Камиль. Залог (СИ) - Аверина Екатерина "Кара"

Готовлюсь. Камиль возвращается без рубашки. Брюки снимает в ванной. Обняв меня одной рукой, поднимает от пола и вновь ставит в поддон. Заходит следом, включает воду и смотрит, как на мне намокает сорочка. Ткань начинает липнуть к телу, становится практически прозрачной. Он стягивает ее с меня, перешагиваю, толкаю в сторону, чтобы не мешалась под ногами.

— Если ты не будешь сопротивляться, больно не будет, а кровь — это дополнительная смазка. Тебе будет легче принять меня.

Просторная душевая кабинка спокойно вмещает нас обоих. Камиль разворачивает меня лицом в стене, прижимает к себе. Обеими ладонями массирует грудь, трется горячим членом о спину. Невольно сжимаюсь, в очередной раз вспоминая, как это — чувствовать его «монстра» в себе.

— Расслабься, я сказал, — по позвоночнику проносится электричество от его тона.

Делаю глубокий вдох, выдох. Камиль, рисуя круги на моей коже, спускается все ниже и ниже. Гладит лобок, давит ладонью на внутреннюю сторону бедра и ступней стучит по моей ступне, требуя расставить ноги шире. Поглаживает там пальцами.

— Сама, — слышу его улыбку.

Боже, нет! Это же так неловко, трогать себя, да еще и при нем. Он ведь даже не видит. Зачем тогда?

Камиль целует меня, ласкает языком ухо, требовательно впивается зубами в пульсирующую венку на шее. Между бедер влажно. Скапливающееся внизу живота желание смешивается с каплями крови. Стыдно и очень интимно.

Подчиняюсь своему хозяину. Нырнув ладонью между бедер, проталкиваю пальцы между складками и массирую клитор, а Камиль, тяжело дыша, терзает мои соски.

Сегодня все не так, как было до этого. Он какой-то совсем другой, хоть и продолжает измываться над моим телом в своей грубоватой манере.

Становится жарко. Он накрывает мою ладонь между бедер своей и топит во влажной плоти два пальца. Изо рта вырывается стон. Неприличный. Громкий. Его усиливает эхо в кабинке и не заглушает льющейся водой.

— Еще… — хрипит мне в шею и переплетает наши пальцы, перепачканные в моей крови и смазке.

Откинув голову ему на грудь, кусаю губы, чтобы снова не застонать.

— Не зажимайся, — хлопает ладонью по складочкам.

Убирает оттуда мою руку. Упирает мои ладони в стену, оттягивает на себя поясницу. Психует, что ему неудобно. Разворачивает к себе лицом. По спине пробегают мурашки от соприкосновения с прохладной стеной.

— Держись за меня, — сам кладет мои руки к себе на шею. Ладонями сжимает бедра и поднимает вверх.

Непроизвольно взвизгнув, цепляюсь за него сильнее. Камиль удерживает меня одной рукой, второй помогает себе протолкнуться в мое тело. Как всегда, входит грубо, сразу на всю, и мне почти не больно. Сейчас боль скорее от размера, чем от самого действия.

Его черные глаза практически на уровне моих. Он полностью контролирует и мое тело, и пламя, гуляющее под кожей.

Болезненно сладко сокращаются все мышцы. Он прижимается. Я напрягаю ноги, удерживаясь на его бедрах. Целует с напором, жадно и жарко. На языке остается горьковатый вкус его сигарет. Он вылизывает мой рот, подстраиваясь под темп собственного тела. Давление внутри меня усиливается.

— Больно… — решаюсь сказать, не надеясь, что он услышит.

Давление становится слабее. Я могу выдохнуть и полноценно вдохнуть. Благодарно отвечаю на его поцелуй. Решаюсь провести ладонью по напряженному плечу. Чувствую, как под загорелой кожей перекатываются канаты мышц. Очерчиваю их пальцами. Прикасаюсь подушечками к шее. Камиль снова набирает темп и мое тело содрогается в оргазме прямо в его руках.

Довольно ухмыляясь, на мгновение перестает орудовать своим «монстром», просто вдавливается, упираясь напряженными яйцами мне в промежность.

Новый рывок. Еще один. И еще…

— Ммм… — закатываю глаза, все еще дрожа.

Внутри резко становится пусто. Он берет меня за запястье, кладет ладонь на стояк.

— Помоги мне кончить, — хрипит, глядя в глаза. Опускает взгляд вниз и смотрит, как я вожу ладонью по его члену. — Сдави сильнее, не бойся.

