Халхин-Гол, до и после. Часть первая - Фарид Ахмеров

отдохнуть, почти не удалось. Но что делать – приказ есть приказ. Приняв почти холодный душ, и еще раз побрившись, подполковник почувствовал себя лучше (лучше было бы, конечно поспать часа три), переоделся в форму, осмотрел себя в зеркало, последний раз прошелся бархоткой по сапогам и пошел вниз в столовую, она же рабочее помещение и пункт сбора всего института. Только в столовой Ахмеров почувствовал, как он проголодался. К стойке буфета он подошел, имея в запасе минут семь, до момента приезда адъютанта Ворошилова. Кроме бутербродов с вареным говяжим языком, Ахмерова ждал целый букет новостей. Оказывается, во время его приключений на полигоне в институт успели прибыть Гарник Камоевич Карапетян и Евгений Александрович Новиков (в просторечии Женька Новиков – один из сисадминов Интележен Солюшинса, прибывший на помощь товарищу Джамилову). Если с Карапетяном все прошло штатно, он четко по-военному доложил, что прибыл для прохождения службы после командировки, то Женька вначале не узнал в высоком подполковнике своего старого знакомого, а так как к военной службе товарищ Новиков имел весьма косвенное отношение, не знал что делать. Лишь присмотревшись, он слегка обалдевшим голосом произнес:

- Фарид Алимжанович, это вы?

- Я, я, Евгений Александрович, ну здравствуй, старый приятель. Не узнал?

- Теперь узнал, хотя это не просто. Вы стали такой – официальный, - с трудом нашел слово для выражения своего удивления Евгений Александрович.

За тем были передача приветов от всех знакомых, посылки от жены и новостей Узбекистана. Оказывается в Узбекистане проходит сбор алюминиевого лома. К жителям страны обратился лично товарищ Каримов и попросил земляков сдавать старую не нужную алюминиевую посуду и изделия, имеющиеся в каждой семье. В обмен на старые казаны из алюминиевых сплавов выдаются такого же размера чугунные (что, в принципе, не хуже), а за алюминиевые чашки дают эмалированные. Кроме того, из оборота выведены все монеты. Сделанные из стального нержавеющего сплава, они содержат ценные для металлургии добавки и являются ценным сырьем для получения качественных оружейных сталей. Несколько сот тонн монет и больше тысячи тонн алюминиевого лома уже отправлены в распоряжение наркомата вооружения и наркомата боеприпасов. А еще весь Узбекистан собирает посылки для жителей СССР. Это в основном детская одежда, еще добротная и почти новая, но дети растут быстро, игрушки, школьные принадлежности, консервированные или сушеные фрукты. Все это собирается в пунктах сбора гуманитарной помощи, проверяется на предмет чистоты и добротности, укладывается по номенклатуре и отправляется на почту. В качестве помощи добровольцам наркомат путей сообщения СССР и Узбекистан Темир Йуллари решили не брать деньги за перевозку. Карапетян сообщил, что дела по спецпроекту идут нормально и присутствие дилетантов таких, как он уже не требуется. За дело взялись профессионалы. Бог им в помощь. Кроме новостей товарищи привезли новые компьютеры и комплектующие, особенно обрадовался Джамилов комплектующим для сетей, потому что его запас уже кончился, а работы было еще много. Карапетян поинтересовался, почему Ахмеров при параде и получив разъяснения, что предстоит визит к Сталину, спросил, может ли подполковник взять его с собой, у него есть что передать товарищу Сталину лично в руки от руководителя спецпроекта из Ташкента.

Ахмеров сказал, что адъютант Ворошилова должен бы уже приехать, его нет и поэтому, если Карапетян поторопится с переодеванием в парадную форму, то его желание возможно сбудется. Карапетян помчался переодеваться, а Ахмеров, глядя на Евгения Александровича, подумал, что Семену Израилевичу придется опять поработать. Через пятнадцать минут прибыл Карапетян. На его высокой поджарой фигуре форма смотрелась просто великолепно. А адъютанта все еще не было.

Еще попив чайку с бутербродами и покурив сигарет из посылки жены, Ахмеров и Карапетян сидели за столом и беседовали. Новиков, горя трудовым энтузиазмом кинулся помогать Джамилову. У сисадминов всегда найдется работа. За одно, Джамилов ввел Новикова в курс дела в институте.

Так прошло еще минут тридцать и наконец, вошел адъютант. Он поприветствовал находящихся в комнате товарищей, выслушал предложение Ахмерова, взять с собой Карапетяна, позвонил по вертушке, согласовал свои действия и пригласил товарища подполковника и товарища майора в машину.

Дорога, которую обычно проходили пешком за пять-шесть минут (кремль большой), заняла на автомобиле четыре минуты, за то пассажиры получили бесплатную экскурсию по территории. Автомобильные дорожки проложены так, что при желании пешком даже быстрее. Проехали даже мимо царь-пушки и царь-колокола и мимо места, где товарищ Ленин носил свое легендарное бревно на первом субботнике. Но все хорошее, когда-то кончается, кончилась и «экскурсия». Подъехав к входу в резиденцию Сталина, вышли из экипажа, прошли рутинные проверки поднялись к кабинету. Ахмеров и Карапетян прошли через полураскрытую дверь в уже знакомый кабинет. Войдя в дверь и увидев за столом большое количество народа, Карапетян и Ахмеров остановились.

- Здравия желаем, - за обоих начал подполковник, - здравствуйте, товарищ Сталин. Подполковник Ахмеров и майор Карапетян. Разрешите присутствовать?

- Проходите, проходите, товарищи, что же вы стоите на пороге, присаживайтесь. А нам тут, как раз товарищ Ворошилов рассказывал про ваши подвиги на полигоне. Товарищам было интересно. – Сталин жестом показал прибывшим, где им располагаться.

Подполковник и майор сели на указанные места и начали потихоньку разглядывать товарищей за столом. Кроме известных друзьям Сталина, Берии и Ворошилова, за столом были легко узнаваемые, для тех, кто интересуется, маршал Шапошников и Михаил Иванович Калинин.« Значит, настало время и всесоюзного старосту посветить в наше присутствие» - подумал Фарид Алимжанович.

Сталин между тем продолжал: - А вы знаете, товарищ Ахмеров, с вашим появлением увеличилось число жалоб на единицу площади в СССР. Только в этот раз жаловались не на вас, а на генштаб, почему они медлят с претворением в жизнь вашей методички по противотанковой обороне. Да, да, это те комбриги, которых на полигоне вы вдохновили своими подвигами, но они люди военные и без команды ничего нового делать не имеют право, особенно в вопросах обучения личного состава, поэтому они и пришли к Борису Михайловичу.

«Да, с просьбой аттестовать их на фельдшера» - мысленно продолжил речь Сталина, товарищ Ахмеров фразой из кинофильма «Чапаев».

Сталин, как будто уловил движение мысли подполковника и спросил:

- Вы что-то хотите сказать, товарищ Ахмеров?

Ахмеров встал: - Так точно, товарищ Сталин. Взаимодействие с генштабом, практически, не налажено. Вот и приходится импровизировать. Время то идет. Его все меньше остается.

- Хорошо, хорошо, Фарид Алимжанович. Ваше беспокойство нам понятно, товарищ подполковник,