Курсант. На Берлин 2 (СИ) - Барчук Павел

Моя спутница явно собиралась пригласить Марка в нашу компанию. И, конечно же, это было именно то, что мне нужно. К такому решению я ее и подталкивал. Возможно, с моей стороны не очень красиво пользоваться слабым местом фрау Марты — ее воспоминаниями о сыне. Но… Извините, мне так надо. А я уже понял, что Альфред — отличный рычажок давления на немку. Тем более, судя по ее обрывочным рассказам, которые и рассказами назвать сложно, сын Марты был одного со мной и Бернесом возраста.

В любом случае, недолгие переговоры закончились безусловной победой немки. Спустя еще пять минут она уже вернулась к нашему столику с довольным лицом. Следом за ней топал Бернес, который крутил башкой по сторонам, всем своим видом демонстрируя восхищение и растерянность. Он словно не мог поверить удаче, свалившейся ему на голову в виде мягкосердечной немки.

— Вот, Алексей, познакомься, это — Марк. — Фрау Марта кивнула в сторону Бернеса. — Марк Ибриан. Ты совершенно был прав, оказывается он — музыкант и пришел сюда в поисках работы.

— Алексей. — Я приветливо улыбнулся Бернесу. — Алексей Витцке. А вы? Извините, не могу сообразить, ваша фамилия, какого она происхождения?

Вообще, мой интерес был вполне искренним. Просто Марк, он как бы — Либерман. Германия сейчас не лучшее место для вообще каких-либо Либерманов, а уж для советских тем более. Вполне понятно, Бернесу дали другую фамилию и другую национальность, по крайней мере официально. По его физиономии с первых минут понятно, что он вообще ни разу не ариец, соответственно, под немца закосить сложно. Но я не понял, кого из Марка сделал Панасыч.

— Я румын. И можно на «ты» — Скромно улыбнулся Бернес, усаживая за стол. Футляр он аккуратно и бережно поставил рядом с собой.

— Слава богу, не болгарин. — Тихо усмехнулся я себе под нос.

Ну не смог удержаться, честное слово. Просто так смешно это прозвучало, что отказать себе в возможности сказать шутку вслух, я не имел сил. Хотя, конечно, прикола никто не понял, ни Бернес, ни Марта. Они оба посмотрели на меня вопросительно, ожидая пояснения.

— Не обращайте внимания, это личное. — Отмахнулся я.

Ну не рассказывать же им, что через много лет родится один конкретный болгарин, который станет именем нарицательным.

В итоге, следующий час мы провели в наимелейшей компании. Все было настолько отлично, что я даже невольно заволновался. Как-то подозрительно хорошо прошла наша встреча с Марком. Слишком гладко.

Хотя, чисто внешне, причин для волнений не было. За столом сидел смущённый Бернес, который каждые пять минут благодарил немку и извинялся. На столе стоял действительно вкусный ужин, который очень даже порадовал. Фрау Марта постепенно совсем размякла и общалась с Марком как добрая тётушка с племянником. А я… Если откинуть излишнюю подозрительность, я был не просто доволен. Я был счастлив.

Наконец, хоть кто-то родной, знакомый и свой! Моя группа постепенно собирается вместе. Это просто охренительно! Раз появился Бернес, значит, скоро можно ждать и Подкидыша.

— Так а на что ты рассчитывал, Марк, перебираясь в Берлин? Неужели отправился наобум? — Поинтересовалась немка.

С горячим было покончено, а значит, по всем правилам этикета разговоры теперь вполне уместны. Естественно, фрау Марта, пользуясь возможностью, перешла к более подробным расспросам. Ей явно на самом деле было любопытно узнать о Марке, кто он и откуда. Вернее, откуда мы поняли. Румын… А вот история жизни — это да. Это немке казалось достаточно интересной темой для беседы.

Тем более, у нас оставалось вино в бокалах и мы просто разговаривали, потягивая белое сухое, в ожидание десерта.

— Вы понимаете, я вообще некоторое время скитался. Так вышло. Отца никогда не знал… А мать… Ей было тяжело. Она сделала все, чтоб дать мне соответствующее образование. Трудилась, не покладая рук. Хваталась за все. Сама она была женщиной скромной, из сильно обедневшей, но приличной семьи…

Боже…Это все однозначно требовало аплодисментов. Бернес оказался великолепным актером. Я и не подозревал, что он умеет быть настолько убедительным.

— Была? — Переспросила фрау Марта.

