Три - Сара Лотц

ЧИЙОКО: Я знаю. Это уже не новость, везде об этом говорят. А сам ты что думаешь?

РИУ: Не знаю. Некоторые вещи указывают на то, что это может быть и правдой. У этого леса своя история, и находится он за много миль от маршрута на Осаку. Чего ему было там падать?

ЧИЙОКО: Может быть, он просто не хотел приземляться в густонаселенном районе. Может быть, пытался таким образом спасти больше жизней. Мне жалко его жену.

РИУ: Тебе жалко? А я-то думал, что ты Ледяная Принцесса.

ЧИЙОКО: И все-таки мне ее жаль. Как бы там ни было, этот корпоративный рупор «Сан Эйр» твердит, что командир был у них одним из лучших и самых надежных, что он бы никогда ничего подобного не сделал. Также они говорят, что трудностей с деньгами у него не было, так что страховка ему не была нужна, а данные медосмотров показывали, что здоровье у него было крепкое.

РИУ: Они могут врать. С другой стороны, может, он вообще рехнулся. Или его заставили сделать это.

ЧИЙОКО: Ага! Затянули вниз голодные привидения.

РИУ: Но ты все-таки должна признать… Почему так много самолетов, и все в один день? Должна же быть какая-то причина.

ЧИЙОКО: Например? Только не говори мне, что это знак приближения конца света.

РИУ: Почему бы и нет? Все-таки 2012 год.

ЧИЙОКО: Ты чересчур начитался в Интернете про всякие тайные заговоры, Риу. А может быть, это были террористы, мы ведь до сих пор точно не знаем.

РИУ: А не могла бы сейчас вернуться настоящая Чийоко? Пожалуйста. Это ведь ты всегда говорила, что правительство и пресса держат нас за пешек и постоянно лгут.

ЧИЙОКО: Но это не означает, что я должна верить в какую-то наспех скроенную теорию тайного заговора. Жизнь — она не такая. Она мрачная. Да, политики врут нам, разумеется. А как иначе мы можем быть их маленькими солдатиками и не выскакивать из общего строя, в который нас поставили?

РИУ: Ты действительно думаешь, что они сказали бы нам, если бы это были террористы?

ЧИЙОКО: Я только сказала, что они лгут нам. Но некоторые тайны слишком велики, чтобы их могли скрывать даже они. В Штатах — может быть, но только не здесь. Официальное прикрытие должно пройти через восемь слоев нашей бюрократии, прежде чем его утвердят. Люди какие-то убогие. Неужели им больше делать нечего, кроме как целыми днями болтать о теориях тайных заговоров? О злобном мертвом человеке, который, скорее всего, просто хотел спасти как можно больше человеческих жизней?

РИУ: Эй… Я уже по-настоящему начинаю беспокоиться. Неужто наша Ледяная Принцесса начинает оттаивать? А может, это знак, что на самом деле ей все-таки не совсем уж все равно?

ЧИЙОКО: Мне все равно. Правда… О’кей, наполовину. Но это все равно сводит меня с ума. Придурки на сайтах тайных организаций такие же отвратительные и бесполезные, как и девчонки, который весь день болтают на «Микси». Можешь себе представить, что произошло бы, если бы они направили всю эту энергию на то, чтобы поговорить о действительно стоящих вещах?

РИУ: Например?

ЧИЙОКО: О том, чтобы изменить систему. Остановить семейственность; остановить людей, превращающихся в рабов. Чтобы люди не умирали, чтобы людей не запугивали… о таких вещах, короче.

РИУ: Ледяная Принцесса Чийоко — революционерка.

ЧИЙОКО: Я серьезно. Ходить в школу, на подготовительные курсы, упорно учиться, чтобы родители гордились тобой, поступить на работу в корпорацию «Кейо», каждый день работать там ровно по 18 часов, не жаловаться, не отбиваться от стада, не быть нонконформисткой. Не слишком ли много, ты так не считаешь?

РИУ: Ты знаешь, Чийоко, что я согласен с тобой. Но послушай… мы-то что сделать можем?

ЧИЙОКО: Ничего. Мы ничего сделать не можем. Только принять это, или выпасть из системы, или умереть. Бедный Хиро. Его столько ожидает, есть что предвкушать.

Аски (Ascii). Термин для обозначения символьной кодировки текста, которая была популярна на таких форумах, как 2-го канала.

ORZ. Популярный японский эмотикон, обозначающий разочарование или отчаяние. Последовательность этих букв (orz) по форме напоминает человечка, стоящего на четвереньках и бьющегося головой о землю (o — голова, r — руки и торс, z — согнутые ноги).

