Инферно. Армия Ночи - Скотт Вестерфельд

По счастью, то, что мне понадобилось сегодня утром, не имело отношения к ДНК. Прежде всего я затребовал кое-какое стандартное снаряжение, всякие «игрушки», которые так любят охотники на инфернов и которые можно просто снять с полки. Потом я запросил информацию на дом Ласи: кто владеет им, кто первоначально арендовал квартиры на седьмом этаже и произошло ли там что-либо странное. Получить ответы на эти простые вопросы оказалось нелегко, конечно. В царстве бюрократии ничего просто так не происходит. Однако спустя всего три часа мои заявки были приняты древним «драконом», сидящим за бюрократическим стеклом, закатаны в тубус пневматической почты и со свистом отправлены в путешествие по подземному миру.

Когда тубус вернулся, меня позвали, и я смог отправиться на встречу с Ласи в своем любимом бистро. По дороге я осознал, что это мое первое свидание за полгода — даже если понимать слово «свидание» в том убогом смысле, как просто договоренность встретиться с кем-то. Тем не менее эта мысль заставила меня нервничать, и все мои неиспользуемые силы пришли в действие. Я то и дело осматривал свое отражение в витринах магазинов и задавался вопросом, понравится ли Ласи моя футболка с Kill Fee. «И зачем я столь банально вырядился? — мысленно бранился я. — И что в последнее время творится с моими волосами? По-видимому, доктор Крыса, Шринк и другие мои сотоварищи по Ночному Дозору не считали нужным сообщить мне, что они торчат в обе стороны».

Две минуты я вертелся перед окном банка, пытаясь заправить волосы за уши, и наконец отчаялся сделать это. А заодно отчаялся и в отношении своей жизни в целом. Какой смысл иметь хорошую стрижку, если это все равно ничего не изменит?

Ласи сидела напротив меня, в той же кожаной куртке, что и вчера вечером, но на этот раз поверх шерстяного платья. На ней красовался берет под цвет темно-карих глаз, волосы по-прежнему пахли жасминовым шампунем. Выглядела она так, словно спала не больше меня.

Сейчас, на трезвую голову, да еще и при свете дня, я в первый раз осознал, что, возможно, она на несколько лет старше меня. Куртка у нее была коричневая и на кнопках, а не черная с молнией, как у меня; и выглядела она как сотрудница офиса. Футболка с Kill Fee внезапно показалась мне совершенно дурацкой, и я сгорбился, чтобы полы куртки сошлись на груди и прикрыли вопящего демона.

— Что с тобой? — спросила она, почувствовав мой внимательный взгляд, и я тут же перевел его на стол.

— Да так, ничего. Как твои занятия?

Я щедро полил табаско омлет с беконом. Чтобы успокоить нервы, еще до прихода Ласи я съел бифштекс с кровью.

— Все нормально. Какой-то приглашенный лектор трепался насчет этики.

— Этики?

— Журналистской этики.

— А-а. — Я ни с того ни с сего принялся размешивать свой кофе. — У журналистов есть этика?

Ласи стрельнула взглядом по сторонам в поисках официантки, нашла ее и указала пальцем на мой кофе. Увидев, что ее пожелание замечено и понято, она кивнула и повернулась ко мне.

— Предполагается, что да. Ну это, знаешь? Не раскрывать свои источники информации. Не разрушать человеческую жизнь только ради того, чтобы раздобыть интересную историю. Не платить за интервью.

— Ты изучаешь журналистику?

— На самом деле журналистику и юриспруденцию.

Значит, она уже близко к диплому. Я повысил ее возраст лет до двадцати пяти и почувствовал, что немного расслабился. Внезапно это стало еще меньше похоже на свидание, чем даже мгновение назад.

— Круто, — сказал я.

Она одарила меня таким взглядом, словно я умственно отсталый.

Я попытался улыбнуться в ответ, осознавая, что моя способность поддерживать светскую беседу невероятно заржавела — результат общения исключительно с людьми, принадлежащими к тайной организации, которые по большей части лишь друг с другом и общаются. Конечно, разговор пошел бы гораздо живее, если бы я мог перевести его, скажем, на крысиную чуму в Африке, но, боюсь, Ласи тут же как ветром бы сдуло.

Появилась Ребекка — триста с лишним фунтов живого веса, моя любимая официантка на предмет пофлиртовать — и вручила Ласи чашку кофе и меню.

— Как дела, Кэл? — спросила она.

— Просто замечательно, спасибо.

— Уверен? Ты в последнее время редко у нас ешь. — Она лукаво подмигнула мне.

— Я на диете, — сказал я, похлопывая себя по животу.

Последовал ее стандартный ответ:

— Жаль, мне не поможет никакая диета.

Она захихикала и отошла. Ее поражал мой аппетит, но репертуар шуточек типа «И куда только ты все это деваешь, Кэл?» за последние месяцы сократился до минимума. Как человек, которому есть что скрывать, я уяснил для себя следующее: все необычное волнует людей не больше недели, а потом их внимание притупляется и подозрительность оборачивается шутками.

— Кстати, о забавных диетах, Кэл, — сказала Ласи, подняв взгляд от меню. — Что за чертовщина произошла прошлой зимой в моем доме?

Я откинулся назад и сделал глоток кофе. Очевидно, Ласи тоже была не в настроении поддерживать светскую беседу.

— Ты что, торопишься?

— Моя аренда истекает через два месяца, парень. И этой ночью ты обещал не морочить мне голову.

— Я не морочу тебе голову. Советую взять бифштекс.

— Я вегетарианка.

— Ох!

Эта идея явно не обрадовала моего паразита.

Ласи поманила Ребекку и заказала картофельный салат. Я продолжал запихивать в себя бекон. Картофельный салат — ночной кошмар диеты Аткинса, и, что более важно, паразит ненавидит его. Инферны предпочитают белок в зубах и когтях.

— Ну, давай рассказывай, что тебе известно, — сказала Ласи.

— Ладно. — Я откашлялся. — На самом деле я не родственник Морганы.

— Это и ежу ясно.

Я нахмурился, поскольку рассчитывал совсем на другую реакцию.

— Но я разыскиваю ее.

И снова:

— Это тоже ясно. Ты типа частного детектива, да? Или получившего отставку бойфренда, преследующего свою подружку?

— Нет. Я работаю на город.

— Кэл, — усмехнулась Ласи, — ты не коп. Непонятно, как она пришла к такому выводу, но оспаривать его я не хотел.

— Нет, не коп. Я работаю на Министерство здравоохранения и психической гигиены. Служба контроля заболеваний, распространяемых половым путем.

— Половым путем? — Она вскинула бровь. — Постой-ка. Ты точно не преследуешь ее?

Я достал бумажник и раскрыл его, продемонстрировав один из тех предметов, которые сегодня утром получил в Ночном Дозоре. У нас есть машина, которая выплевывает ламинированные удостоверения личности и жетоны от имени дюжин городских агентств, как реальных, так и воображаемых. Этот посеребренный жетон производил сильное впечатление с идущими по низу словами «Санитарный врач». Рядом с ним легло удостоверение личности с сурово взирающей фотографией.