Золотой мальчик - Виктор Меньшов

— А тебя что — Зуб не покормил что ли?

— Покормил, покормил. Открывай давай!

Открыл я ему. Губа молча сунул мне в руки большие пакеты, какую-то коробку, потом молча ушёл, вернулся, принёс здоровый чемодан, а потом вернулся ещё раз за большущей сумкой-вьетнамкой и ещё одной сумкой на колёсиках.

— Как ты всё это допёр? — удивился я, прикидывая в руках на вес часть его багажа.

— Приспичит — допрёшь, — буркнул Губа, не имевший настроения к шуткам и базарам.

Я посмотрел на него — вид он имел измученный. Нелегко даётся хлеб политических переговоров, подумал я про себя, но вслух ничего говорить не стал, зачем дразнить усталого человека. У меня лично не было желания вести переговоры с Зубом. Да и закончились бы они, скорее всего, с другим результатом.

— Оставь всё тут, я отнесу, — пожалел я Губу, запирая двери на сейфовые замки.

Он не стал настаивать и пошёл по узкому коридору, слегка подсвеченному парой тусклых лампочек. А я запер тщательно двери, проверил нашу сигнализацию, и попёр его багаж следом. Чемодан и сумка были тяжеленными, я даже удивился, как их допёр и без того не очень-то здоровый Губа, да ещё со сломанной рукой. Как видно — нужда действительно припёрла его. Что-то там случилось, раз он весь свой дом сюда решил перевезти.

Когда я, увешанный сумками, как бабка на Киевском вокзале, затащил себя в комнату, Губа сидел уже за столом и жадно пил минералку. Слон тоже сидел за столом, а Валерка даже не встал с диванчика, делал вид что ему всё до фени, хотя и поглядывал оттуда весьма заинтересованно.

— Ну что, рассказывай, что там и как. — вопросительно уставился на Губу Слон.

Он подвинул к Губе закуски, хотел налить коньяк, но тот замахал руками.

— Что, Зуб тебя никак и накормил, и напоил? — удивился такому его поведению Слон.

— И напоил, и накормил, так что из ушей торчит, — передёрнулся Губа. И знаешь где?

— В кафе «Прага», наверное? — усмехнулся я, вспомнив, как после первого нашего дела, когда мы нос боялись на улицу высунуть, он забил нам встречу именно там.

— Там, — удивился Губа. — А ты откуда знаешь?

— Он нас тоже туда как-то приглашал, — пояснил Слон. — Любит, сука, повыделываться.

— И как прошла встреча высоких сторон? О чём договорились? поинтересовался я.

— Он, волчара, с охраной пришёл, словно ему стрелку для разборки забили. Четверых быков с собой привёл. А может и ещё кто в зале был. Не знаю. Но публика там та ещё. Спрашивал, где вы. Как всё прошло. Зачем пацана взяли. Ну, я ему сказал всё так, как мы с тобой и договаривались.

Он стал угрожать, требовал, чтобы я сказал про вас. Я упёрся, он предложил деньги, если укажу. Я ни в какую, тогда он велел мне сидеть дома и как только дождусь звонка, тут же ему сообщить, а он мне заплатит. И даже холуя своего выделил, чтобы тот меня до самого дома проводил.

— Вот сука! — с чувством грохнул кулаком по столу Слон.

— А чего ты ожидал? Подставка же явная, — вмешался я. — Давай, Губа, дальше. Как ты от своего провожатого смылся?

— Я его в колодец коллектора сбросил.

— Ты?! — удивился Слон.

— А что мне оставалось? В салочки с ним играть? Они мне так на хвост сели, что дальше некуда. Не домой же его вести.

— Найдут они твой дом и так, если надо будет.

— Теперь пускай ищут дол посинения. Мне главное, чтобы на меня не повесили провожатого. Не в собственном же доме мне его было глушить. А там пока найдут, пока вытащат, никакие эксперты на меня не повесят.

— Это как сказать, — протянул с диванчика Валера.

— А так и сказать. Личность он наверняка известная в определённых кругах, так что менты особо и искать не будут того, кто общество на одного, по их мнению негодяя, облегчил, — возразил Слон.

Дальше Губа пересказал всё, о чём он побеседовал с Зубом. Дело пахло керосином. Добавлять он нам не собирается — это ясно. Заказчика мы не знаем. И в воздухе повисли вопросы. Их было много, и все казались неразрешимыми.

— Ну что, Валера, — обернулся Слон. — Всё слышал? Давай, вали сюда поближе. Советоваться будем.

— Да какой я советчик?

— Ладно, не прибедняйся — ты профессионал. Вас, небось, учили обстановку анализировать? И следственным азам наверняка обучен. Ты же офицер спецназа, сам признался.

— А я и не отказываюсь.

— Тогда садись к столу и кончай дуру гнать. Теперь ты с нами, да и куда тебе деваться? Мы тебя дальше ни во что втягивать не будем, нам теперь самим с бандитами разбираться.

— Куда уж дальше! — фыркнул он.

