Три желания на двоих - Лена Лорен

Что мне ещё остаётся делать?

Я верю ему, но в уме при этом не перестаю держать мысль о том, что каждый, независимо от кровных уз и благих намерений, рано или поздно может воткнуть нож в спину. А пока этого не произошло, я искренне надеюсь на то, что Ник не способен на подобную низость. Я хочу думать, что ему нет смысла мне лгать.

Во всей этой запутанной истории одному Вульфу идёт на руку сложившаяся ситуация. Он нарочно создаёт неразбериху вокруг, превознося себя и своё властолюбие. Этот человек привык к поклонению. Полагаю, что-то неладное творится с его самооценкой и тем самым он повышает её уровень. Не удивлюсь, если раз в месяц он находит такую же дурочку вроде меня и ведёт с ней так называемую игру «три долбаных желания». Соглашусь, перспектива неплохая, если учитывать, что эти желания в результате будут оплачены и, судя по всему, не хило, но тут у меня стоит барьер. Это дело принципов. Я ненавижу, когда кто-то, кому я ничем не обязана, заставляет меня делать что-то против своей воли. Если же Вульф на добровольных началах занимается благотворительностью подобным образом, то он явно выбрал не тот метод. Принуждение относится к насилию, а насилие — уже статья. Мистер Вульф ходит по тонкому льду.

А ведь правда. Может стоит заявить на него в полицию, да и дело с концом? Жаль, что мне не с кем посоветоваться по этому поводу. Мне бы не помешал хороший советчик.

Забравшись в тёплую постель, я собираюсь очистить свою голову от дурных мыслей и сладко отоспаться за весь минувший год. Могу себе позволить, в конце концов. Я теперь безработная, а о колледже временно можно забыть. Теперь без зазрения совести я могу отлёживать бока круглыми сутками напролёт и разрастаться до размеров баржи.

Отличный план!

Но мой настрой сбивается телефонным сигналом, а точнее сообщением от Генриха:

«Я тут подумал… Раз тебя уволили с работы, то как ты посмотришь на должность, скажем, администратора тренажёрного клуба?»

Л: «Кому я там нужна? Я же не смыслю ни в чём, кроме сервировки стола и разновидности кофе. Мне не доводилось раньше работать нигде, кроме общепита. Так что не важно как я посмотрю на эту должность. Она всё равно не посмотрит на меня».

Г: «Между прочим, это ты зря. Мне достаточно лишь твоего согласия, чтобы утрясти все дела о трудоустройстве. Что скажешь?»

Л: «А как же собеседование? Как меня могу принять без личной беседы? Вдруг я им не понравлюсь?»

Г: «Считай, что сегодня ты его уже прошла на «отлично»!»

Л: «То есть как? Генрих, я ничего не понимаю. Ты можешь нормально объяснить?»

Г: «Этот тренажёрный клуб принадлежит мне, поэтому можешь заступить, когда захочешь. Безо всяких проверок и собеседований. Я был бы очень рад, если ты примешь моё предложение. Я хочу помочь тебе».

Прям какая-то неслыханная щедрость на меня снизошла. Неужели судьба смилостивилась надо мной? Или я всё же попала в параллельную вселенную, где малознакомые парни оказывают помощь, вдобавок приглашают на свидания и не пытаются при этом залезть в трусы?

Л: «Стоп. А что я буду должна взамен? Сразу предупрежу: я не продаюсь!»

Г: «Это просто отличная новость! А если серьёзно, то ничего. Ты ничего не будешь мне должна. Можешь не сомневаться… ну разве что свидание, о котором ты обещала подумать, но я пока не давлю на тебя».

Как-то это всё неожиданно. Или я становлюсь мнительной.

Как же сложно доверять людям. Особенно, если этот человек является мужчиной, и, как выясняется, не самым бедным. Что у таких обычно на уме? Не имею представления, с такими я раньше не общалась, но всё же надеюсь на лучшее.

Надо сказать, Генриха я повстречала в одни из самых роковых моментов жизни. Теперь по праву могу назвать его своим спасителем.

Только я намереваюсь ответить согласием на его предложение, как на экране всплывает окошко, оповещающее о новом сообщении. Та улыбка, что рисовалась у меня на лице во время всей нашей переписки с Генрихом, в один миг превращается в зловещий оскал.

«Поверь, отчисление и увольнение — только начало твоего незабываемого путешествия в ад».

Так получается это было егорук дело? Всё, что со мной сегодня приключилось, произошло по велению этого безжалостного человека? Мистера Вульфа? В чём же я так согрешила… За что судьба беспощадно наказывает меня? И главное — как ему удалось провернуть это? Бред какой-то!

Л: «Я искренне надеялась, что ты сдох, ан нет, живее всех живых. Сейчас-то тебе что от меня нужно? Ты же отпустил меня!»

Д: «Мне нужно, чтобы ты следовала моим правилам! Завтра я намерен выставить ваш дом на продажу, конечно, если ты не явишься ко мне раньше! И мой совет: промой рот чистящим средством, прежде чем предстанешь передо мной во всей своей красе».

Дохлый номер, мистер Меня Не Проведёшь.

Л: «Жаль тебя расстраивать, но юридически это провернуть невозможно без моего согласия! Так что валяй!»

Д: «Это мы ещё посмотрим».

Он лишь мутит воду. Всё, что он может — лишь запугивать, но он не всемогущ.

Уверена, что он не без помощи своих мордоворотов каким-то образом узнал о том, что меня отчислили из колледжа и выперли с работы. Если в первом случае произошла нелепая ошибка, то во втором — просто стечение обстоятельств.

Мне повезло, что Генрих любезно предоставил мне работу, да и с учёбой я разберусь ни завтра, так послезавтра, поэтому больше нет смысла вестись на провокации. Рано или поздно Вульф исчезнет. Сразу же как только поймёт, что не все девушки склонны к повиновению.

Так что прощай, мистер Вульф!

Глава 17xd

— Лекси, просыпайся! — чувствую, как во сне кто-то вытряхивает из меня душу. — Вставай, чёрт бы тебя побрал!

Перепугавшись, резко распахиваю глаза и наблюдаю непритворное замешательство на лице своего брата.

— М? Что такого могло случиться с утра пораньше? Ты забыл где у нас находится кухня?

— Очень смешно! Пока ты дрыхла, к нам заявились покупатели, прикинь! — измеряет шагами мою комнату и чуть ли не грызёт на руках свои ногти.

Не каждый день вижу его таким нервным.

— Какие ещё покупатели? Ты снова играешь в монополию? — недоумеваю, потирая глаза.

Меня не стоит будить таким образом. Пробуждение должно быть постепенным, иначе я не сразу смогу различить где явь, а где сон.

— Покупатели нашего дома! Очнись уже! Нужно что-то с этим делать!

—  Охренеть — не встать! Быть этого не может! — подскакиваю из кровати на раз-два. — Где сейчас они? Ты их видел?