«Если», 1999 № 06 - Брюс Стерлинг

У людей из корпорации «Джефферсон» столика не было. Все они расположились за стойкой бара, и пространство между ними и представителями другой компании оставалось свободным — островком нейтральной зоны в переполненном помещении.

Я быстро заметил Роду Хендрикс, председателя правления «Джефферсон корпорейшн», которое на астероиде являлось чем-то вроде правительства. К ней пристроился крупный уродливый тип. Знакомая личность. Джо Хорнбайндер появился тут еще во времена Дэна Дубинки. Он до сих пор ковырялся в скалах, надеясь разбогатеть.

Похоже, день обещал стать удачным. Все уставились на нас, когда мы вошли. На Далквиста внимания почти не обратили. Он сразу произвел впечатление мелкой сошки. Кто-нибудь потом захочет подшутить над ним, но сейчас нам предстояло важное дело.

Далквист поговорил минуту с Джонни Перегрином, и они, похоже, о чем-то договорились, потому что Джонни кивнул и послал кого-то из своих с поручением. Далквист отошел в уголок и заказал выпивку.

Тут существовал свой протокол ведения дел. Мне заранее оставили свободный столик почти в центре помещения, и один из парнишек Джеда принес большую кружку пива с откидной крышечкой. Сделав добрый глоток, я достал из поясной сумки почту и раздал ее адресатам. Кто-то угостил меня второй кружечкой, и мы немного поболтали о том, что интересного нынче происходит в Поясе.

Аль Шамлан начал терять терпение. Уже через полчаса, а это для араба равносильно неприличной суете, он крикнул через весь зал, придав голосу небрежность:

— И что вы нам привезли, капитан Кефарт?

Я извлек копии таможенной декларации и раздал их. Все начали читать. Джонни Перегрин радостно ухмыльнулся, увидев первый пункт:

— Говядина!

Ему надо кормить пятьсот рабочих.

— Девять тонн, — согласился я.

— Десять франков, — предложил Джонни. — И беру всю партию.

— Пятнадцать, — подал голос аль Шамлан.

Я щедро смочил глотку пивом и расслабился. Мы с Джанет рискнули и выиграли. А что если кто-нибудь пару лет назад запустил бы на орбиту партию говядины? И сотня тонн ее могла прибыть с минуты на минуту, а моя бы тогда не стоила и гроша.

Мы с Джанет отслеживаем корабли, летающие по расписанию, и хорошо информированы, куда направляются бродяги вроде нас, но никогда нельзя знать наверняка, какие товары и куда направляются. Из-за одной ошибки можно запросто разориться.

Аукцион тем временем продолжался, к нему подключились некоторые владельцы магазинов… Похоже, мне светила неплохая прибыль, однако из-за всей партии говядины сейчас состязались лишь большие корпорации. Люди из «Джефферсон корпорейшн» не произнесли ни слова. Я слыхал, что дела у них идут неважно, но теперь убедился в этом окончательно. Если бы у шахтеров имелись деньги, они купили бы мясо. Ведь это настоящее мясо. Может, та пищевая масса, которую получают из водорослей, и питательна, но аппетитной ее никто не назовет. На Джефферсоне нет даже заводика по производству текстурированного растительного протеина, хотя ТРП и в подметки не годится натуральному продукту.

Постепенно цена поднялась настолько, что торг на всю партию стал интересен лишь для «Айрис» и «Вестингауз», и я разбил груз на несколько частей — семь тонн для оптовика, а остальное для мелких покупателей. Я не забыл приберечь пару центнеров для Джеда и пожертвовал полтонны для городского совета Джефферсона, чтобы они смогли распорядиться говядиной по своему усмотрению. Остальное, ушло примерно по тридцать франков за кило.

Доход от сделки покрыл стоимость дейтерия, потраченного на рейс к Джефферсону. Затем я продал прочий товар — легкие вещи, которые производятся только на больших астероидах типа Паллады, и получил уже чистую прибыль. Когда аукцион завершился, мне стало очень хорошо. Но, разумеется, он был всего лишь разминкой. Главное событие дня позволит мне сделать Барклаю пару выплат по закладной на «Рогатку». И все равно приятно знать, что при любом раскладе я не останусь в проигрыше.

Все пропустили еще по одной. Местные ребята стали подходить к моему столику и спрашивать о своих друзьях, которых я мог встретить. Мелкие лавочники принялись заключать сделки между собой, выставляя на продажу или на обмен купленные у меня товары.

Ко мне подсел Далквист.

— Джонни нашел вашу клиентку? — спросил я.

— Да, — кивнул он. — По вашему совету я пригласил ее сюда на обед.

— Прекрасно. Когда с делами будет покончено, Джанет и дети тоже подойдут.

Рядом со столиком возник Джонни Перегрин:

— Будете гонять груз в этом рейсе?

— Конечно.

Гул голосов в баре постепенно стих. Настало время для серьезных дел.

Стартовое окно для запуска грузов на Луну сейчас было открыто и останется открытым еще часов двести. После этого момента топлива, необходимого для разгона грузовых капсул и вывода их на орбиту, проходящую через систему Земля — Луна, понадобится столько, что никому уже будет не по карману посылать что-либо массивнее бумажной салфетки.

Очень много грузов отправляют к Луне. Если правильно выбрать момент, то гораздо дешевле послать к ней лед из Пояса, чем забрасывать с Земли. Разумеется, «лунатикам» надо ждать пару лет, пока лед до них долетит, но капсулы идут одна за другой, так что без воды не останутся. Луна покупает и металлы, хотя платит за них меньше, чем Земля.

— Думаю, мы сможем кое-что предложить, — сказал аль Шамлан.

— Ха! — воскликнул Хорнбайндер, стоявший возле бара. — У «Айрис» нет дейтерия на отправку крупного груза. И «Вестинга-уз» тоже на мели. Если хотите поработать буксиром, то придется иметь дело с нами.

Я посмотрел на Шамлана. Трудно было понять, о чем он думает, да и Джонни Перегрин тоже оставался загадкой. Вид у них был невеселый.

— Это правда? — спросил я.

Хорнбайндер и Рода подошли к моему столику.

— Помните, это мы вас вызвали, — сказала Рода.

— Конечно.

У меня были их гарантийные бумаги. Пять тысяч франков аванса и еще пять тысяч, если я прилечу в оговоренный срок. Я прилетел на двадцать часов раньше, что совсем неплохо, если вспомнить, сколько миллионов километров мне пришлось отмахать.

— Похоже, вы хотите предложить мне сделку.

Рода улыбнулась. Она женщина крупная — и твердая, как ядро астероида, если у него, конечно, есть ядро. Я знал, что ей около шестидесяти, но большую часть жизни она прожила при низкой гравитации. Веселья в ее улыбке было немного, она больше смахивала на ухмылку кота, загнавшего в угол крысу.

— Хорни верно сказал, весь дейтерий у нас. И если хотите разгонять груз для «Айрис» и «Вестингауз», то без нас вам не обойтись.