Полёт Кондора - Виктор Викторович Соин

забыл позвонить младшей дочери и предупредить о задержке рейса из-за циклона, хотя сам всегда ругал её за похожую забывчивость.

Звонок мобильного вырвал ЕГО из плена размышлений. Младшая потеряла отца, который должен был вернуться уже день назад. Просто теория ноосферы профессора Вернадского в действии — два человека на разных концах Земли думают одновременно друг о друге! ОН с извинениями и радостью отвлёкся от действительности на разговор с ней. Не в обиду будет сказано, женщины приходят и уходят, а дети остаются! Час разговора по телефону пролетел незаметно. ЕМУ очень хотелось поделиться с дочерью последними событиями, тем более, что она была посвящена в предыдущие хитросплетения судьбы отца, но ОН решил оставить это до возвращения. ЕМУ вдруг нестерпимо захотелось домой… В Подмосковье. В небольшой уютный дом у озера в окружении вековых сосен, к своим любимым собакам — двум огромным алабаям, к рыжему коту — умнейшему и ласковому созданию… Дом был построен по ЕГО собственному проекту, чем ОН очень гордился в душе. Там у камина ОН мог часами сидеть за шахматной доской или "мурлыкать" что-нибудь СЕБЕ под нос, играя на гитаре… отключив мобильный. Мир подождёт, счастье любит тишину! Там в тишине ОН готовился к полётам, к работе на тренажёре, отдыхал и набирался сил, как нигде в другом месте, радовался маленьким и большим успехам, зализывал раны, собирался с мыслями, строил планы — Amat Victoria Curam (победа любит подготовку)! ОН любил это состояние умиротворения и покоя. Ведь покой — самое устойчивое состояние любой системы! А жизнь, к сожалению, так часто напоминает суету, ведущую короткими перебежками от роддома до кладбища. Это был ЕГО Эрмитаж — место уединения или хижина отшельника (в переводе с французского). ЕГО место силы! Митяев как — будто подсматривал за НИМ:

Из окна — лес, за лесом — поле,

Падает снег на озёрную гладь,

И еле слышен звон колоколен,

И воскресенье, и благодать!

Надо было как-то отвлечься, хотя бы выйти из номера и сменить обстановку. Кроме ресторана, бара, фитнесзала, массажного и спасалона, бассейна и пары магазинчиков идти было некуда. Снаружи всё ещё свирепствовал циклон! ОНИ решили спуститься в бар. Встретили там экипаж. Как говорится — место встречи изменить нельзя! Оказалось, шаровая молния, появившаяся в кабине на снижении, исчезла не безобидно… При выполнении техобслуживания была обнаружена пара мелких отверстий в фюзеляже, так что задержка была обеспечена при любой погоде. Предстоял ремонт. Это не удивило и не огорчило ЕГО, бывало и похуже… Когда только силами экипажа приходилось ремонтироваться "чёрти в каких" условиях!

В памяти всплыли далёкие картины Антарктической экспедиции, в которой ОН когда-то принимал участие. По прошествии стольких лет было неожиданно приятно окунуться в ту далёкую атмосферу. Стараясь не растерять детали, ОН начал рассказывать коллегам о злоключениях полярников. О том, как готовили самолёт, как перелетали из Москвы во французский Шатору, чтобы взять на борт спонсора экспедиции — французского бизнесмена с командой. Как через острова Зелёного Мыса и Бразилию добрались до чилийского Пунта-Аренаса, откуда и должны были стартовать в сторону Южного Полюса при наличии подходящей погоды на ледовом аэродроме Пэтриот-Хиллз (Patriot Hills). Моряки говорят, что ниже сороковой широты нет Закона, а ниже пятидесятой уже нет и Бога! К сожалению, ожидание погоды затянулось надолго. Настолько, что за это время успели привыкнуть к солнцу, движущемуся справа налево, встретить Новый год, посетить национальный парк Торрес-дель-Рейн в Пуэрто-Наталес и сделать рейс в Ушуайю, самый южный город планеты, небольшой курорт на острове Огненная Земля. Французам было скучно сидеть на одном месте.

На заходе в Ушуайе диспетчер принципиально вёл связь на испанском языке, напоминая всему миру о несогласии принадлежности Фолклендских (Мальвинских) островов Великобритании, об уязвлённой гордости Аргентины и оставшихся претензиях после десятинедельной войны между этими странами в 1982 году. А как садиться? Не возвращаться же назад… К счастью, базирование в Пунта-Аренасе не прошло даром, уже успели приобщиться к испанскому и смогли объяснить "мальчику на пальцах", что зовут его, очевидно, Хулио, а экипаж заходящего на посадку самолёта не виноват в том, что международный авиационный язык английский. Тогда, правда, было не до смеха!

Наконец ожидание "погоды у моря" было вознаграждено! Преодолев три тысячи километров над бескрайней водной гладью с айсбергами и торосами Антарктики, без малого через четыре с половиной часа полёта сели на ледник аэродрома Пэтриот-Хиллз. Коварный голубой лёд требовал уважения к себе и не прощал ошибок, тормозить на нём было нельзя… Он совсем не напоминал гладкий ровный каток на ВДНХ (Выставка достижений народного хозяйства) или в парке Горького, скорее панцирь какого-то животного или слегка волнующееся море, замороженное в одно мгновение. Острые пики "волн" и представляли главную опасность. Останавливаться приходилось, используя только реверс тяги, к тому же несимметричной в конце пробега, из-за того, что "полоса" имела уклон в сторону гор, вдоль которых и лежала. Практически все ледовые аэродромы в Антарктиде расположены вдоль подножия гор, так как голубой лёд, по плотности пригодный для посадки, образуется под действием сильнейших ветров, срывающихся с вершин.

Первым рейсом доставили и выгрузили самолёт Ан-3 в разобранном виде, бригаду заводских инженеров и техников для сборки, руководителя экспедиции прославленного полярника Артура Николаевича Чилингарова с помощниками, французского спонсора всей этой затеи и ещё десяток сумасшедших туристов или авантюристов, заплативших бешеные деньги за авиабилеты. Летом, с декабря по февраль, южные оконечности Австралии, ЮАР (Южно-Африканская Республика) и Чили кишмя кишат любителями острых ощущений, мечтающих побывать на шестом континенте планеты. К слову сказать, в апреле такое же количество туристов "кучкуется" в российской Хатанге или на острове Шпицберген, мечтая побывать на Северном полюсе. Пару раз ЕМУ доводилось десантировать экстремалов на станцию Борнео. Попадались знакомые лица по Южному полюсу… Вот неймётся людям!

Именно Ан-3, оборудованный новым экономичным турбовинтовым двигателем, прототип нашего прославленного "кукурузника" Ан-2, преодолев порядка тысячи двухсот километров, должен был доставить команду из четырнадцати человек на американскую полярную станцию Амундсен — Скотт на Южном полюсе. Россия после долгого отсутствия возвращалась в Антарктиду — кладовую неприкосновенного запаса земных недр, где запрещено вести разработку полезных ископаемых и строить военные объекты по Международному договору 1959 года.

До Полюса долетели без происшествий. К сожалению, завершение экспедиции пошло не по плану. При подготовке к обратному перелёту двигатель Ан-3 не запустился. Нашим полярникам пришлось возвращаться на американских Геркулесах, вывозивших мусор, уже через Австралию. Почти через три года наша новая экспедиция доставила исправный двигатель для "Аннушки", что позволило перелететь на аэродром американской станции Мак-Мердо,