Замерзшие (ЛП) - Дженнифер Л. Арментраут

Возможно, я слишком остро реагирую, но вытянулся рядом с ней. Секундой спустя во сне она перевернулась на бок, подползая ко мне, кладя голову рядом с моей грудью и складывая руки под подбородком. Черт. Я мог встать и уйти в собственную комнату. Я мог завести будильник и проверить ее через несколько часов. Я мог поставить ведро рядом с кроватью.

Но я не сделал этого.

Я остался.

Сидни

В голове стучало так, будто бы собственный мозг устроил рок-концерт где-то в районе висков. Во рту будто наждачка. И мне холодно. Я не хотела открывать глаза, но услышала странный звук — тихое гудение. На распознание песни ушла пара секунд.

«Tripping Billies» Дэйва Мэтьюса.

Кайлер.

Заставив себя открыть глаза, я обнаружила, что смотрю в потолок… лежа в изножье кровати. Странно. В комнате темно, как будто все еще ночь. Еще более странно, что я в топе и трусиках. И все.

Боже…

Даже не помню, как легла в кровать или сняла одежду. Весь прошедший вечер как в тумане. Помню только, как молила Бога, чтобы все оказалось просто дурным сном.

— Посмотрите, кто решил озарить мир своим присутствием.

Я повернула голову на звук его голоса. Кайлер сидел рядом со мной, лицом к огромным окнам. На нем был свитер с длинными рукавами, и выглядел он в миллион раз лучше, чем я себя чувствовала.

— Привет, — прохрипела я.

Повернувшись к изголовью кровати, он взял что-то с тумбочки и протянул мне стакан воды с двумя таблетками аспирина.

— Возьми и запей. Тебе точно понадобится.

Отшвырнув одеяло, я взяла их и вздрогнула.

— Почему так холодно?

Кайлер оперся на локти, разглядывая меня.

— У меня есть плохая новость, новость поплохее и наиплохейшая.

— Слов поплохее и наиплохейшая не существует. — Я допила воду, протягивая стакан обратно, а затем натянула одеяло на плечи, подтягивая ноги к груди и пытаясь согреться.

— Счастлив узнать, что текила не повредила тебе мозг.

Я вздрогнула.

— Не поняла, о чем ты.

Появилась широкая улыбка.

— А вот и плохая новость. Прошлой ночью ты решила опрокинуть нас в снег…

Ай, блин, это было не сном.

— …и повертеться. Твой телефон промок.

Я закрыла глаза.

— Дерьмо.

— Я разобрал его и положил в рис прошлой ночью. В надежде, что он после этого заработает. — Он толкнул мою прикрытую одеялом руку. — У меня огромные надежды.

— Спасибо, — пробубнила я, открывая глаза. — Новость поплохее?

— Ну, здесь два в одном — новость поплохее и наиплохейшая. Помнишь дурацкий снежный шторм? Они дали ему имя — Святой Сноумас.

— Что? — скривилась я. — Идиотское название.

— Согласен. — Он сел. — Но Святой Сноумас превратился в ураган на стероидах. Если выглянешь в окно, то увидишь, что снег идет, не останавливаясь, ничего страшного, но говорят, что станет действительно плохо и очень скоро. И вот часть поплохее: народ повернул обратно. Никто не может сюда доехать.

Я вздохнула.

— Ну, по крайнее мере, это разумное и безопасное решение. Мы тоже скоро уедем?

Он смахнул волосы со лба.

— Теперь наиплохейшая часть. Несмотря на то, что там и не апокалипсис, шансов добраться до дома у нас нет. Нам придется ехать на восток, а буря идет с севера и востока. Мы застряли на несколько дней.

— Здесь?

— Здесь, — повторил он, кивая. — Буря движется очень медленно. Говорят, что больше всего снега выпадет с завтрашнего дня по среду.

— Твою мать. — Во мне все упало. — И как много выпадет?

— Ну, что-то среднее между много и дохрена.

Я упала на спину и уставилась на потолок.

— Мы застряли на неделю прямо в центре метели?

— Да. Думаю, мы вырвемся раньше, но зависит от того, насколько со всем этим разгребутся. — Он подтолкнул мою ногу. — Я включил отопление, так что должно стать теплее. Надеюсь, когда удар бури придется на это место, электричество не вырубится.

Мои глаза расширились.

— У нас есть запасной генератор, если понадобится, но давай не думать об этом.

— Конечно.

Застрять здесь с Кайлером не очень радовало. Обычно в этом не было ничего такого, и обычно я ждала с нетерпением чего-то подобного, но в моем животе было ноющее чувство.

Я нахмурилась, пытаясь собрать обрывки памяти в одно целое. Я вспомнила стопки с текилой и Мистера Лыжного Инструктора.

— Прошлым вечером ты ввязался в драку с парнем, с которым я танцевала?

Кайлер сжал губы.

— Ты про того странного типа? По существу мы не дрались, но и друзьями нас не назовешь.

Высвобождая руку, я потерла бровь. Кожа ощущалась противно. Это не причина, почему мне так неуютно. Есть что-то еще. Должно быть. Я вспомнила, как выходила на улицу и Кайлер пытался заставить меня надеть худи. Кстати о…

— Пожалуйста, скажи, что я разделась сама.

Образовалась полуулыбка.

— Ты хочешь об этом услышать?

Я закрыла лицо руками.

— О, Боже…

Он тихо фыркнул.

— Ты помогала раздеть себя, и я не смотрел. Я уже видел тебя в нижнем белье, так что…

Я застонала.

— Спасибо за напоминание.

— Пожалуйста. — Он замолчал, а затем сделал глубокий вздох. Я напряглась. — Как ты себя чувствуешь?

Такой невинный вопрос не соответствовал его тону. Что-то произошло прошлой ночью. Прошлая ночь. Что за черт произошел… затем все пронеслось с пугающей скоростью. В пьяном ступоре я практически приставала к нему.

Я согнулась пополам и почти снесла Кайлера с кровати, но это было самым последним моим беспокойством. Движение выбило из равновесия мой бедный мозг, и ужас затопил меня.

— Ох, блин. Ох, блин. Я… пыталась… тебя…

Я была настолько смущена, что не могла выговаривать слова.

Кайлер откинулся, мышцы его подбородка подергивались.

— Надеялся, ты не вспомнишь.

Он надеялся, что я не вспомню? Я хлопнула обеими руками себя по лицу и застонала. Все было настолько плохо? Все было настолько плохо для него?

— Эй. — Он смягчил голос, и его пальцы обвили мои запястья, аккуратно убирая руки от лица. — Все нормально, Сид.

— Нет, не нормально, — простонала я, опуская подбородок. — Я домогалась тебя.

Кайлер рассмеялся.

— Ты не домогалась. Ладно. Может, немного, но ты не первая девчонка, которая…

— Не смешно! — прокричала я.

Два пальца легли под подбородок, приподнимая мою голову.

— В этом ничего такого, Сид. Люди творят много вещей, которые никогда бы не сделали в трезвом состоянии, а ты была очень пьяная.