Последний Гравёр крови - Ванесса Ли

Мими уже ждала ее у раздела биологии, взяв на себя смелость собрать книги для справочного материала Нхики. Она была невысокой, приходилось вытягиваться на цыпочки, чтобы достать книги повыше, но она собрала небольшую стопку на столе.

— Ты долго принимала душ, правда? — спросила Мими, не отрывая взгляда от полки. Она протянула руку за высоким томом, и Трин принес лестницу, чтобы помочь ей. Но она отказалась от нее, пальцы зацепились за край корешка, и она аккуратно вытащила книгу. Наконец, та опрокинулась, и она добавила ее к своей стопке.

Когда она обернулась, Нхика увидела, что она сняла свой густой макияж, ограничившись простой пудрой и румянами. Она также заколола лентами свои длинные черные волосы, которые, вместе с ровной челкой, подчеркивало изысканную симметрию ее черт лица — бледных и румяных. Нхика могла лучше разглядеть ее возраст: определенно не старше пятнадцати лет. Она едва могла поверить, что эта же девушка сегодня утром имела дело с Мясниками.

— Я позволила себе собрать несколько отправных материалов. Не все в этой библиотеке относится к анатомии, или даже медицине. Но мой отец был биологом до того, как стал инженером, так что, надеюсь, вы найдете его коллекцию полезной, — сказала она.

Нхика взяла первую из книг и перелистнула ее содержимое. Медицинские диаграммы, анатомические фигуры, физиологические таблицы… Это было точно так же, как книги, на которых ее воспитывала бабушка, только теперь приобретенные законно.

— Помогут ли они? — спросила Мими. Нхика пролистала переплеты — анатомическая книга, анатомическая книга, научный журнал, анатомическая книга. «Я ищу тексты о строении и функциях мозга, — сказала она. Это было непростое задание; она даже не была уверена, преподавали ли эту тему в колледжах. Скорее всего, это все еще было на переднем крае исследований в исследовательских больницах, но она предположила, что Конгми могли бы что-то подсказать.

Мими нахмурилась. — Тогда вам придется искать их сами. Я не могу разобраться во всей этой терминологии.

— Я начну с того, что есть, — сказала Нхика, взяв стопку и устроившись на одной из скамеек, ноги закинув на стол. Она вытянет из библиотеки Конгми все ее знания, прежде чем закончит работу. Мужчина в коме может подождать, конечно. У Хендона было много времени. И эта возможность — прочитать саму коллекцию Конгми — заслуживала достаточно времени.

Когда Нхика открыла первую книгу, взгляд Мими следовал за ней, как будто она была тигром, причесывающимся за стеклом зоопарка. Нхика сосредоточилась на жирных черных буквах в учебниках, но взгляд Мими не давал ей покоя, а теперь она осознала, что Трин тоже наблюдает за ней, его массивная фигура выделялась за полкой. Блеск его пистолета отражался под библиотечными огнями.

Нхика просмотрела текст. Это был стандартный учебник анатомии, описывающий базовые знания, и в своем отсутствии интереса ее мысли ушли к Мими и Трину, ни один из которых не переставал смотреть. В знак своего раздражения она хлопнула книгу и скривила челюсть. — Разве вам не куда идти? Других гостей развлекать? — Ее взгляд переместился на Трина. — Меня держат под стражей?

— Ничего подобного, — быстро отмахнулась Мими. — Но мы пообещали Андао, что будем заботиться о вас. У него и так хватает забот, он же наследует бизнес и все такое. Надеюсь, вы понимаете.

Нхика сжала губы. — Если бы я захотела, я могла бы стереть эту улыбку с вашего лица одним прикосновением. Я могла бы искалечить ваше лицо так, что вы больше никогда не смогли бы показаться в высшем обществе. Я могла бы, но не буду. Так что нет никакой причины меня охранять.

— Я верю вам, — начала Мими с оттенком сомнения, — но это ни о чем личном. Мы просто предпочитаем быть осторожными, и я думаю, что это лучше всего.

Ничего личного, но Нхика уже слышала подобные слова от многих клиентов, шепчущих их под нос, когда прятали свои ювелирные шкатулки и натягивали перчатки. По какой-то причине именно в этот момент она особенно устала от этого, ей доверяли настолько, чтобы ее покупали и нанимали для лечения друга семьи, но не настолько, чтобы уважать. Тем не менее, она сдержала язык, потому что и сама подумывала о том, чтобы утащить пару жеодов. Обиженная, она вернулась к своей книге.

Она читала весь день. Мими и Трин делали перерывы, чтобы перекусить, но Нхика была слишком поглощена литературой. Анатомию человеческого тела она знала хорошо, но эти тексты заполнили пробелы в ее знаниях, и она нашла себя называющей структуры, которые раньше знала только на ощупь и по ощущениям. К тому же, это были достаточно современные книги, некоторые даже этого года. Некоторая терминология изменилась с тех пор, как бабушка ее учила.

Нхика закончила просматривать все изображения и заголовки глав одной книги и готовилась перейти к следующей, когда замедлилась. В верхней части стопки была знакомая обложка, с человеческим черепом, нарисованным в мучительных подробностях человеческий череп, просто под названием «О человеческом теле». Она видела эту книгу раньше; ее бабушка украла более раннее издание той же книги из библиотеки колледжа.

Она усадила Нхику на колени с открытой книгой перед ними, вытащив кусок угля из очага, чтобы делать пометки. На нарисованных диаграммах людей, их конечностях раскинутых в анатомическом положении, она проводила угольные линии по направлениям через тело, обозначая пути энергии.

— Видишь, Нхика, Теуманы не лечат других так, как мы, — объяснила она. — Вот почему им приходится все детально изображать, потому что это единственный способ их распознать. Но мы… — Она смазывала уголь пальцами, затемняя некоторые участки пигментом и оставляя другие без него, пока не выделила все основные пути через тело. — Нам не нужны все детали. Нам просто нужно знать, как все соединено, как все работает вместе.

Нхика возмущенно закатила глаза и вертелась, возмущенная тем, что ее бабушка пошла на такие меры, чтобы испортить книгу. — Ты закрасила все самое важное, — пожаловалась она, на что ее бабушка только засмеялась.

— Правда, кун? Знаешь, на Яронге не все люди учились по книгам. Твоя генсаой, твоя прабабушка, учила меня вместе с другими людьми. Но теперь, когда мы живем в Теумасе, нам приходится учиться по книге. Я стараюсь как могу.

Нхика вспомнила лицо своей бабушки, пронизанное нежной печалью, которая разводила углы ее рта и затемняла свет в ее глазах. Воспоминания о Яронге всегда вызывали такой взгляд, и некоторая невыразимая печаль передалась и Нхике. Но ее печаль была по другой причине: не из-за разбитого сердца от забытой культуры, а из-за страха, что, живя в Теумасе, она никогда не