Темное искушение - Бренда Джойс

— Я думаю, тебе необходимо удостовериться, что Сибилла знает, что леди Клэр не осведомлена о наших делах.

— Она ничего не знает. — Но она не была столь неосведомленной, как казалась, подумал мрачно Малкольм. Он перенес Клэр в прошлое, чтобы защитить от Сибиллы и Эйдана. Но сейчас он не был уверен в том, что действовал как лучше в ее интересах.

— Опасно посылать ее обратно одну, — сказал внезапно Ройс. — Не сейчас.

Малкольм посмотрел на него.

— Что ты имеешь в виду?

— Мне не нужно заглядывать в твои мысли, чтобы узнать твои опасения насчет нее.

Он заколебался, размышляя о чем Ройс умолчал. Он надеялся, что его страсть была не столь очевидной.

— Эйдан тоже был там. — Его кровь его вскипела от этой мысли.

Рыжевато-коричневые брови Ройса поднялись вверх.

— Значит, он тоже ищет страницу.

— Он охотится на все, что приносит ему удовольствие, — воскликнул Малкольм, полный ярости. — Он не подчиняется приказам. Этот ублюдок был в ее постели. Я ощутил там его запах.

— Эйдан — негодяй, — сказал спокойно Ройс, — но он не злой. Наверняка, Братство послало его в будущее, как и тебя. А леди Клэр красива. И если он поимел ее первым, ты можешь ненавидеть его, но не можешь изменить прошлое. Это не дозволено, — предостерег он.

Кодекс не был простым. Он содержал много правил, некоторые оспаривались, а также толковались, но одним из важнейших было правило никогда не перемещаться во времени, чтобы изменить прошлое. Ни одному Повелителю не было позволено изменять историю. Но если Эйдан хоть прикоснулся к ней, он испытает соблазн вернуться в прошлое и сделать то, что запрещено.

— Он не спал с ней. Я бы почувствовал его в ней. Но если он коснулся ее — да, хотя бы один раз — я убью его.

Ройс пристально посмотрел.

— Ты настоящий собственник, парень.

Малкольм смотрел вперед прямо между остроконечными ушами жеребца.

— Не начинай.

— Ты не знаешь девушку.

— Да, не знаю. Вскоре, как будет безопасно, и я узнаю, что Сибилла не преследует ее, она вернется назад. — И таким образом, она будет в безопасности от него, подумал он мрачно. Он попытался представить ее в Данроке, но пока не в его кровати. Это было невозможно.

Он мог отослать в Кэррик со своим дядей. Тотчас же, он отказался от этой мысли. Его дядя был наименее романтичным мужчиной, которого он знал, но как и все Повелители, он мог очаровать женщину по своему желанию, и в его постели всегда были красавицы. Он видел, как Ройс смотрел на нее, словно прихорашивался перед тем, как быть представленным.

И боги, он почувствовал жгучую ревность, когда Клэр, в ответ, одобрительно оглядела его дядю. Нет, она поедет в Данрок, а он, когда наступит время, решит эту дилемму с железным самообладанием.

Что касается Эйдана, то ему также следует держаться на расстоянии. Эйдан был воином бестией, поступая, как и когда ему хотелось. Общество знало его как гедониста.[6] У него было уже множество любовниц. Красота была его слабостью. Эйдан тоже сгорал от вожделения к ней? Малкольм не доверял ему. Думал ли он лишить ее жизни, пока будет наслаждаться ею? Малкольм был уверен, что Эйдан совершал преступления для удовольствия, потому что имел половину души — и эта половина была черной.

— Однажды Эйдан приглашал тебя в Оу, — сказал, наконец, Ройс, словно поняв его мысли.

Малкольм отрезал:

— Да, три года назад. — Эйдан послал приглашение с посыльным вскоре после вступления Малкольма в Братство. Он порвал послание на клочки.

Ройс проигнорировал это.

— Тебе следует поехать в Оу и поговорить с ним. Заключи перемирие, Калум.

Малкольм уставился на него и сказал мягко:

— Если я поеду в Оу, то только по одной причине, и по этой же причине я буду один. Я поеду убивать ублюдка.

Выражение лица Ройса стало жестким.

— Лучше прекрати этот разговор. Повелитель не может убить другого Повелителя, и ты знаешь это.

Малкольм холодно улыбнулся.

— Правда? А мне наплевать на это правило.

— Я хочу увидеть мир между тобой и Эйданом прежде, чем умру, — резко сказал Ройс.

Малкольм застыл.

— О чем ты говоришь? — По правде говоря, он даже не знал, сколько лет его дяде.

— Мы не бессмертные, — ответил Ройс, и его улыбка внезапно увяла. — Я охотился за злом в течение сотен лет, Калум. Мое время подходит.

Малкольм был ошеломлен.

— У тебя есть предсмертное желание? Ты великий Повелитель. Ты нужен Братству, Руари. Ты нужен Невинным. — Ты нужен мне, добавил он про себя, но дядя должен был это знать. Броган умер, когда Малкольму было девять лет, и с тех пор Ройс был скорее отцом, чем дядей, а также верным другом.

Затем Ройс улыбнулся.

— Ты так молод, Малкольм. Я завидую твоей невинности, и молюсь, чтобы ты никогда не терял надежду.

Малкольм забеспокоился.

— Ты так никогда не говорил. Есть что-то, о чем ты мне не рассказываешь? Что-то неладно?

— Спустя двести лет мы извещены, что поблизости есть страница из Кладдаха. Она нужна Димхаанам, и мы должны снова сохранить эту силу для себя и для Альбы. Я помню то время, когда книгу украли в первый раз и ее поиски, чтобы вернуть обратно в храм. Я помню, когда Кладдах украли во второй раз и с тех пор мы его больше не видели. Я помню, когда Морей украл Дьюайшон. Круговорот жизни никогда не меняется, подобно солнцу, которое восходит и заходит изо дня в день, год за годом. Это круговорот добра и зла, и он никогда не закончится. Ничто не меняется — всегда одно и тоже. Если какой-нибудь Повелитель, в конце концов, и победит Морея, другой, более могущественный Димхаан, займет его место.

Малкольм был очень взволнован.

— Однажды Морей будет побежден. Никто не займет его место.

— Держись подальше от Морея! Я пытался убить его сотни раз. Ты тоже однажды пытался, и смотри, к чему это привело.

Малкольм напрягся. Это привело его в Уркхарт, где он чуть не потерял свою душу.

А затем Ройс улыбнулся, показывая на щеках две ямочки. Малкольм видывал, как женщины боролись, чтоб заполучить такую улыбку себе. — Не слушай бессвязные речи такого старого Повелителя как я. Ты защищаешь женщину. Сейчас она твоя Невинная. Вы остановитесь в Кэррике на ночь. Завтра я задержу людей Морея, если они предпримут еще одну атаку, пока вы будете добираться до Данрока. МакНил захочет услышать твой отчет, — добавил он.

— И он его получит, — ответил Малкольм, успокоившись, что странный, мрачный юмор Ройса прошел. — Я немедленно еду на Иону.

Ройс нахмурился.

— Калум, Сибилла подчиняется Морею. И если она оставила леди Клэр жизнь, значит есть еще одна возможность. Не беспокойся о ней.