Когда мир изменился - Ник Перумов

совершенно искренне ответил Фесс. — Она из странных мест, из Эгеста — не слыхал о таком, сэр рыцарь?

— Нет, сударь некромант, — юноша задумался, потом потряс головой. — Хотя… слыхал солдатские байки, но так на то ж они и байки!

— Не бывает дыма без огня, — подбодрил некромант. — Так что ж это за байки?

— Эгест — это такая страна, на востоке. За рекой Армере. За Чашным хребтом, за степью Маалуса. Там, где начинаются владенья змеелюдей.

— И что же там?

— Страна Туманов — так говорят. Видения, миражи, мороки. Там пропадают караваны, неосторожные путники — все. Только со словом Господним на устах можно пройти сквозь ту землю. Отец Церепас говорил…

Страна Туманов, подумал Фесс. Страна из моего прошлого, страна мороков и миражей. И оттуда является девушка Этиа Аурикома. Является, чтобы угодить в лапы недостойному рыцарю Блейзу, из ордена братьев Чёрной Розы. Этиа, которую опоили сонным зельем и увезли из родных мест…

Что ж, придётся навестить Хеймхольмскую командорию Чёрных Роз.

Сержант Артеур справится на сгоревшем посту. Ему, Фессу, там делать нечего. Плату за работу он получит, и…

И будет искать лича. Потому что это первая ниточка, первая… нерегулярность в том, что окружало его последние много месяцев.

А окружало его подлинное безумие.

Мир, возникший из ниоткуда. Мир с веками истории, мир похожий и непохожий на привычные Эвиал с Мельином, ну, и другие, в каких удалось побывать, пока ещё жил в долине, с отцом и мамой, в нарядном, уютном доме, где было счастье.

А потом пробуждение, и…

И чужие горы под чужим небом.

Тонкая рука Аэ…

«Нет! — мысль обжигала, подобно раскалённому железу. — Об этом я не буду думать. Никогда и ни за что. Не буду думать, пока не найду ответа и решения. Пока не исправлю случившееся».

— Значит, Страна Туманов, — услыхал он свой голос. Голос был спокоен и не выражал ничего, кроме должного интереса к словам молодого рыцаря. — Да, забавная байка. Ничего больше.

— Так, выходит, похищенная дева оттуда родом? — оживился сэр Конрад. — Из сей загадочной земли?

— Я не успел расспросить её, сэр рыцарь.

— Но вы же… она была под твоей защитой, сударь некромаг!

«Вы» путалось с «ты». Впрочем, хорошо, что молодой лорд перестал дрожать как осиновый лист.

— Была. Но лучше поведай мне, сэр Конрад, не сталкивались ли вы в своём дозоре с неким рыцарем Блейзом или Блайсом, братом Чёрной Розы?

— Как же не сталкиваться! Сталкивались. Через заставу он проехал вчера после полудня. На боевом коне, в полном вооружении.

— И предъявил подорожную?

— Предъявил, — слегка покраснел рыцарь.

— А не имел ли он с собой груза? Такого, весьма заметного тюка или мешка?

— Имел, к-кажется… — сэр Конрад мучительно пытался вспомнить. — Погоди, сударь некромант… уж не хочешь ли ты сказать…

— Дева Этиа была найдена мною на жертвеннике в самом сердце поля менгиров, где под землёй залегают катакомбы Эшер Тафф. Она уверяет, что её похитили из родного дома, после чего рыцарь Блейз оставил её на камне — как приманку, надо полагать. Он не раскрыл тебе, сэр Конрад, своей цели?

— В подорожной было сказано, что брат Чёрной Розы направляется истребить подъятых из могил мертвецов как раз на выше помянутом кладбище!.. — юный лорд уставился на Фесса широко раскрытыми глазами. — Но не может быть!.. Братья Чёрной Розы известны своим благочестием и добронравием!.. Они повергают зловредных тварей Тьмы, противных Господу, и не трогают невинных!..

— Всё это, равно как и многое другое, нам предстоит разузнать в Хеймхольме, сэр рыцарь.

— Если… если духовник мой благословит меня, хотел бы помочь… — выпалил Конрад и осёкся.

Некромант понимающе улыбнулся.

— Благодарю. Но не стоит, досточтимый. Я знаю, что святая Церковь не одобряет моих занятий. Считает, что неупокоенные есть бич Божий, наказание за грехи, и бороться с ними надлежит совсем иными методами, нежели мои. Духовник твой едва ли будет доволен твоими стремлениями, сэр рыцарь.

Конрад вновь покраснел. Прикусил губу, вновь глянул на собственные ладони.

Молодой. Какой же он молодой, — мелькнуло у Фесса. Нет, не у Фесса — у мага Долины по имени Кэр Лаэда. Бросившего Академию и устремившегося на поиски приключений; в чём-то они с Конрадом были очень похожи.

— Тебя не смущает больше моя упряжка?

— С-смущает, — признался рыцарь. — Ибо само созерцание её угрожает спасению души моей.

— В этом, надеюсь, тебе поможет твой духовник. От сего греха он тебя разрешит — ибо тот, кто спешит к святому отцу на исповедь, вправе пользоваться любым средством. Вот даже твой святой. Каброн — разве не оседлал он мертвяка, дабы перебраться через разлившуюся реку и поспеть к умирающему?

— Д-да, — несколько взбодрился юный сэр. — Ты хорошо знаешь Писание, сударь некромаг! Но ты же не в церковной ограде?

— Нет, — усмехнулся Фесс. — Мы со святым отцами слишком уж во многом не совпадаем. Да и ты сам, досточтимый рыцарь, собирался забить меня в колодки, разве нет?..

— Строгий приказ его светлости маркграфа… — начал было рыцарь, но на середине фразы скуксился, повесив голову.

— А с чего ради его светлость издал столь строгий указ?

Конрад втянул голову в плечи.

— Говорили… гонец его светлости… что бродят по дорогам новые мертвяки, ни в чём неотличимые от живых; ходят, и будят погосты, и оставляют за собой подъятые из могил трупы…

— Вот как? — искренне удивился Фесс. — Не сталкивался. Бургмейстер Хеймхольма нанял меня покончить со слыгхом на менгирном поле, а вот про бродячих неупокоенных, что пробуждают кладбища я, право же, не слыхал.

— Говорят, что прибыла целая конгрегация истребителей нежити от самого Святого Престола, — Конрад испуганно обернулся, словно оная «конгрегация» могла выскочить из придорожных зарослей. — Говорят, будут искать корень зла…

— И что же, наличие подорожной означало?..

— Ну, конечно! Как же мертвяку получить оную у достопочтенного кастеляна?

Святая простота, говорили о таких.

— Что ж, сэр