Парадокс жнеца. Книга вторая - Алексей Котов

побережья. Никак я не думал и не гадал, что в чужом мире мне предстоит передвигаться на такой машине, подставляя лицо встречному ветру, еще и слушая популярные хиты 90-х из колонок кассетной магнитолы.

Ехал не торопясь, наслаждался процессом. Хотя машина зверь — если педаль притопить, рвет вперед как палубный истребитель со взлетной полосы.

— V-образная восьмерка, четыреста пятьдесят кобыл, не бит не крашен… А знаешь чей? Мой! — не удержался я от комментария, похлопав по рулю.

На самом деле мой, не шутка. Из гаража на вилле фамилии пару часов назад выкатил. Там еще немало разных бричек стояло для околопляжных покатушек, но мимо этого Мустанга в родном красном «Кэнди Эппл», с двумя широкими белыми полосами по кузову и воздухозаборниками на капоте я пройти не смог.

Марк Юлий, чью личность я забрал себе, знал толк в машинах. Неудивительно, ведь он был самым настоящим представителем золотой молодежи. Буквально: пусть лицо и чистое, но вращался он в так называемом «золотом» круге общения.

Кроме официального цветового и сословного ранжирования, римская аристократия делилась, неофициально, на два вида. Первые брали от жизни все возможное, благодаря своему положению в основании пирамиды власти. Вторые по этой пирамиде поднимались, выбрав военно-политическую карьеру.

Золотая молодежь высоких родов общалась в основном с «золотыми» нобилями, получившими и сохранявшими статус всадников благодаря капиталам. Карьеристы, выбравшие Путь Чести, опирались в немалой части на военную аристократию, на всадников с серебряной раскраской на лицах.

Эти две группы, золотой и серебряный круги, практически не пересекались. Разные интересы, разные места отдыха, разные круги общения. Готовящиеся к Пути Чести патриции после семнадцати лет были полностью сконцентрированы на занятиях по укреплению души и тела; выбравшие удовольствия учились постигать все доступные наслаждения. Такой путь выбрал и Марк Юлий в своем, и моем теперь непрожитом прошлом. Брал от жизни все, до чего мог дотянуться со своего сословного помоста.

Две недели прошло с момента памятной беседы с Варроном. Я по-прежнему занимался освоением нового тела и его возможностей после трансформы; к сопутствующей боли настолько привык, что сжился с ней и почти не замечал. Вру, конечно — замечал. Но жить она мне мешала много меньше, чем в самом начале.

Все это время Кайсара, как псионик, учила меня новолатинскому. Вечерними сеансами, в ходе общения, загружая мне данные прямо в голову. Получалось эффективно, но до уверенной беглой речи мне еще далеко — а сейчас я еду в то место, где Марка Юлия хорошо знают. Впрочем, риск оправдан, а образ поведения, на случай если что вдруг, мы с Кайсарой давно согласовали.

Музыка кончилась, я вдавил кнопку и из приемника магнитолы выскочила аудиокассета. Забавная штука, с магнитной лентой. Первый раз в жизни такой пользуюсь, до этого только на картинках видел; со щелчком вставил кассету обратно в магнитолу, зашипела пустая пленка, перематываемая на начало первой композиции. Обалдеть, как предки раньше музыку слушали, нужную песню даже не включить одним нажатием.

Магнитола здесь работала, потому что я на Терминаторе — курортной разделительной полосе между светлой и темной стороной Альбиона. Да, купол на небе здесь расчерчен, он всю планету накрывает, но активных аномалий поблизости нет. И в отличие от туманных кластеров работало здесь гораздо больше технически сложных приборов.

Так что я сейчас ехал, слушал музыку, наслаждался жизнью и параллельно напряженно думал. Когда мы общались с Варроном, я парадигму культа согласия просто принял как данность, не раздумывая. Сейчас же вел мысленный диалог, вступив в запоздалый спор и пытаясь оспорить услышанные аргументы.

Лорд-протектор сказал, что культ считает глобальное правительство тупиковым путем. Допустим. Да, без постоянной борьбы за место под солнцем любое государство быстро вырождается и гибнет, а лишаясь внешнего соперника, элиты начинают пожирать сами себя. Культ предлагает несколько центров силы. Хорошо, а дальше что?

— Ну вот разделил ты мир на несколько регионов, которые взаимодействуют и одновременно соперничают, — даже вслух начал я мысли проговаривать. — Дал им независимость с силой и влиянием? А зачем? У тебя только в Республике Юлии с Антониями в вечном клинче, не говоря уже о кастерах и марсианах, которые тоже вряд ли в полном согласии. Котел кипящий, пусть и на медленном огне. Но это не плита, тут огонь у тебя живой и легкой настройки нет. Надо или тушить, ли дровишек подкидывать. Но тогда это ведь даже не задача трех тел, это требующий наведения порядка постоянный хаос, считай состояние «завтра война» как константа. Что, говоришь большой войны не будет? Почему не будет, потому что ты обозначил границы влияния, а еще типа у всех антиматерия есть, и если что весь мир в труху? Так котел твой будет постоянно кипеть локальными войнами. Как путь сохранение стабильности — это мощно, мощно. И вот скажи мне тогда, латынянин, какая разница: будут ли пожирать элиты сами себя в глобальном мире, или те же элиты будут пожирать себя в нескольких макрорегионах неделимой структуры? Обозначить — значит ограничить, это же тупиковый путь! Чего, молчишь, сказать нечего? А я что скажу, когда меня об этом Сенат спросит? Нужна эта вечная война тем, у кого и так есть сила и влияние, когда им предлагают зафиксировать все в состояние «прекрасный новый мир»? Ой вряд ли. Значит, кроме физической угрозы устранения, ты же должен что-то предложить Сенату взамен, если ты не идиот. Верно? Верно, по глазам вижу, что не идиот…

Так увлекся беседой сам с собой, что не заметил на соседней полосе кабриолет, в котором четыре девушки с золотым макияжем мне приветливо махали. Знакомые? Я замолчал, посмотрел вскользь пустым ленивым взглядом. Сразу же вернулся вниманием к дороге, больше не обращая на них внимания. Если даже знакомые, подействовало — рыкнув мотором, кабриолет умчался вперед. Ладно, на чем мы там с воображаемым Варроном закончили?

— Так что, латынянин? Что ты можешь предложишь Сенату вместо вечной войны, которая никогда не меняется? Ничего ты не можешь предло…

«Экспансия», — вдруг проснулось эхо.

Я и забыл о пассажире в собственной голове, давно не появлялся. А он обо мне не забыл. Экспансия. значит. Слово-то какое, звучное и многогранное. А куда экспансия? Дальше в космос? Так смысла нет, звездную систему уже освоили. Нет, это так не работает, галактические империи существуют только в той фантастике, где лазеры в вакууме звук дают. В реальности это все немного по-другому устроено, при освоенной звездной системе менять управление прекрасным новым миром на экспансию в бесконечное темное