Подарок на память - Линда Барлоу

Да и душу придется обнажить.

Со дна шкафа она извлекла свою «игрушечную» сумку, в которой лежали наручники, плети и трости.

Изабель приехала в «Шато» чуть за полночь. Чарли уже дожидался ее в баре. На нем была черная кожаная жилетка поверх темной рубашки с высоким воротником. Узкие кожаные штаны облегали длинные ноги. Со своими белокурыми волосами, серыми глазами и приятными чертами лица Чарли выглядел весьма привлекательно. Изабель спиной чувствовала, как, пользуясь тем, что она не видит, женщины строят ему глазки. Если они расстанутся, у Чарли не будет проблем с новыми партнершами. Вполне возможно, что он сам уже этого хочет. Хотя и твердит не переставая о своей любви и преданности Изабель.

Она подошла к Чарли и подставила шею для поцелуя.

— Вы просто ослепительны, повелительница!

— Мерси, раб.

— Я скучал без вас. Мне бы очень хотелось встречаться с вами не только здесь и не только в офисе.

— Это единственное, чем я вольна теперь распоряжаться.

Они прошли в большой центральный зал клуба, где парами бродила публика в стилизованных нарядах с сильным упором на кожу и блестящие виниловые аксессуары. Кое-кто из смельчаков нацепил какие-то кожаные лохмотья, лишь едва прикрывающие тело.

В одном конце зала довольно мрачного вида, вокруг слабо освещенного странного сооружения собралась небольшая группа людей. Оттуда доносились звуки ударов плети по голому телу, сопровождаемые вскриками скорее удовольствия, нежели боли. Это было подлинное действо. Плетьми били настоящими, но сделанными из очень мягкой кожи; коротко обрезанные, они вряд ли могли сделать больно. Даже оставить след на самой чувствительной коже с помощью такого орудия казалось проблематичным.

— Как с настроением? — Серые глаза Чарли пристально смотрели на Изабель. — Ты чем-то обеспокоена?

— Все в порядке. Давай играть.

Чарли пожал плечами, а Изабель опять подумала, что он лишь покорная посредственность. Проявления воли были ему не свойственны.

Возможно, она слишком снисходительна к Чарли. Наиболее сильные доминанты умеют подавлять капризы. Личности типа А. Они хотели, а в сущности в этом и заключалась их потребность, повелевать всем и вся на сцене. Им помогала так называемая сила включения. Впрочем, сейчас лучше оставить подобного рода умозаключения. Все эти нюансы, столь важные для многих любителей властвовать, доводящие их чуть ли не до умопомешательства, не трогали Изабель. Для нее главным в сцене было ощущение власти. Она испытывала истинное наслаждение, когда мужчина, а еще лучше несколько мужчин, униженно валялись у ее ног.

Достав из сумки кожаные наручники с меховой оторочкой, Изабель взглядом приказала Чарли протянуть руки. Замкнув наручники на его запястьях, она ощутила знакомую волну возбуждения.

Увлекая за собой Чарли в ту часть зала, где были установлены позорный столб и козлы для наказания плетьми, Изабель, закрыв глаза, представила себе Рину, безмолвно лежащую в неестественной позе на полу конференц-зала.

Глава 6

«Итак, нас «опустили», — констатировал Блэкторн Карле Мерфи.

Он сидел в своем ладном костюме, положив ноги на стол в офисе «Мировых систем безопасности» на Седьмой авеню, всего в двух кварталах от Централ-парка.

— Увы, уже ничего не исправишь. Необходимо тщательно проанализировать причины своего поражения. Проклятие! Сокрушительного поражения!

— Насколько я понимаю, у тебя тут еще и личная заинтересованность?

— Да, но в данный момент я больше думаю о деле, чем о персональных отношениях с семейством Севиньи.

«А лучше бы наоборот», — добавил про себя Блэкторн. Помимо Карлы, у него работали еще три человека. В обязанности Роба входило организовывать ужин для всей компании. Правда, если он был занят, ребята ходили за сандвичами и кофе сами.

— Обстоятельства более чем скверные, — продолжил Блэкторн. — Прямо у нас под носом убивают такую знаменитость, как Рина де Севиньи. Сомневаюсь, что после такого казуса хоть один, пусть самый отчаянный клиент, сунет свой нос в эту дверь.

— И к бабке не ходи, — мрачно согласилась Карла. — Мы уже потеряли кое-какие контракты, а два джентльмена из Саудовской Аравии, прибывшие в Вашингтон на переговоры по нефти, за которыми должен присмотреть Джонас, позвонили и потребовали подтверждения гарантий своей безопасности.

— Надеюсь, ты успокоила их?

— Успокоила? Да я просто выложилась, рассыпаясь перед ними в уверениях! Прежде мы уже охраняли эту парочку, и они были чуть ли не на седьмом небе. Джонас немного шпрехает по-арабски. Кто-кто, а он-то знает, куда этих чурок можно свозить и как навешать им лапшу на уши. Так что, думаю, они не откажутся от наших услуг.

Джонас был отличным парнем. Молодой, порой излишне горяч, но в толковости ему не откажешь, к тому же знание иностранных языков. И еще Джонас был асом в компьютерном деле: умел проникнуть в любую систему.

— Что ни говори, а мы должны оправдать себя в глазах потенциальных клиентов, — продолжал Блэкторн. — И сделать это можно только одним путем — обставить полицию и ФБР. Необходимо во что бы то ни стало первыми найти убийцу Рины.

— Понятно. — Карла хмыкнула. — Ты ведь и сам был агентом ФБР. И «Мировые системы безопасности» начинались как детективное агентство. Но мы давно уже не занимаемся расследованием убийств. К тому же убийство произошло в Калифорнии, а здесь — Нью-Йорк.

— В ФБР у меня еще остались друзья, и кое-кто из них уже помог нам с информацией. — Блэкторн бросил на стол синюю папку. — Здесь все, что мы в настоящий момент знаем. Убийца Рины был профессиональным стрелком. Как известно, он не прикасался к своей жертве и потому не оставил каких-либо следов ни на ее теле, ни на ее одежде. Он скрылся со своим оружием, пистолетом 22-го калибра. Полиция Анахейма опросила кучу свидетелей, заявивших о том, что видели убийцу, но нет хотя бы двух похожих описаний его внешности. Затеряться в зале, где находилось более сотни человек, проще простого. С точки зрения криминалистической экспертизы это была полная помойка: составляя описание места преступления, они собрали уйму никак не относящихся к делу волос, ниточек, отпечатков пальцев и прочего мусора, плюс куча стеклянных стаканчиков и бумажных пакетов. Так что здесь мы имеем нулевой результат. Тот самый случай, когда расследование нельзя построить на основе вещественных доказательств.

— Пистолет, понятно, не нашли?

— Нет. Вероятно, преступник разобрал его, отвез куда-нибудь в Лос-Анджелес и выбросил в море. Оружие мы не найдем никогда. В подобных случаях «пушку» либо оставляют на месте преступления, либо выбрасывают с концами, и тогда она пропадает в той же черной дыре, что и непарные носки, оставленные в сушилке.