Подчиняюсь и меняю темп. Моя ладонь двигается все быстрее. Камиль впивается в мои губы очередным поцелуем. Провожу пальцами по бархатной головке, опять сжимаю член и делаю еще одно движение вверх-вниз, снова вверх.

Густая горячая сперма брызгает мне на живот. Глаза Камиля темнеют еще сильнее.

— Ты почти не дрожишь сегодня, — выдыхает он. — Больше не боишься меня?

— Я стараюсь, — опускаю взгляд. Он обнимает. Я позволяю себе обнять его в ответ.

Камиль замирает от удивления. Я тоже. Мысленно готовлюсь к наказанию за дерзость. Но его не следует. Он просто молчит, вычерчивая линию пальцами вдоль позвоночника до копчика и обратно.

— Так будет не всегда, — говорит он.

— Я понимаю.

— Это хорошо.

Берет губку и смывает с нас следы секса и моей крови. Из душевой выходит первым, дает мне возможность закончить гигиену в одиночестве.

Захожу в спальню. Камиль лежит на моей кровати с полотенцем на бедрах.

— Иди сюда, — хлопает по свободному месту рядом.

— У меня волосы мокрые, — даже показываю на влажные сосульки.

— Потом высушишь. Я хочу с тобой поговорить, — от его серьезного взгляда по спине проходится мороз.

Забираюсь на кровать. Усаживаюсь, подогнув под себя колени. Камиль внимательно смотрит мне в глаза. Берет в руки мои ладони и вгоняет в ужас, произнеся:

— Расскажи мне про себя и Скифа. Лгать не советую.

Глава 17

Ясна

Дело не в том, что я собиралась солгать, а в том, что я не знаю, можно ли об этом говорить. Отец в свое время требовал молчания от всех, кто так или иначе знал о ситуации и был вхож в наш дом.

Семейная тайна.

С другой стороны, я больше не принадлежу семье отца. Моим хозяином стал Камиль Садер и, если он требует рассказать, а это именно так. Это не просьба. Я должна подчиниться?

Возможно, ему необходимо услышать главное.

— Брат ни разу не касался меня. Даже случайно. Он хорошо знает правила и…

— Я не об этом сейчас, — прерывает Камиль. — Думаешь, я бы не догадался, будь у тебя хоть немного опыта соприкосновений с мужчиной? Что-то другое было между вами. Ты ведь не просто так его боишься. Твой отец не менее жесток. Я сомневаюсь, что он проявлял к тебе родительскую любовь или хоть как-то церемонился. Но его ты не боишься. Ты боишься брата. Почему?

— Его стало слишком много вокруг, когда мне исполнилось четырнадцать. Мы с няней жили в отдельном крыле дома. Заходить в него разрешено далеко не всем, но мне можно было сидеть вместе с семьей за обеденным столом. Я любила такие моменты, — грустно улыбаюсь. — Я чувствовала себя обычной девочкой, дочкой своих родителей, мечтала… — прикусываю язык.

— …что тебя любят как обычного ребенка, — заканчивает Камиль. — Ты никогда не была и не будешь обычной, Ясна.

— Знаю, — опускаю голову, рассматривая собственные руки. — Няня не разрешала мечтать.

— В этом есть смысл. Наши мечты часто остаются лишь мечтами. А когда мечты рушатся, может быть очень больно. Она оберегала тебя от этой боли. Дальше. Скифу, как я понял, на тот момент уже исполнилось восемнадцать. Молодой, половозрелый парень.

— Девятнадцать. Он старше меня на пять лет. Мы до этого и не общались толком. Иногда я ловила на себе его странные взгляды, не могла их распознать и быстро забывала.

— Потом что-то изменилось, — помогает Камиль.

— Потом я стала взрослеть. Изменился формат моего обучения, и я стала иначе ощущать взгляды брата. Мне было неприятно и стыдно от них. Артур стал чаще появляться в моем крыле под разными предлогами. То книгу принесет и задержится. То просто придет, залезет на подоконник и рассматривает меня. Няня выгоняла. Она же пожаловалась отцу. Брата перестали пускать в мое крыло. Но стоило мне выйти на прогулку или появиться за обедом, он был где-то рядом. Я чувствовала себя голой в его присутствии, хотя всегда носила закрытую одежду. Он… — стараюсь правильно подобрать слова. — Артур смотрел как ты. С мужским желанием обладать. Часто это желание выпирало из его брюк. Я не смотрела специально, — тут же оправдываюсь.