Голубоглазый дьявол (ЛП) - Клейпас Лиза

- Мисс Тревис, - сказал он, продолжая сжимать мою руку, даже когда я попыталась оттолкнуть его. – Мисс Тревис, прошу, выслушайте меня. Все, чего я хочу, это помочь вам взойти на борт этого самолета. Вы должны позволить мне вам помочь. Если вы упадете, пытаясь подняться по этим ступенькам сами, вас точно придется везти в больницу. А мне придется ехать туда с вами, потому что иначе ваш брат сломает мне обе ноги.

Я кивнула и приняла его поддержку, даже несмотря на то, что мои инстинкты вопили, чтобы я оттолкнула его. Последнее, чего мне хотелось, это чтобы ко мне прикасался мужчина, неважно, каким он был внешне заслуживающим доверия и дружелюбным. С другой стороны, мне хотелось попасть на этот самолет. Мне хотелось убраться ко всем чертям из Далласа, подальше от Ника.

- Ну, что ж, - пробормотал Оливер, помогая мне доковылять до самолета. Это был Лир 31А, легкий реактивный самолет, вмещающий шестерых пассажиров. С закрылками по четыре фута высотой, треугольными крыльями и вытянутым соплом, он походил на птицу, приготовившуюся к полету. – Совсем немного, - сказал Оливер, - и вы будете на месте, а там вас встретит Гейдж. – Пока мы с мучительно медленной скоростью поднимались по ступенькам, Оливер продолжал свой безостановочный монолог, словно пытаясь отвлечь меня от боли в челюсти и ребрах. – Это хороший самолет. Он принадлежит компании по разработке программного обеспечения, расположенной в Далласе. Я отлично знаю пилота. Он хорош, довезет вас до места в целости и сохранности.

- Кому принадлежит компания? – пробормотала я, задумавшись, был ли это кто-то, кого я встречала раньше.

- Мне. – Оливер улыбнулся, крайне бережно помог мне добраться до одного из передних кресел и пристегнул ремень. Он подошел к минибару, завернул в кусочек ткани несколько кубиков льда, и дал его мне. – Для вашего лица. А теперь отдохните. Я минуту переговорю с пилотом, и вы вылетите.

- Спасибо, - прошептала я, прижимая скользкую ледяную ткань к своему подбородку. Я поглубже устроилась в кресле, осторожно прикладывая мешочек со льдом к распухшей стороне своего лица.

Полет был ужасным, но, к счастью, коротким, и мы приземлились на юго-западе Хьюстона в Аэропорту Хобби. Я с трудом поняла, что самолет остановился на площадке перед ангаром, пальцы мои снова и снова неловко теребили пряжку ремня безопасности. Когда к самолету подъехал трап, второй пилот появился из кабины и открыл входную дверь. В мгновение ока мой брат оказался на борту.

Глаза Гейджа были необыкновенного светло-серого оттенка, не как туман или лед, но как молния. Его черные ресницы и брови ярко выделялись на побледневшем от беспокойства лице. Он на миллисекунду замер, увидев меня, затем с трудом сглотнул и шагнул вперед.

- Хейвен, - сказал он, голос его звучал хрипло. Он опустился на колени и положил руки на подлокотники кресла, взгляд его пробежался по мне. Мне, наконец, удалось освободиться от ремня безопасности, и я подалась вперед, в его знакомый запах. Руки его неуверенно сомкнулись вокруг меня, совсем непохоже на его обычные твердые объятия, и я поняла, что он пытается не сделать мне больно. Я почувствовала дрожь под его спокойствием.

Исполненная облегчения, я положила свою здоровую щеку ему на плечо.

- Гейдж, - прошептала я. – Люблю тебя больше всех.

Ему пришлось прочистить горло, прежде чем он смог заговорить. – Я тоже люблю тебя, малыш.

- Не надо везти меня в Ривер-Оукс.

Он тотчас же все понял. – Нет, дорогая. Ты поедешь ко мне домой. Я не сказал Папе, что ты здесь.

Он помог мне спуститься и дойти до его машины, блестящего серебристого Майбаха. – Не спи, - сказал он резко, когда я закрыла глаза и откинулась на подголовник.

- Я устала.

- У тебя опухоль на затылке. Может быть сотрясение, а, значит, тебе нельзя спать.

