Вавилонская башня. Книга 2. Месть - Силвиу Абреу

Последние слова Марты неприятно кольнули Сезара. Он, конечно, не ждал, что бывшая супруга после первых его слов кинется ему на шею, но хотя бы искру радости в ее глазах он надеялся заметить. Однако Марта с отстраненным видом сидела перед ним и со спокойствием постороннего человека ждала его ответа. Что ж, он дал ей это право — быть для него посторонней, — жаловаться нечего.

— Не знаю. Марта, — честно признался Сезар. — Я совсем запутался. Но ты не волнуйся, я пришел не за тем, чтобы предложить начать все сначала. Нет, Марта, я пришел к тебе как к другу. За советом.

— Вряд ли я смогу быть тебе другом, — Марта вскинула на Сезара удивленные глаза.

Их разговор напоминал Сезару поединок на ринге, а каждое неожиданное слово — точный удар. Сейчас такой точный и неожиданный удар он нанес Марте. Она явно не рассчитывала быть ему другом. Только другом.

Наконец, ее брови поползли вверх, а от кажущегося спокойствия не осталось и следа. «Ты, голубушка, занервничала», — с удовлетворением подумал Сезар.

— Мне ведь не с кем откровенно поговорить об этих вещах. Я привык всем сокровенным делиться с тобой. Мы ведь всегда были с тобой откровенны. Вот по старой памяти и решил…

«Опять она пропустила удар, думала, что я заговорю про чувства. Но ты призываешь не торопиться, и я послушаюсь твоего совета. Надеюсь, время играет в моей команде», — мысленно проговорил Сезар, наблюдая за реакцией Марты.

Она поднялась:

— Извини, я тебя оставлю. Луиза наверху ждет моих распоряжений. Поднимусь к ней.

Сезар развел руками, но тут в гостиную вбежал Жуниор, кинулся на шею Сезара и потащил его с собой в детскую. Так что наверх им пришлось подниматься всем вместе.

Сидя в детской, Сезар внимательно прислушивался к тому, что происходит за пределами комнаты. До него доносились голоса Марты и Луизы, их ходьба из комнаты в комнату. Наконец, Марта возникла на пороге детской.

— Я пришла попрощаться, у меня назначена встреча, и я не могу не пойти.

— Я тоже ухожу, — засуетился Сезар, откладывая в сторону игральный кубик.

Тиффани и Жуниор повисли у него на шее и руках, умоляя остаться и доиграть.

— Я пришла попрощаться, у меня назначена встреча. Конечно, если есть время, поиграй с ними. Они так рады твоему приходу.

Сезар внимательно оглядел свою бывшую жену. Царственное спокойствие снова проявлялось в каждом ее жесте, каждом движении головы, плеч. «Она не играет в спокойствие, она действительно спокойна», — с удивлением подумал Сезар и взял Марту под руку.

— К сожалению, не могу. — Он помахал рукой внукам. — Хочу сегодня переехать в отель. Сам не знаю почему, но я все время, что жил у Лусии, оплачивал свой номер в «Магнолии». А потом обязательно надо заехать в офис. Энрики должен был договориться на завтра о пресс-конференции.

Они спустились вниз и остановились у машины Марты. Сезар уже на прощание поцеловал ей руку, но все не отходил от машины.

— Я тут подумал: может, сходим куда-нибудь вместе, поужинаем? Я тебе позвоню. — До него вдруг дошло, что он приглашает Марту на свидание.

Марта махнула рукой, и они разъехались в разные стороны.

Было около шести часов вечера, и Сезар очень надеялся, что не застанет Лусию дома. Записка, телефонный звонок представлялись ему куда менее болезненными, чем личное прощальное свидание. Он, безусловно, не собирался порывать с Лусией и для себя решил, что приложит все силы и сохранит с ней добрые, дружеские отношения. «В конце концов, мы не сделали друг другу ничего плохого, но то, что жизнь не сложилась, очевидно, не только мне, но я ей. Однако дружба будет потом, сейчас мне надо как можно деликатнее поставить точку на нашей совместной жизни».

Он поднялся в квартиру, вставил ключ в замочную скважину, но дверь оказалось запертой на щеколду. «Лусия дома», — огорчился Сезар, но отступать было некуда. Он нажал на кнопку звонка. Лусия открыла дверь, и он тяжело перешагнул порог дома своей возлюбленной. Лусия тут же отошла к окну и не проронила ни слова. Он прошел в гардеробную, достал чемодан и стал складывать туда аккуратные стопки белья, рубашки, галстуки. Потом достал кофр и упаковал костюмы. Занятый сборами, он не заметил, как в дверях появилась Лусия и молча бросила взгляд на него, нагруженного коробками с обувью, на чемодан и кофр, стоявшие у порога.

— Вот, кажется, все собрал. Если что забыл, зайду, заберу на днях.

Все умные разговоры, объяснения, выяснения — все куда-то улетучилось. Перед ним стояла несчастная женщина, которая страдала по его вине. И он чувствовал себя виноватым перед этой чудной, прекрасной женщиной, которую он, несмотря ни на что, любил.

— Ты отлично со всем управился, — голос Лусии звучал буднично, — и я попросила привратника помочь тебе отнести вещи в машину.

— Лусия, — позвал он ее.

— Молчи, Сезар. молчи. — Лусия отвернулась, стараясь спрятать от него глаза, полные слез. — Не надо ничего говорить. Все правильно, все правильно.

— Вот ключи. — Сезар протянул ей связку, — не оставлять же их привратнику.

— Я тоже должна тебе кое-что вернуть. — Лусия разжала кулак, и на ее ладони заблестел перстень, подаренный Сезаром.

— Я его не возьму. — Сезар сжал ее пальцы. — Хоть что-то должно тебе напоминать о наших счастливых, прекрасных днях. Пожалуйста, оставь его себе. Я тебя очень прошу.

Слезы переполнили глаза и медленно покатились по щекам Лусии, она вытерла их и постаралась улыбнуться:

— Можно подумать, что я только и собираюсь вспоминать наши с тобой прекрасные моменты. Я хочу все забыть. Забыть поскорее. — Она всунула ему кольцо. — Забери! Я пойду к себе. Ужасно не люблю расставания.

— Лусия, — Сезар прижал ее к себе, — прости меня за то, что я появился на твоей свадьбе. — Сезар замолчал, чувствуя, как в горле собирается комок. — Может быть, Эдмунду сделал бы тебя счастливой, в отличие от меня.

— Да нет, Сезар, не сделал бы. Не вини себя попусту. — Лусия вывернулась из его объятий и направилась, не оборачиваясь, к спальне.

Сначала Сезар смотрел на ее спину, потом на захлопнувшуюся дверь. Он не слышал, как вошел привратник, взял вещи, и лишь когда тот робко кашлянул над его ухом, напоминая о законных чаевых, Сезар опомнился.

— Жаль, очень жаль, — пробормотал Сезар, отсчитывая изумленному привратнику деньги, и заторопился прочь.

На следующий день в конференц-зале гостиницы «Шератон» Энрики открывал пресс-конференцию. Подтянутый, собранный Сезар оглядел стоявшие перед ним микрофоны — их было около двух десятков — и прочистил легким покашливанием горло. Он должен покорить собравшихся здесь журналистов, должен убедить их в своей невиновности, в своем желании помочь пострадавшим людям.