Замерзшие (ЛП) - Дженнифер Л. Арментраут

Я взглянул на Сид, полностью убежденный в том, что когда приехал на Сноушу — должно быть, попал в какую-то искривленную реальность, где она полуголая, напивается в хлам, а затем пытается поцеловать меня.

Я — идиот, а еще и разозлен. Если бы меня не было рядом, то она связалась бы со случайным лыжным инструктором. С долбанным Заком? Кислота закипела у меня в животе. Дерьмо, это вообще не укладывалось в моей голове.

Также я был на взводе, но опять же, она только ерзала на моих коленях, как и любая другая девчонка в школе. И она ощущалась чертовски хорошо на моих коленях — слишком хорошо, нереально сложно остыть.

Блин, я не должен даже думать об этом. Конечно, она привлекала меня, но не следует заходить дальше, потому что если я действительно осознаю это, тогда придется столкнуться и с другими вещами.

Я потер рукой лицо. Сид пьяна, слишком пьяна. Необходимо держать ее подальше от Хосэ.

Она двинулась. Сводя брови, она мягко хныкнула.

Я был рядом до того, как даже понял, что переместился.

— Сид?

Ответа не последовало, могу сказать, ей было не по себе. Выпрямляясь, я подавил проклятие. Не могу оставить ее в таком состоянии. А что, если ей станет плохо? Хватая подушку у изголовья кровати, я просунул руку под голову и положил под нее подушку. Она не проснулась, но перевернулась на спину.

Я улыбнулся, и мне стало интересно, поняла ли она, что легла на кровать наоборот. Догадываюсь, что нет. Передвинувшись к изголовью, я аккуратно снял с нее сапоги. Они были из искусственной овчины или вроде того и доходили до колен. Подошва была мокрая от снега.

Поставив их рядом со стулом, я обернулся и увидел, как она пытается сесть.

— Сид?

Она что-то пробормотала, и единственное слово, что я уловил было:

— Жарко.

Затем она начала стягивать худи, которое я заставил ее надеть. Через секунду оно застряло вокруг ее головы.

Я рассмеялся, когда ее руки упали по бокам.

Ее голос был приглушен, но звучал недружелюбно. Затем она наклонилась, стараясь снять худи таким способом. Боже милостивый, она себя придушит.

— Подожди, — сказал я, садясь рядом. — Давай сниму.

Она шлепнула меня по рукам, но я освободил ее голову, и она принялась за свитер.

Вздохнув, я взял ее за запястья.

— Сид, давай я.

У нее был совершенно стеклянный взгляд, сомневаюсь, что она осознает, что вообще происходит, но она успокоилась достаточно, чтобы я смог снять ее свитер, оставляя ее в топе и джинсах.

— Мне нужно… — пробормотала она, наклоняясь вперед и прислоняясь лбом к моему плечу. — Мне нужно раздеться.

Я фыркнул, обернув руку вокруг ее спины, поддерживая ее.

— Малышка, ты только что сняла две кофты.

— Штаны. — Она взобралась мне на колени, ее ноги были по обеим сторонам от меня. — Буду спать.

Поворачиваясь так, чтобы она не соскользнула с моих колен и не упала на пол, я улыбнулся поверх ее головы.

— Ты собираешься спать вот так?

— Ага.

Я снова рассмеялся.

— Ты не можешь спать на моих коленях.

Она свернулась в маленький комок. Мурашки побежали по ее рукам.

— Почему нет? — жалобно пробурчала она.

— Будет не слишком удобно. — Я убрал волосы с ее щеки и отклонился назад, мой взгляд изучал лицо. Одиннадцать веснушек. Именно столько веснушек покрывало ее нос и щеки. Густые ресницы обдували щеки. Она спала?

— Сид?

— Ммм… штаны.

Я вскинул брови.

— Ты хочешь снять джинсы?

Она прижалась щекой к моей груди и стукнула по ноге один раз. Видимо, это код из азбуки Морзе для пьяных, означающий «да». Чертыхаясь про себя, я знал, что мне придется это сделать. Никогда не предполагал, что буду заниматься этим с ней.

Кладя Сид на спину, я увидел, как ресницы затрепетали. Цвет ее глаз напоминал чистейшее голубое летнее небо.

— Ты такой… прелестный.

— Еще раз? — произнес я, давясь смехом. — Ты только что назвала меня прелестным?

Она снова начала перекатываться на бок, но я остановил ее.

— Штаны, — повторила она, потянувшись вниз, пальцы нащупали пуговицу джинсов. — Снять.

На секунду я замер, неуверенный, смеяться над ее односложными ответами или выкинуться из окна. Я вовсе не ожидал, что буду раздевать Сид, особенно когда она пьяна. Но я не хотел, чтобы она просыпалась в пьяном ступоре, ломала голову, пытаясь раздеться. С Сид возможно все.

Дерьмо.

Я могу это сделать. Я могу сделать, и это не будет странным, и я не буду от этого на взводе, потому что это Сид и она пьяна, ничего такого. Мы выросли вместе. Уверен, что справлял нужду прямо перед ней больше, чем один раз. Черт, кажется, это было месяц назад после того, как выпил самогон. Я могу снять с нее штаны и не почувствовать себя гребаным извращенцем.

Сегодня мне следовало пить больше.

Сделав глубокий вздох, я быстро расстегнул пуговицы и молнию на джинсах. Показались полосатые трусики. Дважды дерьмо. Я закрыл глаза, пока стягивал штаны с ее бедер. Она не помогала. Вообще ни разу. Она была в отключке. Я просунул руки под ее спину и приподнял настолько, чтобы снять штаны с задницы. Все еще с закрытыми глазами я продолжал стягивать их. Костяшки пальцев соприкоснулись с ее ногами, и я действительно не думал о том, насколько мягкая у нее кожа, потому что это совершенно недопустимо.

Трижды дерьмо.

Такое ощущение, что процесс снятия этих чертовых джинсов длился вечность, только потом я понял, что она снова лежит неправильно. Чертыхаясь, я подошел к стулу и схватил одеяло со спинки. Я укрыл ее, подворачивая по бокам, а затем положил подушку под ее голову.

Подхватывая ее джинсы, я нащупал мобильник. Вся задняя часть штанов была мокрая. Я вытащил телефон и нажал на экран. Ничего. Черт.

Я направился вниз, пытаясь включить ее телефон, пока проверял входную дверь и убеждался, что она закрыта. Включил отопление и прошел на кухню. Телефон все еще не работал. Воспроизводя слова Таннера о рисе, я нашел маленькую отвертку и открутил крышку телефона. Положил обе части в рис в надежде, что это поможет. Если нет, то у меня дома есть несколько телефонов, которыми она может воспользоваться.

Необходимо проверить Сид. Я вернулся в спальню. В тот момент, когда увидел ее, я прирос к полу. Все, что я мог делать, — это смотреть на нее. Мое сердце стучало довольно быстро, по необъяснимым причинам.

Наконец я сел рядом с ней и натянул одеяло на ее голое плечо. Не хочу, чтобы она замерзла. Я начал подниматься, но что, если ей будет плохо или понадобится что-нибудь посреди ночи? Сид никогда так не напивалась. Бог знает, что может произойти.