- Я спала в самолете, - сказала я. – И я в порядке, видишь? Просто дай мне…

- Ты не в порядке, - сказал Гейдж со свирепостью, которая заставила меня вздрогнуть. – Ты… - Он прервался и тут же изменил тон, увидев, как он на меня подействовал. – Черт, прости. Не бойся. Я не буду кричать. Просто это… нелегко… оставаться спокойным, когда я вижу, что он с тобой сделал. – Он глубоко прерывисто вздохнул. – Не спи, пока мы не приедем в больницу. Это займет всего несколько минут.

- Никакой больницы, - сказала я, выходя из ступора. – Они захотят узнать, что случилось. – Сообщат в полицию, и там могут возбудить против Ника дело об избиении, а я была совсем не готова ко всему этому.

- Я все улажу, - сказал Гейдж.

И он бы действительно это сделал. У него были власть и деньги, чтобы обойти любые существующие законы. Дать на лапу там, потребовать ответную услугу здесь. Люди отвернутся в сторону в самый подходящий момент. В Хьюстоне имя Тревисов было ключом, открывающим все двери – или закрывающим их, если необходимо.

- Я хочу поехать куда-нибудь и поспать. – Я пыталась говорить решительно. Но мой голос прозвучал слабо и жалобно, а в голове у меня так стучало, что я не могла спорить.

- У тебя может быть сломана челюсть, - тихо сказа Гейдж. – И черт его знает, что он еще с тобой сделал. - Он прерывисто вздохнул. – Ты можешь рассказать мне, что случилось?

Я покачала головой. Иногда на простой вопрос может быть слишком сложно ответить. Я не знала точно, как и почему это случилось, что такого было в Нике или во мне, или в нас обоих, что привело к такому разрушительному результату. Я задумалась, понял ли он уже, что меня нет, вышел ли он на крыльцо и увидел ли, что там пусто. Или он беспечно спит в нашей постели.

Гейдж молчал всю оставшуюся дорогу до Хьюстонского Медицинского Центра, самого крупного медицинского участка в мире. Он состоял из множества различных больниц, академий и научно-исследовательских институтов. Не приходилось сомневаться, что моя семья помогла отстроить новые отделения или снабжала оборудованием, по меньшей мере, два из них.

- Это был первый раз? – спросил Гейдж, когда мы въехали на больничную стоянку.

- Нет.

Он тихо выругался. – Если бы я подумал, что этот ублюдок поднимет на тебя руку, я бы никогда не позволил тебе выйти за него

- Ты бы не смог меня остановить, - сказала я неразборчиво. – Я была непреклонной. Глупой.

- Не говори так. – Гейдж взглянул на меня, глаза его наполнились мучительной яростью. – Ты не была глупой. Ты хотела попытать счастья с человеком, а он оказался… черт, нет слов для этого. Чудовищем.

Тон его был зловещим. – Ходячим трупом. Потому что, когда я до него доберусь…

- Пожалуйста. – Для одной ночи мне хватило гневных голосов и жестокости. – Я не знаю, понял ли Ник, как сильно меня ударил.

- Одного маленького синяка мне достаточно, чтобы его убить. – Он вывел меня из машины, поднял на руки и понес, словно ребенка.

- Я могу идти, - запротестовала я.

- Ты не пойдешь через стоянку в одних носках. Черт побери, Хейвен, уймись. – Он донес меня до больничного приемного покоя, где сидело как минимум с десяток людей, и осторожно опустил на ноги перед конторкой.

- Гейдж Тревис, - сказал мой брат, протягивая карточку женщине за стеклянной перегородкой. – Мне нужно, чтобы врач посмотрел мою сестру немедленно.

Я видела, как она на мгновение расширила глаза и кивком указала на дверь слева от конторки. – Я встречу вас у двери, мистер Тревис. входите, пожалуйста.

- Нет, - прошептала я брату. – Я не хочу лезть впереди всех. Я хочу подождать с другими людьми.

- У тебя нет выбора. – Дверь отворилась, и прежде чем я успела что-нибудь сделать, меня подтолкнули вперед и втащили в светло-бежевый коридор. От наглого обращения со стороны моего братца, меня захлестнуло волной гнева. Плевать я хотела, какими благими были его намерения.

- Это нечестно, - резким тоном сказала я, когда подошла медсестра. – Я не стану этого делать. Я не важнее любого другого здесь.

- Ты важнее для меня.

Я оскорбилась за людей, сидящих в приемной, все они ждали своей очереди, тогда как я нагло протиснулась вперед. А меня унижала роль избалованной наследницы. – Там было несколько детей, - сказала я, вцепившись в руку Гейджа, удерживавшую меня. – Им нужен врач не меньше чем мне.