Песня ветра (СИ) - Завгородняя Анна Александровна

   - Леди, я сейчас отнесу ваш ужин в каюту капитана! – дернул меня за подол платья мальчишка-юнга.

   - Что? – я отвлеклась от созерцания заката, который отвлек меня от пиратов. Алая полоса, цвета самых ярких из цветов, растянулась по всей длине горизонта. Казалось, мы плывем следом, догоняя уходящий день, но совсем скоро сумерки стали гуще, а услышала голос Боунза, обращавшийся ко мне.

   - Леди, идите ужинать!

   - А посуда? – спросила я.

   - Парни помогут мне снести ее вниз, а вам надо поесть, пока не моя стряпня не остыла. После употреблять ее будет просто невозможно.

   - Вы меня пугаете, мистер Боунз! – сказала я.

   - К сожалению, это чистая правда, леди! – и он даже улыбнулся.

   - Тогда уговорили! – я улыбнулась в ответ и поспешила за Марком, уже тащившим в сторону каюты тяжеленный поднос. Я окликнула его, предложив помощь, на что мальчишка только прибавила шагу, заставляя меня почти бежать за ним.

    Нагнала я юнгу уже у каюты, открыла перед мальчиком двери и прошла следом, заметив, что внутри уже горят фонари, а капитан сидит за столом и что-то читает. Простая книга в кожаном переплете с корешком, украшенным золотой вязью. Я удивленно вскинула брови.

   - Что тебя так удивляет? – спросил он и мои брови переползли на переносицу, продела этот странный путь от удивления к изумлению.

   - Что я умею читать, или что люблю читать?

    Марк почему-то улыбнулся и стал расставлять тарелки с ужином на столе. Когда он закончил, я села напротив капитана и без лишних слов принялась за еду.

    Мистер Мердок продолжал чтение и при этом поглощал остывающую кашу с завидным аппетитом. А я подумала о том, что Боунз оказался прав: холодный ужин был ужасен. Но я заставила себя съесть все, а затем решительно встала, чтобы собрать свои тарелки.

   - Где я буду спать, кэп? – спросила, чуть гремя посудой.

   - Здесь, где же еще! – ответил он и при этом даже не пошевелился, чтобы покинуть каюту.

    В дверь постучали и на мой ответ вошел Марк. Я этот раз он вспомнил мои слова и решил предупредить до того, как войдет, вежливым стуком.

   - Это моя каюта и я не намерен спать со своими людьми на нижней палубе! – выдал желтоглазый, когда я отдала тарелки Марку и изъявила желание готовиться ко сну.

   - Прошу прощения, милая леди, - произнес саркастически Мердок, - но спать нам придется в одной каюте, причем я могу дать вам клятвенное обещание, что ни пальцем, ни даже помыслами своими не оскверню это тело! – и ткнул в моем направлении пальцем.

    И ведь не поспоришь! Он хозяин «Сирены».

    Я подхватила оставшуюся после желтоглазого посуду и поспешила на камбуз, чтобы вымыть тарелки и надеясь, что по возвращении найду каюту в моем личном распоряжении, но я очень сильно ошибалась.

ГЛАВА 4.

    Когда я вернулась, капитан располагался ко сну, подвешивая гамак в каюте, в паре шагов от кровати, и я удивленно уставилась на него, подыскивая правильные слова, а затем произнесла:

   - Вы что и правда, решили, что мы будем спать в одной каюте?

    Желтоглазый закончил с гамаком и обернувшись, смерил меня насмешливым взглядом.

   - А чем тебе не нравится гамак? – спросил он с вызовом.

   - Что? – я другими глазами посмотрела на сетку, в которой, оказывается, предлагали спать именно мне.

   - Нет! – вырвалось у меня. – Я не лягу там!

   - Тогда на полу! – предложил капитан, а я поняла, что уже почти ненавижу его. Мало того, что выкрал и везет против моей воли, так еще и без удобств. Будто я просила меня красть!

   - Отличный гамак! – продолжил противным голосом Мердок. – Сам бы спал, да тебе уступлю! – и посмотрел на меня так, словно отрывает от сердца эту проклятую подвесную сетку. После чего шагнул к кровати и стал медленно раздеваться, приводя меня в еще более жуткое состояние.

