Курсант. На Берлин 2 (СИ) - Барчук Павел

— Марк… Вы знаете… Я живу… Жила… Да, я жила одна. — Решительно вдруг произнесла фрау Марта. — До сегодняшнего дня. Да. Так вышло. У меня три спальни в доме. Одну я сдала. Вот, Алексею. Он тоже прибыл в Берлин в поисках лучшей жизни. Но… Вы могли бы тоже снять у меня комнату. Я даже намерена вас настойчиво об этом просить. Алексей! Ты чего? Аккуратнее!

Немка вскочила и принялась стучать по моей спине. Просто я в этот момент подавился вином. Сильно подавился. От неожиданности.

Глава 7

Мне предстоит ночная прогулка

— Ночь медленно окутывала город, сползая по крышам домов, словно разлитые неосторожной рукой чернила… Однако наш храбрый и смелый герой не спал… Наш герой ждал. Ему предстояло…

В этом месте моя богатая фантазия закончилась и я заткнулся. Постоял, потупи́л, подумал. Хреновые дела. Я начал не просто говорить сам с собой, я начал нести всякую художественную чушь. Поганый признак. Видать, всё-таки фляга по чуть-чуть подсвистывает. Этак скоро до реального сумасшествия докачусь.

— Так… Ладно. Хватит страдать ерундой. Нужно выбираться на улицу. Тихо и незаметно.

Я посмотрел на часы, проверяя время, затем подошел к окну и выглянул на улицу. Чертовы бюргеры… Хорошо строят, основательно, высоко.

— Да, Леха… Тяжела и неказиста жизнь сурового чекиста…Третий этаж… Я так скоро начну претендовать на роль человека-паука. Стоило всего лишь разочек покарячиться на гостиничном фасаде в Хельсинки, и все, затянула трясина экстрима…

Я прищурился, прикидывая расстояние, которое нужно преодолеть, чтоб оказаться на улице. К счастью, окно моей спальни выходит не во двор, где калитка, а на прямо противоположную сторону. Буквально в пяти метрах от стены дома — забор. А еще тут деревья и кусты. Значит, велика вероятность, что я реально смогу сделать это незаметно. Не хотелось бы привлечь внимание соседей.

Время, конечно, уже позднее, однако, по закону подлости какая-нибудь особо бдительная фрау может заметить мужскую фигуру, которая в ночи спускается из окна. Вряд ли она решит, что это Марта ударилась в любовные приключения.

— А нам такого не надо. — Сказал я сам себе, потом, не выдержав, усмехнулся. Крыша едет. Точно.

Дурацкая привычка говорить вслух, когда рядом никого нет, укоренилась во мне, похоже, намертво. Это все от недостатка общения. В секретной школе я в таких беседах точно не нуждался. Все время рядом кто-нибудь был. То беспризорники, то чекисты, то еще какая-нибудь компания. Теперь же я либо пребывал в обществе врагов, при которых нужно следить за каждым словом, либо в одиночестве.

Вообще, хочу сказать, фильмы про разведчиков заиграли новыми красками. Я понял, почему в «Семнадцати мгновениях весны» на заднем фоне какой-то мужик постоянно трындел за автора. Это у Штирлица крыша, наверное, ехала потихоньку. Вот и появлялись всякие голоса. Жить в постоянном напряжении — тот еще стресс.

Потому что, теперь я точно могу сказать, быть разведчиком вообще ни разу не весело. Все время, каждую секунду, необходимо следить за собой. Поведение, слова, жесты. С ума можно сойти. Правда, сейчас, к счастью, нарисовался один немаловажный фактор, способный внести некоторые положительные моменты — Бернес.

Да, мы пока не успели поговорить о насущном. Имею в виду, нормально поговорить. Хотя, конечно, то, что фрау Марта предложила Марку снять комнату в ее доме, значительно облегчило жизнь. По крайней мере один из членов моей команды будет находиться под боком. И это просто охренительно. Осталось дождаться Подкидыша.

Другой вопрос, в стенах дома мы вряд ли сможем вести себя свободно, выходя за рамки легенд. Это — одно из главных правил, которые вдалбливали нам в школе. Не важно, где находимся, с кем и в каких обстоятельствах. Роль, которую играем, должна стать нашей настоящей жизнью. Иначе велика вероятность в любой момент спалиться. Вернее, спалиться велика вероятность как раз в максимально неподходящий момент.

