Паладин. Свет и Скверна IV - Илья Романов

Что бы не произошло на помолвке, но Святослава это изменило очень сильно. Как его взгляд на жизнь, так и общее видение всего окружения. Отныне всё казалось каким-то… несущественным. Не стоящим внимания. Даже его желание отдохнуть в клубе сейчас он считал просто мальчишеской придурью, глупым поступком.

— Здравствуй, Виктор, — вздохнул царевич, поведя плечом. — Ты что-то хотел?

— Хотел, — кивнул князь, внимательно рассматривая его. И Святославу отчётливо показалось, будто глаза Потёмкина изменили свой цвет на серые, а взгляд его стал таким же, как у того воина в белоснежных доспехах. Пронзительный, мудрый, понимающий. — До банкета ещё есть время и нам нужно поговорить.

Виктор закрыл дверь, щёлкнул замок и прошёл в центр комнаты. Когда тот слегка задрал рукав пиджака, царевич увидел на его запястье часы Кутузова. Металлический ремешок был не под руку князя и часы болтались, но функции своей не утратили.

Всю комнату заволок туманный барьер тишины. Если Японцы и поставили прослушку в комнатах гостей, а таковая обязательно должна была быть, то сейчас она не работала.

Не продолжая диалог, князь в тишине сел в кресло у окна и свёл пальцы в замок на животе.

— У тебя сейчас множество вопросов, — голос его звучал глухо, а Святослав от подобного тона вздрогнул. Не от страха, нет, а от знакомых ноток. Именно такой тон он слышал от того воина. — Всего я рассказать тебе не могу, но кое-что знать ты обязан. Твой случай не редкость, а потому не кори себя. Недостойный — не значит пропащий. Будь твоя душа потеряна и запятнана тьмой безвозвратно, то Свет бы не принял тебя даже по моей просьбе. Тебе дали шанс, Святослав.

— Шанс… — криво ухмыльнулся царевич и присел на противоположное от князя кресло. Сгорбившись, он положил локти на колени и покачал головой. — Шанс на что?

— Изменить собственную судьбу, мир, жизни тех, кто пойдёт за тобой, — невозмутимо ответил князь. — Свет выбрал тебя и Айко. Даровал своё благословение, что происходило не столь часто на моей памяти. Ты не Паладин. Не воин Света или его избранный глашатай. По моей просьбе вам с Айко дали шанс на то, чтобы в будущем, после вашей смерти, войти в Цитадель Света. Ты видел её.

Царевич кивнул, внимательно слушая каждое слово того, кто был князем Потёмкиным, но не являлся им в полной мере. Теперь Святослав понял. Пусть он юн, но не был дураком.

— Ты не Виктор Потёмкин, да?

— Не совсем так, — чуть поморщился старец в теле юноши. — Прошлый Виктор умер там, возле Зоны. Я умер в другом месте, где именно тебе пока знать ни к чему. Моя душа заняла пустое тело.

— И-и… Кто же ты? — сглотнул царевич.

— Август Соларис, капеллан Ордена Паладинов.

Святослав захлопал глазами, пытаясь понять услышанное. Скажи ему ранее кто-нибудь, что перерождение, в которое верят те же индусы, он бы только пальцем у виска покрутил. Настолько безумно выглядело всё то, что говорил князь Потёмкин. Невероятно, немыслимо и… необъяснимо.

— Кто-нибудь ещё знает?

— Пока что — только ты, — был сухой ответ того, кто назвался капелланом неизвестного царевичу ордена. — Но это вопрос времени, когда узнают и другие. Благословив тебя и Айко я раскрылся. Эта тайна не столь уж важна, рано или поздно о ней стало бы известно.

— Но почему сейчас? Ты же мог подождать ещё, ну… для того, зачем ждал до этого.

— Скажем так, — задумался Август. — Твой брак с Айко и союз Японии с Российской Империей я посчитал важным событием. Моё решение попросить Свет благословить вас было спонтанным, порывом души, но теперь я понимаю — так было нужно. Ты многого не знаешь, Святослав. Многого не понимаешь и не осознаешь. Ваш мир — лишь часть Вселенной. Один из тысячи тысяч других миров. И в этих мирах идёт война.

Брови царевича от подобного откровения взлетели на лоб. Слишком немыслимой казались слова капеллана Ордена Паладинов. Слишком они звучали сюрреалистично. Космическая программа Российской Империи продвигалась убойными темпами. Ещё десяток лет и человек смог бы полететь в космос, но… теперь всё это казалось Святославу какой-то игрой в песочнице. Вот, прямо перед ним сидел пришелец из другого мира, и он точно не прилетел на корабле.

— Какая война? — задал главный из вопросов юноша.

— Бесконечная, — вздохнул Август. Почему-то Святослав отчётливо понял, что старцу перед ним отнюдь не легче объяснять, чем самому царевичу его понять. — Человечество и множество других рас живут в мирах Многомерной Вселенной и борются с угрозами, что приходят извне. Та реальность, которую ты видел — это чертоги Света. Силы, что на стороне добра, как Кодекс и остальные, кто не оставил человечество. Им же противостоят Тень, Инферно, Скверна, Тёмные Боги всех мастей. Повторю: ваш мир лишь один из многих, он ещё молодой, защищаемый Хранителем, а потому вы не познали всех бед этой войны. Но однажды она придёт к вам на порог. Точнее, уже пришла.

Август вытянул руку и на его ладони возник тёмно-зелёный огонёк. Пламя причудливо переливалось и словно танцевало, притягивая взгляд.

— То, что ты видишь, именуется Скверной.

— Александр Петрович говорил, что ты называешь тёмную энергию так, отец заверил это название и утвердил, — поражённо взирая на то, как медленно затухал огонёк, произнёс царевич. — Значит, ты его не просто выдумал… Но если ты говоришь, что эта энергия зло, то…

— Почему я ею обладаю? — понял я его Август и скривился. — Тут всё сложно. Возможно, когда-нибудь я расскажу, но пока оно тебе не нужно. Важно то, что Скверна пришла в ваш мир. Она уже здесь. Все ваши Пятна, Зоны и Эпицентры это её рук дело. И лишь вопрос времени, когда Скверна захватит ваш мир полностью. Уничтожит его, поглотит, и превратит в один из сотен других мёртвых миров. Там не будет света, не будет воздуха и жизни. Лишь смерть, опустошение, и ожившие мертвые твари, что служат Скверне.

Святослав представил, как это должно выглядеть и его пробрала дрожь. Это не просто апокалипсис, книги про который он иногда почитывал, а самый настоящий и бесповоротный конец света.

— Почему ты рассказываешь это мне? Я всего лишь царевич! Тебе нужно было рассказать это отцу! Он бы придумал