Тараканьими тропами - Матвей Геннадьевич Курилкин

это ты и твои родители, поэтому я следую заложенным ими установкам. Можно сказать, я экстерриториален.

— Вот как в тебе это уживается? — Покачала головой девушка. — Считай, что я тоже не нахожусь под юрисдикией тараканьих старейшин.

— Я просто не хочу, чтобы ты убивала, — сказал вдруг робот спокойным голосом. — Твои родители старались оградить тебя от этого занятия, считали, что ты ещё слишком молода и твоя психика может быть непоправимо испорчена.

— Ага, — кивнула Нари. — Мне скоро двадцать пять, я уже взрослая даже по киннарским меркам, а ты меня всё за ребёнка держишь. И как по-твоему, если мы в течение нескольких часов не свяжемся с орбитой, моя психика не пострадает? Как по-твоему, что будет, если нас потеряют?

— … Я не учёл этот момент в своих расчетах, — после короткого молчания ответил Муп. — Полагаю, ничего не будет. Город, скорее всего, будет разрушен полностью.

— Вот в этом-то и фигня, — философски заметила Нари, ужасно довольная собой — ей, пожалуй, впервые удалось переубедить Мупа. Даже паршивое настроение немного исправилось. — Так что перестань кобениться и вытаскивай нас из этого каменного мешка.

Надо было видеть, с каким восторгом и благоговением смотрел Грегор Замза на то, как Нари возносится к выходу из ямы. Натужно гудя, Муп подтащил её к пробке, которая закрывала выход. Нари её несколькими взмахами меча вырезала, и вот — свобода. Следом Муп вытащил пленника, который всю дорогу к выходу испуганно верещал. А вот с Замзой случился затык. Таракан оказался слишком тяжёл для того, чтобы робот смог его поднять. Мощности не хватало совсем чуть-чуть.

— Что ты мне мозги паришь? — кричала сверху Нари. — Ты ж летучий. Давай, сам вылетай!

— Нет, прекрасная, но неумная Нари Кэт, — печальным голосом возражал Грегор. — эта яма слишком тесна для того, чтобы я смог отсюда выбраться самостоятельно. Я не могу лететь вертикально вверх, а разогнаться тут невозможно. Это ведь специальная камера для того, чтобы содержать таких, как я. Из неё невозможно выбраться. — И снова заладил:

— О, горе, горе! Оставьте меня одного, благородная и счастливая Нари Кэт. — Видно, такова моя незавидная доля! Я обречён сгинуть здесь, одинокий и несчастный…

— Как ты достал меня! — Тяжко вздохнула Нари и спрыгнула обратно в камеру. — Надо было хоть верёвку нормальную с собой взять, тогда не пришлось бы ковыряться теперь!

С этими словами Кэт подошла к стене. Как и ожидалось, поверхность оказалась слишком гладкая и ровная, чтобы пробить её острыми когтями скафандра. Но девушка совсем не расстроилась. Взмахнула мечом, прочертив горизонтальную, светящуюся тёмно-красным линию в стене. Раз, другой, третий — и вот первая ступенька готова. До Грегора, кажется, дошло:

— О великая и прекрасная Нари Кэт! Как же я был глуп и недальновиден, когда не верил, что мне удастся выбраться из этого узилища! — восторженно воскликнул таракан.

— А я тебе говорила, — хмыкнула девушка. — Вообще не понимаю, чего ты паникуешь. Как видишь, меня эта ваша дурацкая яма не остановит. Надеюсь, по ступенькам ты залезть сможешь? А ты, Муп, законопослушный мой, занимайся мирными делами. У тебя вон Маугли лежит лупоглазый. Займись, что ли, расшифровкой его языка. Вряд ли он на тараканьем разговаривает.

Муп пролеветировал к узнику, и попытался наладить контакт. Нари не слишком следила, как там у них шли дела, но судя по всему — туго. У робота всё никак не выходило вытянуть из Маугли хоть слово. Тот только пятился от робота пока не упёрся в стену спиной, а когда бежать оказалось некуда, пучил глаза на все вопросы.

«Ну, как-нибудь справится, — подумала Нари, краем глаза следя за отсутствием успехов у робота. — Чего-чего, а терпения этому моралисту и педанту не занимать. Достанет любого — в этом можно не сомневаться!»

Девушка даже слегка злорадствовала, предвкушая, как Маугли в конце концов вынужден будет уступить ослиному упрямству робота. Не то чтобы этот непонятный узник ей не нравился, просто девушка была им слегка разочарована. Она ожидала найти здесь совсем другого человека, и теперь злилась, хотя и понимала: нет вины Маугли в том, что он — не тот, кого она искала.

Дорожка, к потолку, между тем, была уже готова. Не самая удобная — наклон у стены был отрицательный, но проблем с подъёмом у Грегора не возникло — ему главное, чтобы неровности были, а уж какой там угол наклона — не принципиально.

Второй раз выбравшись из ямы Нари, наконец, с удовольствием огляделась — каменный мешок ей ужасно надоел. Пока их вели в яму, по сторонам смотреть времени не было, и сейчас девушка с интересом осматривала местные интерьеры. Красотами они не отличались. Яма находилась в большой пещере, совершенно пустой — если не считать закупоренных какими-то пробками дырок в другие «камеры». Чуть дальше, в стороне, виднелся выход — узкий тоннель. Нари знала, что в его конце находится ещё одна пещера, гораздо лучше оборудованная — в ней сидит охрана. Мимо неё ещё предстояло пройти.

— Грегор, ты ведь знаешь, как отсюда пройти к ближайшему выходу на поверхность? — вежливо спросил Муп, оставив в покое что-то вяло мычащего Маугли.

— Стопэ! — рыкнула Нари. — Нам пока на поверхность не надо, успеем ещё. Пшли!

Глава 7

Форинари Катерина, палач тараканов

Выбраться из тюрьмы оказалось совсем несложно. Нари не торопясь дошла до помещения с охраной — три стражницы лениво о чём-то переговаривались, занимаясь своими делами. Девушка даже понаблюдала за ними немного из темноты, не опасаясь, что её обнаружат — скафандр в режиме маскировки перекрасился в тёмный, запахи наружу не пропускал. Шуметь девушка не собиралась сама, так что можно было спокойно удовлетворить свой интерес. Очень уж любопытно было взглянуть на детали быта местных жуков в естественных условиях. Одна из охранниц перебирала лапками длинные верёвки с узелками, сделанные, похоже, из того же желудочного секрета. Девушка сначала не поняла, что это она делает, потом сообразила — читает! Грегор ведь ни разу не упоминал, что они пишут на бумаге. И что вообще пишут. Про анкету он говорил — заполнить…

«А у них тут, похоже, узелковое письмо в ходу! — довольная своей догадкой подумала девушка. — Хотя ничего удивительного — дёшево и сердито. А бумагу ещё делать нужно».

Остальные две тараканихи тоже бодрствовали — что-то