— Есть куда дальше, — уверил его Слон. — Всегда кажется, что дальше уже некуда, предел. А оказывается, что есть ещё и беспредел. Слыхал про такое?

— Я и не про такое слыхал. Даже видел.

— Чего тогда на диване пружины давишь? — рассердился Слон. — Марш к столу! Теперь я тут старший, и давай слушайся. Нам надо самим бабки сорвать и лечь на дно. С Зубом нам теперь не по пути. Если засветимся — нам хана. Это точно. И тебе, между прочим, тоже. Ты не надейся сухим из воды выйти. Не Зуб, так менты тебя сожрут. У тебя последняя возможность всё вернуть: квартиру, деньги, жизнь. Только за это платить надо. Понял?

— Понять я понял, только не до конца.

— А до конца не всё и сам Господь ведает. Давай, садись к нам… Соколик, вместе думать будем. Ну?!

И Слон нетерпеливо пристукнул по столу ладонью

— Не нукай, не запряг, — огрызнулся Валера, но встал всё же с диванчика и пошёл к столу.

— И потом, — добавил он, — Не называй меня Соколиком — я не птичка. И не мальчик.

— Я тебя называть буду так, как хочу. Не по имени отчеству мне тебя называть.

— Да хрен с тобой, называй как хочешь, — вдруг легко согласился Валера, садясь к столу.

Соколик взял в свои руки все разговоры. Он задавал вопросы, а мы отвечали.

— Значит так, — подвёл итоги Соколик. — Что мы имеем? Заказчик нам не известен, и мы вряд ли узнаем кто он.

— Это почему? — удивился я. — Кто-то же заказал похищение, заплатил. Значит, надеется на выкуп, на заработок.

— А кто тебе сказал, что кто-то заказывал похищение? — почти что засмеялся мне в лицо Соколик.

— А что мы, скажи, пожалуйста, делали сегодня утром? И что за пацан сидит в соседней комнате? И ради чего мы людей постреляли?

— Вот что значит — простота хуже воровства, — вздохнул Соколик. — Да вас купили, как воробьёв на мякину. И Зуба вашего тоже. Только он, сука, как видно, просёк это раньше вас. Никто похищение не заказывал.

— А за что же тогда деньги платили?! — почти заорал я на него.

— Что стоит дороже — убить, или похитить и потом получить выкуп?

— Конечно, похищение дешевле, — удивился Слон.

— Ну вот вам и ответ. Вами прикрылись.

— Да кто прикрылся? — всерьёз разозлился Слон. — Чего ты ерунду городишь?

— Хорошо, тогда давайте по другому посмотрим. Ты зачем женщину застрелил?

— Я?! — чуть не задохнулся Слон. — Да я в её сторону даже не стрелял! Может я и не такой стрелок, как у вас там в спецназе, могу промахнуться, но в какую сторону стреляю — знаю точно. В женщину я не стрелял. Я в этот момент стрелял в охранника, а краем глаза видел, как она упала.

— Значит, её убил Блин, — невозмутимо ответил Валера.

Меня словно по лицу ударили. И так эта женщина перед глазами стоит, а тут ещё… Я чувствовал, как лицо моё налилось кровью, и стал шарить по столу.

— Ты за предметы не хватайся, — спокойно посоветовал Соколик. — Я могу и руку сломать. Чего я не так сказал? Кто-то же убил её?

— Только не я! — выдохнул я комок из горла. — И ещё раз на меня такое скажешь — ответишь.

— Так что же получается? — развёл руками Соколик. — Слон не убивал, ты не убивал, Губа рядом со мной сидел, Костыль к этому мгновению сам уже мёртвее мёртвого был. Значит, её пристрелил либо телохранитель, либо водила их, либо охранник. Ну, кто-то видел, как они застрелили женщину?

Только теперь я стал понимать, о чём весь его базар и куда он клонит. Действительно, сколько я ни пытался вспомнить, так и не вспомнил, откуда и кто мог выстрелить в женщину. Случайный выстрел был почти исключён, на линию перекрёстного огня она никак не попадала. У меня самого было такое впечатление, что выстрелы были откуда-то со стороны. Тем более, что никому — ни нам, ни охране, смерть её была просто не нужна. Нам она была «заказана», как заложница для получения выкупа, и мы никак не могли стрелять в неё, а охрана жертвовала ради неё своей жизнью.

— Что — есть о чём подумать? — усмехнулся Соколик.

— Ты кончай скалиться, Шерлок Холмс! — разозлился уже всерьёз на его зубоскальство Слон. — Мы тут не шутки шутить собрались. Ты дело говори.

— А я что говорю? Не дело, что ли? Что наняли вас для того, чтобы убийство прикрыть — ясно как дважды два. Я это сразу понял. Пацана, как видно, в расчёт не брали, не думали, что мы пацана возьмём. Значит тот, кто заказывал договорился с Зубом либо в кредит, что мало вероятно, либо заказчик не мог оплатить убийство, не хватало денег. И тогда он решил убить сам, а чтобы прикрыть следы — заказал похищение.