Нерон. Безумие и реальность - Александр Бэтц

обосновал свое превосходство в первую очередь своими выдающимися заслугами перед государством, которое он фактически привел к миру. Таким образом, принципат был не в последнюю очередь меритократией. Однако, чем моложе был новый император, тем меньшими заслугами он мог похвастаться. Нерон взошел на престол в возрасте 16 лет.

Рождение и детство

Взросление в тени династии (37–50 гг.)

15 декабря 37 года

В ту декабрьскую ночь дождь, буря и демоны тьмы обрушились на императорскую виллу на берегу Тирренского моря. Внутри виллы приняли все необходимые меры предосторожности. Роскошные бронзовые масляные лампы, голубоватое пламя угольных чаш и специально изготовленные восковые факелы заливали комнату тяжелым светом. Все прекрасно знают, что демоны боятся света. Тепло факелов и холод зимнего ветра, проникающего сквозь щели в стене, сливались в центре комнаты, создавая приемлемую температуру – не слишком тепло и не слишком холодно. На комоде лежали заранее подготовленные шерстяные пеленки, льняные салфетки и мягкие губки, а также пакетик с полузамерзшей землей. Рядом стояли сосуды с оливковым маслом и морской солью. Под льняной тканью вырисовывались контуры ножа и пары щипцов с ложкообразными концами. Кровать у стены застелена свежим бельем. Около дюжины женщин, аристократок, вольноотпущенниц и рабынь, стояли вокруг деревянного родильного стула со слегка покатой спинкой и широким сиденьем.

Уже несколько часов двадцатидвухлетняя Агриппина находилась в родах, но ее ребенок никак не выходил на свет. Это было первые роды Агриппины. Перед ней на коленях стояла акушерка и с сосредоточенным лицом наблюдала за каждой реакцией хозяйки. Снова и снова она успокаивала Агриппину и тщательно проверяла, на месте ли согревающие салфетки, пропитанные оливковым маслом, которые наложили на ее низ живота для облегчения боли. Время от времени она приказывала кому-нибудь из стоящих вокруг принести горячей воды. Когда Агриппине казалось, что она вот-вот лишится чувств, акушерка совала ей под нос пакетик со свежей холодной землей. Акушерка была рабыней Агриппины и из-за своих особых навыков оценивалась в целое состояние. Сегодняшняя ночь покажет, стоила ли она этих денег.

Время шло, самый темный час ночи уже миновал. Вскоре над Анцием наступит новый декабрьский день. В комнате перешептывались о том, что ребенок никак не поворачивается, его голова по-прежнему повернута наверх, а ступни – вниз. Тщетно акушерка пыталась изменить положение ребенка, осторожно надавливая на живот извне. Теперь все должно произойти именно так. Натерев руки теплым оливковым маслом, акушерка еще раз прощупала положение плода. Черты ее лица расслабились. Чуть позже, когда солнце только-только начало пробиваться сквозь густой утренний туман, ребенок Агриппины наконец появился на свет.

Сначала показались ступни. Все знали, что это плохой знак. Люди приходили в этот мир головой вперед, а уходили в могилу вперед ногами. Обмотав руки, чтобы избежать травм, акушерка взяла младенца и положила его на пол. Это был мальчик. Контакт с землей пробудил в нем жизненную силу. Легкие начали работать, первый крик наполнил комнату. Это, в свою очередь, было хорошим знаком. Громко закричав, новорожденный возмутился от шока рождения. Он жаждал еды и тепла. Акушерка перерезала пуповину ножом и держала маленькое тельце ногами вниз. На мгновение показалось, что он стоит – предзнаменование, созданное акушеркой, предвосхищение статуса новорожденного в жизни. Затем акушерка очистила новорожденного смесью соли, оливкового масла и небольшого количества меда, которую затем смыла теплой водой. Она заявила, что мальчик достоин того, чтобы его выкормили и вырастили. Он был физически здоров. К ним присоединилась еще одна рабыня с шерстяными простынями. Ребенка плотно укутали, чтобы еще мягкие конечности обрели устойчивость. В итоге видно было только его лицо. Агриппину, совершенно измученную, проводили к приготовленной постели в углу комнаты и уложили там. Акушерка осторожно взяла сверток в руки (рис. 4)[211].

Рис. 4. Место рождения Нерона. Руины императорской виллы на крутом берегу в Анции, ок. 60 километров к югу от Рима

Massimo Burgio, RomaGuideTour, www.romaguidetour.it

Известия

Весть о рождении мальчика распространилась как лесной пожар. Она покинула Анций по прибрежной дороге, направляясь на северо-запад в Рим. Из столицы она просочилась в Италию, по суше и по морю достигла запада, севера, востока и юга империи. Вскоре наместники и управленцы в провинциях от Галлии до Евфрата, а также около 150 000 солдат, размещенных в приграничных районах Римской империи, узнали: Агриппина, сестра императора, родила сына. Калигула, который находился на троне почти девять месяцев, также принял новость во внимание. Сам он в свои 25 лет еще не обзавелся потомством, так что не мог просто проигнорировать эту весть. Ребенок был его ближайшим родственником по мужской линии.

Dies lustricus

Агриппина родила сына 15 декабря 37 года[212]. Как это принято у римских мальчиков, девять дней спустя, в рамках праздника dies lustricus – люстрации или дня очищения, он получил свое имя, а также bulla – медальон для защиты от сглаза. Всякий, кто не проявлял осторожности или, подобно малым детям, не мог самостоятельно защитить себя с помощью особых ритуальных действий, подвергался опасности воздействия со стороны магии и колдовских заклинаний[213].

Люстрация была торжественным и важным событием. На глазах у богини деторождения Карменты мать и ребенок проходили религиозную церемонию очищения[214]. Ребенок приобретал социальную идентичность под своим именем, становился личностью и принимался в семью отца. Согласно Плутарху, в известном смысле только тогда он становился человеком: новорожденный, по словам Плутарха, до тех пор, пока не отпадет остаток пуповины, больше напоминает растение, чем млекопитающее[215]. Смертность среди рожениц была сравнительно высокой, как и среди новорожденных в течение первого года жизни[216]. Таким образом, люстрация знаменовала ритуальное прохождение опасного для матери и ребенка порога рождения. Домашняя фамилия, состоящая из родителей, родственников, слуг и рабов, после этого ритуала возвращалась к нормальной жизни.

Луций

Сыну Агриппины было дано имя Луций. Его полное имя звучало как Луций Домиций Агенобарб, в честь отца. Однако в возрасте 12 лет Луцию придется отказаться от этого имени. Его отец к тому времени уже давно умрет, мать в третий раз выйдет замуж, а сам он будет усыновлен ее новым мужем. После усыновления он получит имя Нерон Клавдий Цезарь Друз Германик, или просто Нерон. В 16 лет он станет пятым императором Римской империи.

Калигула прибыл в Анций через несколько дней после рождения младенца, чтобы поглядеть на него и отметить семейный праздник dies lustricus, в сопровождении многочисленных слуг, рабов и придворных, а также нескольких близких и дальних родственников. Император