   - Мне надо выспаться, - сказал он не оглядываясь, а я проследила взглядом, как мужчина повесил камзол на спинку стула и принялся распутывать завязки на рубашке, затем, снял и ее, явив моему взору широкие плечи и спину. Я рассмотрела белесые шрамы на загорелой коже, пробежала взглядом до талии и задержалась на ягодицах мужчины. Я видела много мужских спин. Моряки на пристани нередко оголяли торсы, когда загружали товары, так что, казалось, видом мужского тела меня не удивишь, но спина желтоглазого мне понравилась. А затем он повернулся, и я поймала себя на том, что пялюсь на гладкую мужскую грудь, такую идеально рельефную, что в ладонях отдалось странным зудом и мне захотелось прикоснуться к темной от загара коже, чтобы ощутить эти мышцы под пальцами рук.

   «О чем ты только думаешь?» - удивилась себе раздраженно. Вот уж не ожидала, что мне может понравится этот желтоглазый похититель, хотя… погляжу, от него, да и от меня самой, не убудет!

    Капитан продолжал раздеваться: отстегнул от пояса ножны, положив их на кровать и стал снимать сапоги, присев на одеяла. При этом желтый взгляд этого хищника скользил по моему лицу, спускаясь ниже по шее, а у меня возникло стойкое убеждение, что я все же в его вкусе, но когда он снова заговорил, я поняла, что ошиблась.

   - Ты будешь спать стоя? – криво усмехнулся, раздражая меня еще сильнее. Затем бросил какое-то тонкое одеяло, которое я поймала на лету.

   - Вот уж нет, - я показала мужчине спину и подошла к гамаку, рассматривая его и жалея о том, что раньше никогда не доводилось спать в такой подвесной кровати. На вид было не совсем удобно, но уговаривать капитана уступить мне свою постель я не стала, да и вряд ли бы эти уговоры подействовали на этого гада. Он начинал раздражать меня еще сильнее, и я забыла то ощущение, которое возникло во мне во время любования широкой мужской спиной.

   - Спокойной ночи, Катарина! – мужчина зашумел одеждой и лег на кровать. Я же уперлась ладонями в гамак, раздумывая, как буду спать в этом приспособлении, а затем решительно повернулась спиной и села.

    Сетка подо мной прогнулась, и я перебросила ноги на гамак, после чего устроилась более-менее комфортно, укравшись до самого носа и закрыв глаза.

    Спят же так мужчины на нижней палубе. Значит, это удобно, да и когда корабль плывет, укачивает так приятно, будто лежишь в колыбели. Непривычно, но спать можно. Уж лучше так, чем на полу.

    Я не удержалась и бросила взгляд на капитана. Свеча, стоявшая на столе, еще тлела. Скоро она потухнет, и каюта погрузится в темноту, пока же я еще могла видеть обстановку и Мердока, который уже спал.

   «Быстро он уснул!» - подумала я. Стоило последовать его примеру, лежать и таращиться в потолок мне совсем не хотелось, и мысли лезли разные и, не совсем хорошие.

    Я отчего-то стала представлять себе своего отца. Гарри…

    Захотелось произнести его имя, попробовать словно на вкус. Интересно, что моя мать нашла в этом человеке? Она всегда казалась мне правильной, рассудительной. Такая, как Тереза, не могла связать свою жизнь с пиратом, если только он не заставил ее…

   «Или она не полюбила его!» - мелькнула мысль в моей голове.

   Полюбила? А как же тогда Адам, отец желтоглазого?

   Я вспомнила, как мать спешила на встречу моряку, когда он приходил в наш дом. Как торопилась помочь ему снять одежду, накрывала на стол и как смотрела на него… Неужели, она любила Гарри, а потом полюбила старшего Мердока? Жаль, что я ничего не знаю о ее жизни. Жаль, что она не рассказывала мне о себе, то ли берегла меня от этого знания, то ли стыдилась своего прошлого, а может и просто, не сочла нужным посвятить меня, пока я была мала?

    Корабль качнуло на волнах и мои мысли направились в другое русло. Я подумала о том, кто сейчас стоит у штурвала «Сирены»? Кто ведет судно, направляя уверенной рукой? Капитан был рядом и это естественно, людям надо отдыхать и, если он позволяет себе так спокойно спать, значит воды, в которых мы находимся, относительно спокойные.