Когда мир изменился - Ник Перумов

ударила некроманта, словно мешок с песком, и он глазом моргнуть не успел, как рассыпавшиеся грудой кости подхватил плотный вихрь, закрутил воронкой, бросил в сторону, обхватил рыцаря и Этию; сэр Конрад пошатнулся, выпустил девушку и рухнул; а сама Этиа вдруг оказалась в сердцевине стремительно собиравшегося костяного кокона, выстраивавшегося с молниеносной быстротой.

Сердце не ударило и одного раза, а заострённый конец этого жуткого вместилища упёрся в землю, та брызнула в разные стороны, словно вода, и вся дикая конструкция исчезла, уйдя под поверхность; грунт с мокрым шелестом сошёлся, открытая рана схлопнулась, оставив лишь небольшой взрыхлённый круг.

Брошенное некромантом заклятие полыхнуло голубыми росчерками боевой руны, но поздно, слишком поздно.

Фесс замер, обессилено уронив руки.

Личу, оказывается, нужен был совсем не он. А вот эта странная дева Этиа Аурикома, утверждавшая, будто она из Эгеста, знавшая о случившемся в Кривом Ручье и о Саттарской Ведьме.

Некромант опустился на одно колено. Болело и ныло всё тело, словно лич отдубасил его тяжёлой сучковатой палкой.

Перед глазами плясали красные круги. Капли пота стекали по вискам, срывались с носа, а голова кружилась так, что хоть сейчас ложись да помирай.

— Некрос… эй, некрос?

Сержант Артеур. Надо же, уцелел в этакой заварухе…

— Давай руку, помогу. И… на лорда нашего, сэра Конрада, глянь, будь ласков?

Верный пёс… первый вопрос — что с господином? Даже не о том, что здесь случилось…

Земля переставала качаться под сапогами. Лич исчез окончательно — теперь Фесс не сомневался. Злобное присутствие больше не ощущалось; да и вившиеся над лесом гиббеты совсем скрылись. Иных поглотило пламя, остальные убрались восвояси — их хозяину они более не требовались.

Рыцарь Конрад вер Семманус замер недвижным нагромождением тёмных доспехов и не шевелился.

— Что с ним, некрос? — настойчиво повторил сержант. — Глянь, а. Лорда нашего сынок. Моему попечению вручённый…

И теперь вер Семманус-старший живьём спустит с тебя шкуру, подумал некромант.

— Отойди, Артеур. Не знаю, что мы увидим, перевернув твоего молодого господина на спину. Где ваши лошади, кстати, сержант? Коновязи я тут не заметил.

— Здесь в лиге по дороге на Хеймхольм главная застава, на перекрёстке. Там коней оставили, сюда пешими шли. И господин тоже…

— Отойди, я сказал, — Фесс осторожно коснулся лежавшего острием глефы. Сэр Конрад не шевельнулся.

— Может, надо…

— Отойди! — повторил некромант. На сей раз настойчивее. — Иди своих собирай. Покричи. Нечего им без толку шляться, места, оказывается, у вас тут лихие. А я-то думал — один только слыгх на кладбище…

— Хорошо, хорошо, — заторопился сержант. — Уже иду, некрос — то есть господин некромант.

— Я постараюсь помочь, — заверил Фесс.

Если смогу и насколько смогу.

О похищенной деве Этии он думать себе сейчас запретил. След лича никуда не денется, слишком резко и сильно пришлось ему рвать землю, костяными когтями раскрывая себе путь. Как бы ни старался замести — до конца не спрячет.

На истоптанную землю вокруг неподвижного рыцаря ложились руна за руной. Фесс замыкал отпорный круг; рисковать не имело смысла.

Тем более, что за личем этим теперь числился немалый должок.

Дюжина рун, одиннадцать замыкающих символов. Некромант отступил на шаг, привычно направляя силу в тёмные росчерки.

Сэр Конрад застонал и зашевелился.

— Что?.. Где?.. Эй, кто-нибудь?!

Голос его звучал совершенно обыденно, словно и не побывал рыцарь под растекающимся мертвяком, словно и не терял воли, превращаясь, хоть и ненадолго, в безвольную куклу, управляемую личем.

— Эй!.. — вновь окликнул рыцарь. Кряхтя, повернулся, заметил Фесса.

— Чего стоишь, помоги!

— Вставай сам, — холодно сказал некромант.

Конрад зарычал. Упёрся руками в землю, попытался подняться; натолкнулся на очерченный круг и дёрнулся, вскрикнул.

— Арх! Это что ещё?!

— Отпорный круг. Для отвержения нечисти, — всё тем же ледяным тоном пояснил Фесс.

— Я не… я не!.. — аж поперхнулся от ярости рыцарь. — Освободи, холоп, немедля!.. Сейчас придут мои люди, и — сержант! Артеур, чтоб тебя псы сожрали, где ты?!

— Мой круг не пропускает тебя. Ты — мертвяк, Конрад вер Семманус.

— Что?! — ярился и плевался тот. — Богомерзкий колдун! Проклятый ересиарх! Помойная помесь осла и ехидны!..

— Решительно не вижу, что плохого в трудолюбивом смирном ослике, равно как и в безобидной ехидне, похожей на дикобраза, — пожал плечами некромант. — Стой смирно. Круг может тебя обжигать.

— Что?! Как смеешь?!.. Сержант! Сержант, где ты?! Знак сорву, паршивец, запорю, негодяй!..

— Потише, любезный. Сержант в лесу, пытается собрать ваших людей. А мы пока…

— Что? — жадно выпалил Конрад. Ткнул от себя кольчужной рукавицей, отдёрнулся, скривился болезненно. — Выпусти меня, некромант! Никакой я не мервяк, слышишь?! Хочешь, Символ Веры прочитаю?.. И образа святого коснусь!..

— Касайся, — кивнул Фесс. Это и впрямь было интересно. Хотя ясно и так, что молодой лорд Семманус если и мертвяк, то очень необычный.

— Еретик прегнусный и веры лишённый… — пробурчал рыцарь. — Господи, спаситель наш, во всей славе Твоей! Верую в Тебя, и в пришествие Твоё, и в силы Твои, и в…

Хорошо читал юный Конрад. Сильно и с выражением. Мертвяки так не читают — они вообще мало что способны произнести членораздельно. А уж Символ Веры… нет, он не смертелен для них, но, во всяком случае, любят они его не слишком.

Однако руны не врут. Человек с рыцарским гербом на груди, громко и старательно читавший строки Писания, с точки зрения магии человеком уже не был.

— Достаточно тебе, маг?! — задыхаясь, выкрикнул рыцарь. Сейчас он казался совсем молодым, мальчишкой, невесть почему вырядившимся в доспехи если не отца, то старшего брата.

Фесс опустил взгляд — руны в порядке. Никакой ошибки, никакого сбоя. Они не выпускали замкнутое в круге существо, пусть даже оно и смогло с выражением прочитать Символ Веры.

Что это? Откуда взялся этот лич — слухи о нём ходили, но не более того. Зачем ему Этиа Аурикома, странная девушка со странным именем, совершенно непохожим на эгестские, как он их помнил?

— Выпускай меня, некромант! — всё так же