Кабул на военном положении - Жерар Вилье

Она натянула колготки и брюки, одернула пуловер. Малко также наводил порядок в своей одежде, мысленно благословляя столь приятное приключение. Дженнифер прислонилась к стенке кабины с плутовским выражением на лице:

– Надеюсь, в следующий раз представится что-нибудь более удобное, чем кабина лифта.

Малко желал того же. Она подошла к нему и тихо сказала:

– Это черт знает что, но я получила кучу удовольствия!

Наконец снаружи послышались какие-то звуки, и через несколько минут створки двери слегка раздвинулись. Оказалось, они застряли между вторым и третьим этажами. Протиснувшись в узкую щель, они выбрались наконец на волю.

– Глядите, Элиас! – воскликнула Дженнифер.

В зал ресторана гостиницы "Интерконтиненталь" вошел морщинистый старик с густой копной седых волос, несший в руке сумочку. Его хитрые глазки обежали сидящих в зале. Увидев Дженнифер, он направился к их столику. Малко вспомнились откровения Биби Гур.

– Вы знакомы с ним?

– Да. Это журналист из Греции. Я встретилась с ним в аэропорту в тот день, когда сошла с самолета. Он ждал одного человека, но тот не попал на рейс. Он был любезен и подвез меня в своем такси. Коммунист до мозга костей и сторонник Наджибуллы. Стоит ему заговорить на эту тему, остановить его уже невозможно! Но при всем том милый человек.

Элиас Маврос подошел к их столику, представился, и Малко пригласил его присоединиться к ним.

– Только я ненадолго! – предупредил Маврос – Мне нужно вернуться в "Кабул" до комендантского часа. Моя газета не располагает возможностью платить сто долларом за номер... Я – революционер.

Все-таки Малко заказал для него порцию "Джонни Уокера" и спросил неожиданно:

– Вы идете завтра смотреть собачьи бои?

Элиас Маврос с отвращением потряс головой:

– Ни за что! Мерзкое зрелище. Да и не люблю я Селима Хана. Капиталист и прожигатель жизни. Служит Наджибулле ради денег. Он не настоящий коммунист. Придет день, и он снова предаст. А здесь сидит просто потому, что боится.

Малко слушал с напряженным вниманием. Стало быть, Биби Гур заблуждается. Селиму Хану не доверяют даже его друзья. Может быть, он все-таки не зря прилетел в Кабул!

– И как же складывается обстановка?

Элиас Маврос пустил ехидный смешок.

– Капиталистические газеты распространяют ложь. Но я всегда писал правду. Враждующие стороны примирятся, за исключением религиозных фанатиков. Главные племенные вожди поддержат правительство Наджибуллы и займутся возрождением Афганистана. Уже теперь слышатся их голоса. Может быть, даже вернется Король.

– При коммунистической-то власти?

– НДПА – не коммунистическая партия, – непонятно почему оскорбился Маврос. – Это светская партия нового толка. Кстати, каждую пятницу президент ходит в мечеть. Мир скоро установится.

Он взглянул на часы и вскочил, точно ужаленный:

Четверть десятого! Таксист не станет ждать... Спасибо за скотч!

Он проглотил остаток виски и поспешил к выходу. Дженнифер жала под столом ногу Малко:

– Не отправиться ли нам в постель? – предложила она.

Видимо, плотские забавы в лифте не утолили ее вожделений. Малко подписал счет и последовал за ней.

Она сменила оттянутые книзу брюки джинсовой юбчонкой, едва прикрывавшей ее мускулистые бедра. Как только за ними затворилась дверь, она прильнула к Малко. Так, обнявшись, они и перебрались в спальню. Пока она раздевалась, Малко разглядывал ее тело культуристки, широкие плечи, твердые, высоко посаженные груди, мускулистые бедра, плоский живот.

Ни грамма жира. Когда он принялся ласкать ее, то ощутил, как под ладонями перекатываются мышцы. У него было чувство, что держит в объятиях чуть ли не мужчину. Она бросила на него тревожный взгляд:

– Я не нравлюсь тебе?

– Конечно, нравишься, – успокоил ее Малко. – Ты много занималась спортом?

– Было такое.

Вскоре он убедился, что ртом она тоже умеет пользоваться. Когда его плоть окончательно отвердела, она улеглась на живот, слегка раздвинув ноги и приподняв таз, и хрипло сказала с каким-то особенным выражением:

– Раз ты считаешь, что я похожа на мужчину, делай то, что делают с мужчиной...

Она ждала, выставив ягодицы. Малко одним толчком вонзил член между ними, но лишь легкая дрожь пробежала по ее телу. Очевидно, дорога была проторена. Любопытно было бы знать, как она выбирала своих любовников? Она выла по-кошачьи и без конца просила, чтобы он сделал ей еще больнее. В чем он и усердствовал до тех пор, пока семя не хлынуло в глубине ее тела.