Я снова отодвинул штору, тихонько приоткрыл створку окна и наклонился вперед. Хотел более детально оценить «полосу препятствий».

В принципе, дом старый, построен из грубого камня. Через каждые сорок-пятьдесять сантиметров имеются выемки, с помощью которых я даже имею шансы спуститься вниз целым и невредимым. Кусты скроют передвижение до забора. Перелезть через него проще простого. Кованая решетка с вензелями и украшениями исключительно подходит для моих целей. А вот чтоб вернуться обратно, придётся попотеть. Забраться наверх будет сложнее.

Хозяйка считает, будто я сплю. Дверь закрою на задвижку. Вряд ли ей захочется в ночи идти ко мне в комнату.

— Черт… Надо было более практично подходить к вопросу и обсуждать условия сотрудничества. Как-то я продешевил…Сплошные риски.

Естественно, ответить мне было некому, потому что в комнате я находился один.

Марк и фрау Марта сидели внизу, в гостиной. Я слышал их тихий бубнеж. По-хорошему пора бы и честь знать, то есть расходиться по спальням, однако хозяйка дома была настроена на общение. Мне удалось свалить исключительно под предлогом усталости и внезапно начавшейся головной боли. Поэтому Бернес отдувался теперь за двоих. Рассказывал что-то про музыку и свое несчастное детство.

Немку, будто назло, растаращило от выпитого вина, идти спать она не собиралась. Наоборот. Когда мы прибыли из ресторана домой, достала еще бутылку «рислинга», заявив, что непременно нужно продолжить столь прекрасный вечер.

Нет, я, конечно, согласен, не считая так и не появившихся Чеховой и Геринг, день, можно сказать, удался. Особенно радовало крайне неожиданное появление Бернеса. Но… Мои ближайшие планы внезапно изменились.

В том смысле, что, поднимаясь из-за столика в ресторане, я рассчитывал вернуться в свое новое жилище, искупаться и лечь спать. Честно говоря, сильно хотелось отдохнуть сегодня. Хотя бы одну ночь выспаться, не думая ни о чем. Потому что уже завтра придется снова напрячься.

Нужно будет встретиться с Чеховой, найти выходы на тех агентов, которых я должен вернуть в крепкие руки советской разведки, переговорить с Марком. Причем последний пункт едва ли не самый сложный. Еще нужно понять, как и где мы с Бернесом сможем это сделать. К тому же, есть Эско Риекки и фашисты.

В общем, в любом случае перед следующим этапом моей секретной службы необходимо набраться сил.

Но… Как говорится, мы предполагаем, а выходит все вообще не так.

Узнал я истинность данной поговорки на выходе из ресторана. Даже дважды узнал.

Сначала был Эско Риекки. Мы с Марком и фрау Марта уже покинули основной зал заведения, дружно двигаясь по холлу гостиницы, когда я резко остановился, а затем с растерянным видом схватил себя за запястье левой руки.

— Ах ты ж… Часы оставил на столике. Вы идите, как раз возьмете такси, а я сбегаю быстро. Это очень важная для меня вещь.

— Часы? — Переспросил Бернес и посмотрел на меня так, будто я сделал что-то максимально неприличное.

Вернее, смысл его взгляда был понятен только мне. Просто я знаю Марка хорошо, а соответственно понимаю все двойные смыслы, которые он вкладывает в свои слова. Для Марты выражение лица Бернеса выглядело просто удивленным. Хотя на самом деле мой товарищ безмолвно спрашивал, не чокнулся ли я? Как можно забыть наручные часы, да еще столь для меня важные. Права тут же в глазах Марка мелькнуло понимание. Он сообразил, что мне просто нужно на некоторое время остаться одному.

— Да… Машинально снял, пока слушал твою волнительную историю. Расчувствовался. Оставил рядом с салфеткой. Идите. Догоню вас. — Кивнул я своим спутникам.

Затем развернулся и направился обратно ко входу в ресторан. Однако, дойдя до первой же колонны, их в холле имелось несколько, воспользовался суетой, которая творилась вокруг. Гости отеля активно сновали туда-сюда, это позволяло раствориться в толпе.

Сделал шаг в сторону колонны, скрываясь из зоны видимости. Потом осторожно выглянул, дабы убедиться, что Марк и немка вышли на улицу.