— Да. К сожалению, была. — Ответил Марк и опустил взгляд. Помолчал несколько секунд, а затем продолжил. — Матушка считала, что у меня талант к музыке. Она верила, это мое призвание. Поэтому на учителей уходили все наши деньги. Когда я остался один, попытался как-то зарабатывать дома, на родине. Но… К сожалению, не вышло. А потом один знакомы… Он приехал из Берлина недавно. Так вот, он посоветовал обратиться к одному человеку. К женщине… Она в некотором роде в долгу перед моим знакомым. Вернее, не она сама, а ее муж… В общем, там сложная история, к тому же не моя, поэтому, извините, не буду очень вникать в детали. Важно другое. Я прибыл сюда, в Берлин. Узнал, что нужная мне особа должна ужинать здесь, в ресторане. Ну еще подумал, если ничего с ней не выйдет, попробую устроится на работу сам. Например, в этот ресторан. Я прекрасный скрипач, простите за нескромность. Я мог бы играть по вечерам на радость посетителям.

— Конечно-конечно…–Фрау Марта несколько раз кивнула. — Даже не сомневаюсь. Я вижу ваши руки. Ваши пальцы. Да и вообще… Вы очень дорожите инструментом. Относитесь к нему трепетно. Это очень бросается в глаза. Уверена, у вас действительно талант. Но… В таком виде лучше бы вам сюда не приходить. Простите, Марк, за откровенность.

— Ну что вы! — Бернес подался вперед, схватил немку за руку и посмотрел ей проникновенно в глаза преданным щенячьими взглядом. — Я вам очень, очень благодарен, за то, что вы заступились и пригласили меня в вашу милую компанию. Я, по совести сказать, был очень голоден. Утром приехал в Берлин и первым делом отправился к дому той особы… Ну…о которой ранее шла речь. Однако ее не было дома. С трудом смог выяснить у прислуги вот про этот ужин, запланированный их хозяйкой. Конечно, у меня не было возможности покушать. А тут вы… Спасибо! Как я могу обижаться на вас⁈ Тем более, за правду. Да, вид мой ужасен. Но… Это был единственный шанс. Однако моя возможная благодетельница… Ее тут нет. И если бы не вы…

— Как же все это трогательно! — Произнёс я с чувством, а затем быстренько поднес бокал к губам, чтоб скрыть свои настоящие эмоции.

Черт… А нелегкая это работа, тащить из болота бегемота. Быть разведчиком, жить в определённой роли очено сложно. Вот, что скажу. Особенно в такие моменты, как сейчас. Потому что мне до одури хотелось рассмеяться. Я ведь знаю Бернеса! Я знаю, кто он такой на самом деле.

— Подождите… То есть… — Фрау Марта руку убирать не торопилась, поэтому ее ладонь по-прежнему оставалась сжата пальцами Бернеса.

Но в этом не было ничего двусмысленного. Как и в их взглядах, которыми они смотрели друг на друга. В глазах Марка светилось чувство благодарности и уважения. В глазах глазах Марты — что-то отдаленно напоминающее материнскую заботу. Все прилично, ничего лишнего.

— Вы что же, приехали в Берлин просто в никуда? Просто наугад? К какой-то незнакомой даме, которая задолжала услугу вашему знакомому? — Выражение лица немки стало растерянным.

— Да, получается так. — Бернес легонько пожал плечами и беззащитно, по-детски улыбнулся, заодно отпустив руку Марты. — Я ничего не потерял и не оставил дома. А тут… Постараюсь все-таки встретится с моей благодетельницей. Она, правда еще не знает о своей роли. Но, надеюсь, все получится.

— Да как же так⁈ — Фрау Марта перевела взгляд на меня, словно спрашивая совета. Потом снова посмотрела на Бернеса. — А где вы остановились?

— Пока нигде. — Он снова улыбнулся. — Я ограничен в средствах, поэтому еще не знаю, как лучше поступить.

— Алексей… Нет, ну ты слышишь? — Фрау Марта снова повернулась ко мне.

А я вообще весь этот час в основном помалкивал. Я наблюдал и слушал. Мне нужно было понять, что за легенда у Бернеса. Теперь хотя бы появилась ясность. Ну и, конечно, удивление тоже.

Выходит, Марк в этом ресторане должен был встретиться с женщиной, к которой ему дали рекомендации. Женщины нет. Но она, очевидно, далеко не последний человек в Берлине. Дом, прислуга, связи все дела. Значит, велика вероятность, что этой возможной благодетельницей может быть Эми Геринг. Чехову исключаю. У актрисы не такой уж высокий статус. Да, она известная личность, любимица фюрера, но именно власти, социальных возможностей в ее руках немного. А вот подружка Ольги Константиновны на роль благодетельницы очень даже подходит.