Он лежал на ней, не вынимая все еще напряженного члена, и размышлял, какую новую неожиданность приберег ему Селим Хан и не повлечет ли происшедшее на Чикен-стрит гибельных последствий.

Ему не терпелось заключить сделку с Селимом Ханом и покинуть Кабул.

Глава 8

Элиас Маврос брился, насвистывая, хотя холодная вода из-под крана не облегчала его задачу. Обнаженный по пояс, несмотря на то, что номер не обогревался, он был радостно возбужден. Очередное «международное» задание выполнялось без сучка без задоринки. В дверь постучали. Вошел служащий гостиницы.

– Вас просят к телефону, – почтительно сообщил он.

В номерах "Кабула" не было телефонных аппаратов. Элиас натянул сорочку, меховую куртку и вышел в коридор, где стоял ледяной холод. В холле оглушал грохот: в церемониальном зале праздновалась свадьба с оркестром и танцами. Телефонная трубка лежала на столике администратора.

– Алло?

– Рафик[20] Маврос?

Казалось, говорят из Бог весть какой дали, а между тем расстояние составляло не более сотни шагов: от гостиницы до дворца премьер-министра.

– Бале, бале! – подтвердил грек.

– Его превосходительство Султан Кечманд ждет вас в десять часов. За вами пришлют машину.

– Буду вовремя! – заверил Элиас Маврос.

Он повесил трубку и поднялся к себе едва ли не вприпрыжку. Он и в самом деле был единственным, кого ХАД ни в чем не подозревал и который мог без опасений встречаться с кем ему пожелается. Он кончил бриться, надел свежую сорочку и посмотрел на часы. Десять часов. Идти пешком всего десять минут, но за ним пришлют машину. Вполне можно успеть порыскать но Базару в поисках сапог советской армии, продававшихся по смехотворным ценам.

За рулем «вольво» Центрального Комитета сидел хадовский офицер в штатском. Находившихся на заднем сиденье скрывали от взоров прохожих белые занавесочки. Элиас Маврос глядел на мелькавшие за стеклом тополя. Солдат было не намного меньше, чем деревьев. Президентский дворец, где размещался кабинет премьер-министра, выглядел настоящей крепостью. В землю был вкопан танк Т-62, повернувший пушку в сторону ограды. Над уродливым прямоугольником здания развевалось два флага – государственный и партийный, с изображением колосьев на красном поле.

На крыльце его ждал секретарь, уже знакомый ему пухлый жизнерадостный толстячок с усами.

– Товарищ Кечманд ждет вас, – объявил он.

Они прошли пустынными холодными коридорами и попали в устланный великолепными коврами кабинет с высоченным потолком. Султан Кечманд встретил Элиаса на пороге и взял его за обе руки.

– Как же я рад тебя видеть!

– Взаимно!

Разговор велся по-русски. Они знали друг друга уже многие годы. Подали чай, грек начал расспрашивать о военном положении. Собеседник отвечал, покачивая головой:

– Не так уж плохо, – советские товарищи кое-что оставили нам. Одно скверно: мало людей переходит к нам. Умеренные колеблются.

– Почему?

– Они все еще надеются взять верх. Кроме того, они так часто повторяли, что не вступят в переговоры с Президентом, что сами себе отрезали путь к отступлению...

Элиас Маврос громко проговорил, значительно глядя на Султана:

– У тебя чудесная терраса! Можно полюбоваться видом?

Понимающе усмехаясь, премьер-министр встал с места. ХАД всюду прятал подслушивающие устройства. Мужчины вышли на террасу, возвышавшуюся над тополиной рощей. Внизу стояли на часах два солдата охраны. Морозило, но терпимо. Элиас Маврос обнял старого друга за плечи.

– Я заезжал в Москву, – доверительно сообщил он, – и хотел тебе сказать, что товарищи из международного отдела ЦК рады твоему назначению.

Султан Кечманд действительно недавно был назначен председателем Исполнительного Комитета Совета Министров. Инженер по образованию, он был одним из немногих штатских в правительстве Наджибуллы. Приятно удивленный, он внимательно посмотрел на Мавроса. Служение общему делу крепко связывало обоих мужчин.

– Благодарю! – сказал Султан.

Афганцу было отлично известно, что Элиас – отнюдь не просто журналист. В свое время они неоднократно встречались в столице Советского Союза, где Маврос свел его со всеми видными руководителями советского государства. Маврос склонился с загадочной улыбкой к уху своего друга:

– Могу ли я доверить тебе одну тайну?