Полина Виардо. Последняя волшебница - Соня Бергман

По словам А. Ф. Кони, «привязанность к Виардо обессилила и связала его волю, ввела его в заколдованный круг неотразимого влияния властной и выдающейся женщины. Он отдал себя, свое время и сердце всецело ей и всей ее семье».

После закрытия сезона супруги Виардо уехали во Францию. Вслед за ними отправился и Тургенев. Дети по-домашнему звали его «Туржель». Он привык к своему особенному, несколько удивительному для французов положению — постоянного гостя семьи Виардо…

Воистину это был едва ли не самый странный писательский роман XIX века! В перерывах между встречами Виардо и Тургенев погружались каждый в свою суету. Оба, причем, вели отнюдь не монашеский образ жизни. Ивана Сергеевича любили и крепостные девушки, и актрисы, и представительницы родовитых семейств. Среди поклонников Виардо — известные композиторы, их менее знаменитые собратья по искусству. И даже несколько наследников европейских престолов сходили с ума по «несравненной» Полине.

Виардо то привлекала, то отталкивала, но была именно той властной, заставляющей страдать и творить, женщиной, которая, по мнению друзей Тургенева, и нужна была ему. Полина Виардо была первой слушательницей всех произведений. Она ввела Тургенева в литературный мир Франции, где его талант был живо оценен и поддержан. На родину он вернулся уже известным и признанным писателем. Во Франции же жил в доме Виардо, охотился вместе с Луи Виардо, их детей любил как своих. Кстати, Полина взяла в свою семью и 8-летнюю незаконнорожденную дочь писателя (от крепостной-белошвейки), узнав о жестоком обращении с ней матери Тургенева…

Тургенев делал попытки вырваться, искал другие объекты для любви, но ничем, кроме изломанных судеб и страданий для девушек (одной из которых была сестра Льва Толстого), это не заканчивалось. Полина была полноправной хозяйкой в его сердце. А он — членом их странной семьи. Нигде он не был счастлив, но только здесь находил душевное успокоение. Для исследователей жизни и творчества этих двух ярчайших людей своего века и сегодня есть вопросы, остающиеся без ответов. Долгое время существовала версия платонической любви этих двух гениев. Но это не так. Полина Виардо ответила на чувства писателя (и даже более того: есть основания полагать, что сын Поль — сын Тургенева), но держала его на расстоянии, заставляя страдать. Вопреки всем преградам: семейному положению возлюбленной, запрету и отказу в содержании своей матери, Тургенев следует по пятам за Полиной, становится тенью певицы в европейских турне. Несколько лет подряд и Виардо приезжает в Петербург, но северный климат и коклюш подорвали здоровье певицы. Она возвращается во Францию, за ней отправляется и влюбленный Тургенев, для которого Виардо стала не просто музой, она заменила все: родных, друзей, семью.

По завершению гастролей, Полина Виардо приглашает Тургенева во Францию. И тот, против воли своей матери, без денег, еще никому не известный, уезжает со своей возлюбленной и ее мужем в Париж. Там он познакомился и подружился с семьей Виардо, жившей в Куртавнеле. В ноябре 1845 года он возвращается в Россию, чтобы в январе 1847 года, узнав о гастролях Виардо в Германии, вновь уехать: Берлин, затем Лондон, Париж, турне по Франции и опять Санкт-Петербург. Он мечется по Европе за тенью своей любимой: «Ах, мои чувства к вам слишком велики и могучи. Я не могу жить вдали от вас, — я должен чувствовать вашу близость, наслаждаться ею, — день, когда мне не светили ваши глаза, — день потерянный».

Жизнь в Куртавнеле текла интересно и весело: читали вслух, разыгрывали домашние спектакли, встречали гостей… Тургенев был счастлив, находясь рядом с любимой женщиной. И в тоже время это счастье вносило в его душу смятение: ведь он любил госпожу Виардо, и его мучило, что приходится жить на «краешке чужого гнезда». Русские друзья, навещавшие его во Франции, находили такое положение прискорбным. Одному из них он признался: «Она уже давно навеки затмила в моих глазах всех других женщин. Я заслужил то, что со мной происходит». Толстой, повидавши его в Париже, писал: «Никогда не думал, что он способен так сильно любить».

В 1864 году Полина Виардо оставила подмостки и вместе с мужем и детьми переселилась в Баден-Баден. Тургенев последовал за ними, построив себе дом по-соседству. С хозяином дома, месье Луи Виардо, Ивана Сергеевича связывала общая страсть — охота. Кроме того, они вдвоем переводили на французский произведения русских писателей, а впоследствии — и самого Тургенева.

Существует легенда о том, что любовь Тургенева была платонической, однако отдельные его письма не оставляют сомнений в достаточно близких взаимоотношениях Виардо и Тургенева: «Здравствуй, моя любимая, самая лучшая, самая дорогая моя женщина… Родной мой ангел… Единственная и самая любимая…».

Некоторые исследователи творчества писателя, и в их числе директор музея И. С. Тургенева в Бужевиле А. Я. Звигильский, связывают рождение у Полины Виардо в 1856 году сына Поля именно с такими близкими взаимоотношениями. Никогда рождение детей в семействе Виардо не вызывало у Тургенева такой бури восторга как при рождении Поля. Но мадам Виардо не разделяла его ликования. Уже осенью 1856 году она явно «за что-то» прогневалась на своего друга. И эта опала длилась почти пять лет.

Вопрос об отцовстве Тургенева до сих пор остается не выясненным. В тот период у Полины был еще один любовник — известный художник Ари Шеффер, писавший ее портрет. Большинство западных исследователей творчества Тургенева полагают, что все-таки это был его сын, кстати, и потомки рода Виардо склоняются к тому же. Видимо, есть на то основания.

Но, несмотря ни на что, и в то время, и позже, с годами, чувство Тургенева к Полине не ослабевало:

— Уверяю Вас, что чувства, которые я к Вам испытываю, — нечто совершенно небывалое, нечто такое, чего мир не знал, что никогда не существовало и что вовеки не повторится! — Тургенев по-прежнему и неустанно твердил своей возлюбленной обо всех чувствах, которые испытывал к ней. Полина, глядя ему в глаза, казалось, слегка охладила его пыл, фразой:

— Что я могу предложить Вам в ответ? Лишь дружбу, крепкую дружбу без обязательств.

— О мой горячо любимый друг, я постоянно, день и ночь, думаю о Вас, и с такой бесконечной любовью! Каждый раз, когда Вы будете думать обо мне, Вы спокойно можете сказать: «Мой образ стоит теперь перед его глазами, и он поклоняется мне». Это буквально так — подводил итог встречи Тургенев, увлеченный Полиной Виардо навечно, — Как я был счастлив, когда читал Вам отрывки из своего романа («Дым»). Я буду теперь много писать, исключительно для того, чтобы доставить себе это счастье. Впечатление, производимое на Вас моим чтением, находило в моей душе стократный отклик, подобный горному эху и это была не исключительно авторская радость — переводя разговор в более деловое русло, писатель верил, что когда-нибудь, «его богиня» все же примет его чувства, гораздо большие, чем просто дружба.