Юки-онна (Снежная женщина). В японском фольклоре Юки-онна — дух женщины, погибшей во время снежной бури.

Хихикомори. Человек, социально изолированный до такой степени, что редко покидает свою комнату (если вообще покидает). По имеющимся оценкам, в Японии живет почти миллион социально изолированных подростков и молодых людей, которые таким способом решили отрезать себя от общества.

Пресловутый британский обозреватель Паулина Роджерс, которая ведет свою колонку и известна откровенным стилем изложения, первой ввела в отношении детей, выживших в авиакатастрофах «черного четверга», термин «Трое».

Эта ее статья была опубликована в «Дейли Мейл» 15 января 2012 года.

После «черного четверга» прошло уже три дня, и я сижу в своем недавно оборудованном частном офисе, пялясь в экран компьютера и не веря собственным глазам.

И не потому, что я, как вы могли бы подумать, все еще потрясена кошмарным совпадением, приведшим к четырем авиакатастрофам в один день. Хотя это действительно так. А кто не потрясен? Нет, не поэтому. Просто я прокручиваю поразительный список конспирологических сайтов, на каждом из которых представлены разные — одна эксцентричнее другой — теории того, что могло вызвать такую трагедию. Пять минут поиска в «Гугле» дадут вам адреса нескольких сайтов, где написано, что Тосинори Сето, отважный и самоотверженный командир экипажа, который предпочел увести борт 678 компании «Сан Эйр» в безлюдный район, чтобы избежать дополнительных жертв, был одержим духами самоубийц. Другие сайты настаивают, что все четыре разбившихся самолета стали мишенью враждебно настроенных инопланетян. Люди, занимающиеся расследованием этих катастроф, совершенно определенно утверждают, что версию террористических актов можно исключить — особенно это касается падения самолета «Далу Эйр» в Африке, где рапорты авиадиспетчеров подтверждают, что авария произошла в результате ошибки пилота. Но есть антиисламистские сайты, выросшие как грибы. И другие религиозные фанаты — во имя Господа! — от них не отстают.

Происшествие такого масштаба неминуемо должно было привлечь к себе внимание всего мира, но почему люди так быстро начинают думать самое худшее или, не удосужившись разобраться, верят во всякие откровенно неестественные и запутанные теории? Понятно, что вероятность таких совпадений бесконечно мала, но послушайте! Неужели нам всем настолько скучно? Неужели в глубине души мы все где-то просто какие-то интернетные тролли?

Самыми отравляющими сознание являются слухи и теории, которыми окружены трое выживших детей: Бобби Смолл, Хиро Янагида и Джессика Крэддок, которых в дальнейшем я для краткости буду называть просто Трое. И я виню в этом прессу, которая заверяет, что стремится утолить информационный голод общественности в отношении этих крох. В Японии они лезут на стены, чтобы сфотографировать мальчика, который — не будем этого забывать — потерял в катастрофе мать. Другие слепо рвутся на место происшествия, мешая проведению спасательных операций. В Великобритании и Штатах маленьким Джессике Крэддок и Бобби Смоллу на первых страницах газет уделяется больше внимания, чем последним оплошностям членов королевской семьи.

Мне лучше многих других известно, какими обременительными могут быть это внимание и досужие домыслы. Когда я ушла от второго мужа и решила в мельчайших подробностях рассказать в этой самой колонке, как мы расстались, то оказалась в самом центре медийной бури. В течение двух недель я не могла и шагу ступить за порог своего дома, чтобы какой-нибудь выскочивший из-за угла папарацци не попытался сфотографировать меня без макияжа. Я могу только посочувствовать тому, через что пришлось пройти этим Троим, как и восемнадцатилетней Зайнаб Фарра, которая десять лет назад чудом спаслась в авиакатастрофе, когда рейс 715 компании «Ройал Эйр» разбился при взлете в аэропорту Аддис-Абебы. Зайнаб, как и эти Трое, была единственным выжившим тогда ребенком. Как и эти Трое, она оказалась в центре круговорота, поднятого прессой. Недавно Зайнаб опубликовала свою автобиографическую книгу «Ветер под моими крыльями», где публично призвала оставить Троих в покое, чтобы просто дать им прийти в себя после чудесного спасения. «Они — не какие-то особенные или ненормальные, — пишет она. — Это просто дети. Пожалуйста, дайте им то, что необходимо сейчас в первую очередь: свободное пространство и время, чтобы восстановиться и справиться со всем тем, что им пришлось пережить».