Дело об Осени - Елизавета Шумская

И вот наконец что-то реальное! Шум какой-то на соседней улице. Мы – туда. Но тихонько так, чтобы и не спугнуть, и самим не попасться. Слышим, на той стороне уже в колокол бьют. Значит, и там заметили. Тихонько тенями двигаем на другую улицу. Слышим, еще шумит что-то. Притаились, выжидаем. Вроде стихло. Идем дальше. И вдруг глядь! И правда, в доме напротив небольшие голубые точки, огоньки движутся. Мы с Алисой аж рты открыли: неужели мы могли призраков или духов не почуять. Однако чуется не магическая активность, а присутствие нескольких вполне живых существ.

Пробираемся мы в дом. Через черный ход, к слову говоря. Тихо-тихо, мучаясь от любопытства и страха одновременно. Всегда же неизвестное страшит более всего. А в доме шума все больше. И огоньки эти мелькают, но пока не очень близко. Подкрадываемся, заглядываем в комнату – и что мы видим? А видим мы следующее – с дюжину стражников сидят, выпивают да в карты режутся! Еще бы не быть шуму – столько мужиков гуляют! Оружие тут же валяется, настроение у всех преотличное. И обсуждают, как хорошо, что они додумались до такого отличного повода немного похалявить на работе. Нет, вы представляете! Эти красавчики специально кого-то высылали пошуметь в этих домах. Бдительные соседи вызывали стражу. И несколько патрулей с чистой совестью на полночи шли сюда «проводить осмотр»!

Компания от души посмеялась над выдумкой предприимчивых стражников.

– А голубые огоньки – это что было? – поинтересовалась Ския.

Джейко кинул на нее ласковый взгляд и улыбнулся:

– С голубыми огоньками вообще смешно получилось. Просто пару месяцев назад Городская Стража закупила новые свечи для фонарей. В том числе они попали в фонари ночных патрулей. Уж не знаю, что там понамешали в воск, да только свет от этих свечей такого бледно-голубого оттенка получался. Представляете, какое подспорье для «легенды»?!

Маги живо представили себе картинку и оценили.

– И что ты сделал? – усмехнулся Дориан.

– Да что я мог сделать с этими шутниками? – махнул рукой Тацу. – Посмеялся больше. А тогда… тогда вышел из укрытия, встал в проеме двери и произнес так, чтобы услышали: «Так-так, дэлы стражники. А дэл Магрика в курсе, как вы рабочее время проводите?» Тут же началось светопреставление. Я в душе просто покатывался. Все тут же повскакивали, оружие начали искать, половина столов и стульев попадала, мышь в женской бане, честное слово. Вытянулись передо мной в струнку строем. Сначала какую-то ерунду мололи, но потом и вовсе просить стали, чтобы начальнику не выдавал. Да я, собственно, и не собирался их дэлу Магрике сдавать, но уж больно смешно вышло. Потребовал прекратить безобразие и в наказание отправил к дэлэ Длэнек садик перекапывать, а то она обмолвилась, что у нее на него сил нет совсем. Вот и прислал ей помощничков… принудительно-добровольных.

Мы в отделе еще долго веселились. Я просил особо не болтать об этом, коль уж обещали, но рано или поздно и эта история разойдется по городу, но, думаю, что если не сразу, да и я не доложу о них, дэл Магрика не будет зверствовать… Да и… в чем-то они даже были правы. Есть кварталы в городе, патрулирование которых, мягко говоря, пустая трата времени.

Тацу улыбнулся, давая этим понять, что история закончена.

– Джейко, – усмехаясь, но очень по-доброму, произнес Дориан, – ты – трепло.

Одна из любимых реплик Эйнерта вызвала у компании улыбки и смех. Тацу просто не умел коротко выражать свои мысли. Сам Дориан в этом был ему полной противоположностью. Впрочем, так было очень во многом.

Вечер шел своим чередом, истории не кончались, и расходиться совсем не хотелось.

Глава 3

Выходные, как водится, пронеслись быстро. Их остаток Джейко провел с тетушкой и сестрой. Забежал к родителям. Сделал еще кое-какие необходимые дела и вечерним «пузырем» отправился в Ойя, заручившись согласием Лисси погостить у него и помочь в одном щекотливом деле.

Но для этого ему надо было сначала убедиться в том, что догадка верна. Все-таки слишком аморфны были его рассуждения. Почти никаких фактов. Хм… а когда было иначе?

Поэтому после работы Джейко переоделся в костюм пороскошнее – не броско, ни в коем случае, нет, это была та сдержанная роскошь, которая отличает тех, кого с детства одеваться учили истинные мастера своего дела. Таковой облик был необходим: сегодня Тацу представляло сыграть знакомую с самого отрочества роль.

До места назначения маг шел пешком, впитывая в себя вечерний, жадный до развлечений город, его запах и нераздражающую суету нарядных в осеннем убранстве улочек.

Ну что ж, вот и бульвар Зонтиков. Никто не знает, откуда взялось это название, но этому месту оно очень шло. Многочисленные цветочные клумбы перемежались с традиционными для Ойя каштанами и акациями. В небольших переносных прилавках продавали мороженое и сладости. Стояли тумбы с театральными афишами. Тут частенько выступали уличные музыканты и циркачи. Но более всего бульвар славился своими магазинчиками. Чего тут только не было. Ткани, ленты, перчатки, пуговицы и шляпки. Букеты, коллекционное оружие и антикварная мебель. Картины, рамки для них и вообще все для художников, скульпторов и музыкантов. Обувь, ремни, сбруя и седла. Специи, ароматические масла и украшения. Да-да, очень много ювелирных. Магическая лавка с товарами для чародеев и просто волшебными вещичками.

И, разумеется, магазинчик артефактов цу.

Именно сюда и направлялся Джейко Тацу.

Тут никогда не бывало много народу, цу не терпели праздности. Да и цены впечатляли. То, что цу продавали, всегда было редким и исключительно ценным.

Маг поднял руку и толкнул дверь. Не было никаких колокольчиков или так называемой музыки ветра – звона нескольких подобранных по тональности металлических трубочек. Дверь с великолепной стеклянной мозаикой в виде цветов ириса бесшумно распахнулась и так же аккуратно захлопнулась за спиной мужчины.

Джейко огляделся. Взор не нашел ни привычных витрин, ни неизменных стеклянных шаров, ни приспособлений для проверки заряда магических амулетов, ни карт с расчетом нейков[17] и типов магий для оберегов, как это обычно бывало в «лавочках чудес».

Пропадающее в тенях и полупрозрачных занавесях помещение казалось абсолютно пустым. Лишь редкие огоньки свечей и эти странные тюлевые ткани, спускающиеся с потолка.

Хозяин появился, словно соткавшись из этой призрачной пустоты и таящихся вокруг теней. Как и все цу, он был невысок и узок в плечах. Те же двухцветные, спадающие чуть ниже плеч волосы и разные глаза, щедро подведенные черной краской, так что «стрелочки» по нижнему и верхнему векам достигали середины висков. Роба, больше похожая на платье, с воротником-стойкой, узкими рукавами, резко расширяющимися начиная от локтя, приталенная, была пошита явно из дорогой заморской ткани бледно-золотистого цвета с тонко вышитыми на ней диковинными чудищами.