь же вернулся домой в свою землю и вытащил труп колдуна из-под кровати своей супруги. Отправился он затем к управителю тех краев, должность которого по-английски называется мэр, и поведал ему о деяниях жены своей в его отсутствие, и в подтверждение своих слов рассказал о том, что обнаружил под ее ложем. Тогда заковали ее и, предав казни, изъяли сердце из ее груди и разъяли его натрое — другим в назидание. Князь же женился заново и завершил свои дни на земле в мире и покое.

Краткое примечание

В своих комментариях Хуго Геринг указывает на то, что источником этого рассказа мог быть некий эпизод из «Деяний римлян» («Gestа Romanorum», гл. 102). Также он считает, что Йоун Халльдорссон был знаком с ныне утраченным сред неанглийским вариантом этой же легенды о князе, неверной жене и магии, что явствует из наличия в исландском тексте английского термина «мэр», и некоторой путаницы при описании должностей: например, князь (буквально «цезарь, царь») испрашивает правосудия у мэра!

В этой связи можно упомянуть и о существовании подобной истории (но без приглашения колдуна и с печальной концовкой) в «Истории франков» Григория,