Школьные годы чудесные - Сергей Рюмин

Нурик Лезгин, фамилию не помню, лет 25 ему, дагестанец, невысокий такой, крепкий. Еще двоих Ржавый должен был сам подобрать…

Дядя Сева замолчал, наклонил голову к столу.

- Ну? – нетерпеливо поторопил его полковник. – Оружие? Что они будут делать в первую очередь?

- Не нукай! – повысил голос уголовник и снова замолчал. Степанков хмыкнул:

- Давай, давай, дядя Сева… Твоя жизнь теперь от них зависит! Кстати, и жизнь твоего Васятки.

Уголовник поднял голову, с ненавистью посмотрел на оперативника:

- Всё-то вы, суки, знаете…

Васятка был внуком дяди Севы. Его отец, сын дяди Севы, умер, когда пацану едва исполнилось три года. Они не были связаны с воровской общиной, но дядя Сева присматривал за сыном. А после его смерти стал активно помогать невестке, взяв её и внука практически на полное обеспечение. Недавно Васятке исполнилось 11 лет.

Степанков пропустил оскорбление мимо, ответил:

- Да нам-то он что? Его и твою невестку твои подельники тогда на ремни порежут!

Порежут. Дядя Сева с этим согласился.

- У всех свои стволы есть. Пистолеты ТТ, наганы. У Барсука калаш есть и гранаты.

- Что? – взвился полковник. – Автомат? Гранаты?

Это было ЧП. Автоматическое оружие плюс гранаты у бандитов – это было очень серьезно.

- Ну, старче, не дай бог, они их в дело пустят!

Полковник Степанков махнул рукой, мол, свободен! Сам выскочил в проходной процедурный кабинет, через другую дверь вышел во двор поликлиники, огляделся, высмотрел служебный «жигуль», прыгнул на пассажирское сиденье:

- Гони в Контору!

- Есть!

Водитель посмотрел на полковника:

- Товарищ полковник, вы бы халат сняли…

- Сниму! – буркнул Степанков. – Потом отвезешь, отдашь главврачу.

Водитель опять кивнул.

Глава 12

Глава 12.

Страшная месть

В школу я шел в приподнятом настроении.

Во-первых, вчерашняя встреча с чекистами прошла очень даже плодотворно. Я им сбагрил чемоданы, избавившись от обязанности раз в три дня мотаться на вокзал продлевать срок, подобно подпольному миллионеру Корейко из «Золотого теленка». Да и гэбэшники радовались, как дети, когда я им слил эту информацию.

Во-вторых, сегодня было всего четыре урока, из которых только один разве что вызывал определенные неудобства - физика. Нет, физику я знал, понимал, только не любил. Задачи решал без проблем, но всё равно – не любил.

В-третьих… В-третьих, чего уж, соскучился я по Светке. Утром я её не увидел на стадионе. Даже минут 15 лишних бегал вдоль футбольного поля, ожидая, что она придет, в конце концов, скажет своё традиционное «Будь здоров, Ковалёв!». Светка, увы, так и не пришла.

В-четвертых, я вчера поставил maman те самые конструкты, которыми наставник лечил в БСМП Оксану, девочку с лейкемией. Конструкты, которые всю жизнь будут бороться в организме с абсолютно любыми болезнями.

Накануне я, наконец, разобрался в структуре заклинания. Вчера вернулся домой поздно вечером, maman уже спала. А на меня вдруг нахлынуло чувство немедленного творчества и жажда деятельности. Заклинание легло на неё идеально.

Потом я попробовал наложить это заклинание на себя. Моя попытка потерпела неудачу. Попробовал второй раз – уже наблюдая за процессом магическим зрением. Заклинание стекло с меня, словно вода по резиновому плащу. То же самое получилось и в третий раз.

Всё-таки не хватает мне Гериса. Прежде всего, его теоретической базы. Жалко… А с другой стороны, как я уже видел и прочувствовал на себе, «прогон» магической энергии по каналам тела лечит любое недомогание. Причём, неважно, что это за энергия – Жизни или Смерти – безразлично. На мой организм они действовали одинаково.

***

Хмурый вид Мишани меня несколько напряг. И оделся он непривычно быстро, словно куда-то опаздывал. Как только вышли на улицу, Мишка остановился, достал сигареты, закурил, что никогда раньше не делал перед школой, и, глядя куда-то в сторону, сказал:

- Тоха! Ты только не волнуйся, не дёргайся. Тут такое дело…

У меня сердце ёкнуло и ухнуло куда-то вниз, к пяткам и ниже – привет шахтёрам!

- Ну! Говори!

- Короче, вчера вечером народ немного перебрал у Жазильки. Там же и вино было, и коньяк, и водка. А пацанам много ли надо? Капаница тоже перебрал. И как-то вдруг оказалось, что он сильнее всех нажрался! Он, - Мишка замолчал, затянулся, словно выдерживая паузу, продолжил, - затащил, в общем, Светку в комнату и…

Мишка снова затянулся сигаретой.

- Миха, не тяни кота за фаберже! – с угрозой в голосе сказал я. Сердце в груди забухало, словно колокол.

Мишка вертел головой, терзал в руке сигарету, не решаясь, видимо, говорить дальше.

- Ну, в общем, он её в комнату затащил. Мы слышим, там крики, шум, грохот. Забежали, Светка на полу лежит, а этот гад на ней верхом и кулаками её лупит по лицу. Ну, мы сразу его оттащили. Он орёт, у него на шее кровь – дескать, Светка по его физии ноготочками прошлась. А она… У неё одежда рваная и всё лицо сплошной синяк. Вот так!

- Ну, ментов хоть вызвали? – язвительно поинтересовался я, заранее зная ответ.

Мишка вздохнул:

- Какие менты? Капаница тут же слинял. Да и народ тоже разбегаться начал. Девчонки Светку домой отвели…

Он закурил еще одну сигарету. Я взглянул на часы. До начала урока оставалось 40 минут. Я сунул дипломат Мишке:

- Захвати в школу, я попозже буду!

И припустил бегом к Светкиному дому. Не снижая темпа, влетел в подъезд, чуть не выбив дверь внутрь. Она-то наружу открывалась!

Взлетел на четвертый этаж, рывком подскочил к двери, нажал кнопку звонка и держал её, пока мне не открыли.

Как выяснилось, я угадал. Дома была только Светка и больше никого. Она стояла передо мной в одной простенькой белой хлопчатобумажной ночной сорочке до колен и закрывала лицо полотенцем. Светка невнятным голосом поинтересовалась:

- Ковалёв, какого рожна тебе здесь надо?

Я вытеснил её в прихожку подальше, освобождая место для себя, вошел.

- Привет, Светлана Аркадьевна! Дело есть!

- Ковалёв, свали! – потребовала Светка, не убирая полотенца от лица. – Уходи!

- Светка! – рявкнул