Брак на пари - Джейн Эшфорд

— Да-да, вы совершенно правы, — потеряв терпение, опять перебил ее Колин. — Могу я поговорить с леди Таррант?

— Ну конечно, поэтому я вам и послала записку. Эмма уезжает, и я подумала… что она… то есть вы… что вам надо бы поговорить с ней.

— Уезжает из вашего дома? — спросил Колин. Это ему понравилось. Дом был не просто убогий, в нем, судя по всему, полностью отсутствовал порядок. К тому же Колин хотел, чтобы Эмма как можно быстрее пресекла всякие отношения с семейством Таррантов.

— Нет, она уезжает из Англии. Она хотела сесть на корабль, идущий во Францию, сегодня же вечером, но… — в робких глазах Арабеллы мелькнула хитрая искорка, — я сумела помешать ей собраться вовремя. — Она посмотрела на Колина с ханжески-добродетельным выражением. — Не знаю, что произошло между вами, но я подумала, что вам, по крайней мере, надо попрощаться.

Колин изумленно уставился на пожилую даму. Ему редко приходилось встречаться с людьми подобного рода.

Да, в последние дни моя жизнь круто свернула со своего обычного пути, — с иронией подумал он.

— Благодарю вас, — только и ответил Уэрхем.

Леди Арабелла вся расцвела:

— Очень рада оказать вам услугу, милорд.

Колин вздохнул. За эту услугу от него ждут вознаграждения, только пока неизвестно какого.

— Ферек! — раздался голос Эммы. — Ну, нашел чемоданы? Если нет, повесь Джима за ноги над плитой, и пусть висит, пока не признается, куда их дел!

— Хорошо, госпожа, — раздался бас Ферека.

Было очевидно, что он воспринял ее приказание в буквальном смысле слова.

В ответ на эту угрозу кто-то протестующе взвыл.

— Боже милостивый! — воскликнула леди Арабелла, ломая руки. — Надо, наверное, пойти вмешаться…

— А почему бы вам не сказать ей, что я здесь? — спросил Колин.

— Да-да. Сейчас. Минутку.

И Арабелла выбежала из гостиной.

После краткого затишья опять раздался голос Эммы:

— Что? Это ваших рук дело?

За этим последовала грозная тишина. Колин ухмыльнулся, представив себе, какими глазами она смотрит на тетку. И тут в гостиную влетела Эмма. На ней было элегантное дорожное платье из темно-зеленой шерсти с длинными рукавами и высоким воротом. Плотно сжатые губы и глаза излучали холод. Несмотря на безумную ярость, Эмма была поразительно красива!

— Ну что, нашлись ваши чемоданы? — как ни в чем не бывало спросил Колин.

В глазах Эммы сверкали молнии.

— Нашлись, только милая тетушка уже добилась своего.

— Вы действительно собирались уехать из Англии, даже не поставив меня в известность?

— С какой это стати я должна вас извещать? — отрезала Эмма.

— Значит, решили сбежать за границу, оставив меня отдуваться за двоих?

— Да! — вскричала Эмма. — Вся эта история произошла по вашей вине. Если бы вы не сказали отцу, что готовы жениться на мне…

— Я ничего подобного не говорил.

— Ну, что-то в этом роде вы сказали, — прошипела Эмма. — Если бы вы не вели себя так безответственно.

— Тогда ваш отец не поместил бы в «Морнинг пост» это объявление и не захлопнул бы, таким образом, дверцу западни, — закончил за нее Колин.

Эмма вспыхнула:

— Вот именно!

Слово западня было последней каплей. Ей хотелось кричать от обиды.

Колин жестом признал ее правоту.

— Значит, вы решили удрать? — вновь спросил он.

Эмма отвернулась, прошла к холодному камину и до боли в руках вцепилась в каминную полку.

— Я вовсе не удираю, — проговорила она, наконец, взяв себя в руки. — Я просто возвращаюсь в Европу.

Последнее слово Эмма произнесла дрогнувшим голосом.

— И к чему же вы возвращаетесь?

Она пожала плечами.

— Таррант оставил вам средства для существования? — не унимался Уэрхем.

Эмму захлестнула волна горечи. Этому человеку так легко живется! Он и понятия не имеет, что ей пришлось пережить.

— Эдвард оставил мне в наследство мастерство карточной игры, — ледяным тоном ответила она. — Плюс адреса игорных домов по всей Европе. Так что не извольте за меня беспокоиться — перебьюсь.

Колин живо представил ее в низкопробном игорном доме. Будучи офицером, он не раз вытаскивал из таких домов солдат и офицеров своего полка.

— Нет уж, — проговорил он.

Эмма словно не заметила этих слов.

— Если это все, милорд Сент-Моур, позвольте с вами распрощаться. Мне пора ехать.

— Нет уж, — повторил Колин, в котором сработал инстинкт защиты слабого.

— Что вы сказали?

Я этого не допущу, — подумал он. — Чтобы такая великолепная женщина провела остаток своих дней в прокуренных игорных домах, занимаясь тем, что она всем сердцем ненавидит! Сколько ей придется вынести унижений! Нет, нельзя допустить даже такой мысли.

— Неужели у вас нет выбора? — спросил он.

У него самого всегда был выбор, — подумала Эмма. — Он и представить себе не может, что это значит — потерпеть поражение и вернуться туда, где тебя не ждет ничего, кроме горя.

Негодование толкнуло вдруг Эмму на откровение.

— У меня нет ни гроша, я опозорена, от меня отказалась моя семья, — четко проговорила она. — Иного выбора у меня нет.

В ее гордой осанке, в твердо сжатых губах виделось мужество и отчаяние, которые заставили Уэрхема забыть о здравом смысле.

— Вы выйдете за меня замуж, — твердо заявил он. — Я не позволю вам вернуться к подобной жизни.

— Не смейте разговаривать со мной как со служанкой! — крикнула Эмма. — Я ни за что не выйду за вас замуж! И прекратите нести этот вздор.

Колин Уэрхем, барон Сент-Моур не привык встречать отпор. Когда он говорил не терпящим возражений тоном, его солдаты беспрекословно ему повиновались. А в Лондоне любая леди со льстивой готовностью и радостной надеждой отвечала на его внимание, не говоря уж о предложении руки и сердца. И хотя он от всей души презирал подобное поведение, слова Эммы его задели.

— Вы считаете, что это вздор? — негромко осведомился он.

— Так считает весь лондонский свет. Хорошо, если только так. Все, вероятно, полагают, что вы рехнулись.

— Если для вас так важно мнение лондонского общества, непонятно, почему вы отказываетесь выйти за меня замуж после того, что видел ваш отец, — ядовито заметил он.

Эмма дернулась, точно ей дали пощечину, и залилась краской возмущения.

— Да как вы смеете! Кто обманом поставил меня в это положение?..

— Я собирался…

— Притворяясь, что расписки Робина все еще у вас…

— Я собирался вам сказать…

— …разыгрывая из себя игрока, чтобы внушить мне, что иного способа заполучить расписки нет, — бесновалась Эмма. — И все только для того, чтобы заманить меня…

— Да замолчите же наконец! — рявкнул Колин.