Особенный. В твоих руках - Натали Эклер

Кивнув, Костян жмет кнопку старта и выруливает на дорогу.

— Я знал, что так будет. Я предупреждал, — вздыхает друг, останавливая машину у моего подъезда.

— Не нагнетай, все под контролем. Созвонимся…

Хлопнув его по плечу, выхожу и помогаю выйти Лизе.

***

[1] Бутират — сленговое название наркотического вещества.

Глава 13

Просыпаюсь я резко, словно не спала, а только ненадолго задремала. Приподнявшись на локоть, оглядываю незнакомую комнату. Не пугаюсь ничуть. Привыкла к гостиницам и снятым посуточно квартирам, пока моталась по турнирам. Сев в кровати, пытаюсь вспомнить, как я здесь очутилась, но вспоминаю только то, что вчера меня хотели изнасиловать.

Теперь пугаюсь. Опускаю ноги на пол и еще раз осматриваюсь. В комнате больше никого нет, спала я одетая — это хорошо, плохо то, что непонятно, чья на мне футболка.

В голове, как в полупустой коробке с пазлами, которую долго трясли. Детали прошлого вечера сбились в один угол и смешались. Чтобы сложить картинку, нужно их достать и разобрать.

Память вываливает все скопом. Мой одинокий танец, умоляющую еще потусить Лерку и парня с противной бородкой. Липкие взгляды, бордовые розы, шампанское… Драка, крики, кровь… Внимательные синие глаза, сильные руки, прижимающие к крепкому телу…

Мне было страшно, но он успокоил.

Максим Доронин.

Стоит вспомнить это имя — в груди мощно екает. Он снова спас меня и привез к себе домой. Что было дальше, лучше не вспоминать.

Из-за отравы, что подлили в мой мохито, я вела себя позорно. Висла на Максе и просила поцеловать. Приставала, как распущенная девка.

Представляю, что он думает обо мне. Навязалась на его голову бедося: то в море тонет, то дорогу на красный переходит, то наркоту в клубе принимает… Еще и целоваться лезет. А ему это не нужно!

Я достигла своего персонального дна. Могла поехать домой, но напросилась ночевать к парню, которому даже не нравлюсь. Я — чокнутая сталкерша.

На цыпочках выхожу из комнаты и собираюсь сбежать, но вспоминаю, что мое платье сохнет на балконе. Ночью мы его постирали. Еще долго решали, какой режим стиралки выбрать, чтобы ушли пятна крови.

На балкон ведет гостиная. Ее двери открыты настежь, на диване спит Макс. И во сне красивый настолько, что сложно не залюбоваться. Из одежды на нем только трикотажные шорты. Левая рука заброшена за голову, а правая — та, что в татухах и со счесанными костяшками — лежит рядом. Я застываю и медленно скольжу взглядом по замысловатым узорам на плечах и груди, спускаюсь к аккуратным прямоугольникам пресса и ниже… Глянув туда, куда от пупка ведет дорожка темных волос, делаю глубокий вдох и крепко зажмуриваюсь.

Кошмар, какие пошлые мысли лезут в голову! Неужели наркотики еще не перестали действовать?

— Доброе утро, — говорит Макс, не открывая глаз.

Я мощно взрагиваю.

— Доброе, — отвечаю хрипло. — Хотела взять платье и спросить. Можно мне воспользоваться твоей ванной?

Макс садится, трет лицо и ерошит волосы. Выглядит милым и дико сексуальным.

— Твое платье еще не высохло. Солнце на балконе бывает с обеда, придется подождать. Могу дать чистую футболку.

Он резко встает, достает из шкафа полотенце и подходит. Высокий, широкий, сногсшибательно привлекательный. Рядом с ним можно закомплексовать, хотя своей внешностью я всегда была довольна. Особенно, если надеть пуш-ап.

— Спасибо, не нужно. Эта футболка вполне устраивает.

Потупив взгляд, я беру из его рук полотенце и шмыгаю в ванную. В очередной раз опозорилась. Наверняка он заметил, как я пялилась.

Струи прохладной воды отлично бодрят и стимулируют память. Пока по телу стекает пена чужого геля для душа, я вспоминаю все, что произошло этой ночью.

Макс вел себя порядочно, исключительно как друг. Уговаривал лечь спать, но мне хотелось активности. Когда действие наркотика ослабло и приступ сексуальности прошел, я стала приставать к нему с задушевными разговорами и расспрашивать о семье.

Узнать удалось немного. Его родители много лет в разводе, отец живет в Австралии, а мама умерла от рака этой весной. Максим приехал, чтобы забрать осиротевшую Машу, которая теперь живет у дальних родственников. У них разные отцы и фамилии, и росли они порознь, но она — его единственная сестра, о которой больше немому заботиться.

Максим ответственный человек. Он умный, сильный и чертовски хорош собой. Идеальный парень, с которым у меня только дружба. Увы и ах, но я его не привлекаю.

Когда выхожу из ванной, этот идеал варит кофе. В медной турке и на газовой плите, скрутив конфорку на минимум. Точно так по утрам делал папа. Этой ночью я его вспоминала. Рассказывая о его трагической смерти, как обычно, расплакалась. Макс притянул к себе, и мы долго сидели обнявшись. Я так и уснула, в его руках.

— Какой кофе ты пьешь? — спрашивает он, не отрывая взгляда от подрагивающей кофейной пенки.

— Некрепкий и без сахара. С молоком, если можно.

— Молоко в холодильнике, доставай, — командует, снимая турку с огня.

Открыв старенький холодильник, осматриваю полупустые полки.

— На дверце остатки кефира, если хочешь, — предлагает Макс. — Еды у меня нет.

— Тут еще два яйца, — вынимаю лоток. — Если найдется немного муки, могу нажарить оладушков. Они у меня неплохо получаются.

Макс разливает кофе по чашкам, в одну из них добавляет молоко. Протягивая ее, смотрит прямо в глаза. Сердце бухает вниз и мне снова хочется сбежать, пусть даже в мокром платье.

— Ты умеешь готовить? Удивляешь, Элизабет, — усмехается он.

— Надеюсь, в этот раз приятно. Мне ужасно неловко за вчерашнее, — признаюсь я.

Глупо делать вид, что ничего не произошло. Объективно вчера я дала жару. Алкоголь, клуб, наркотики, драка и вишенкой — ночевка у парня, к которому приставала. Да я просто рекордсмен по взрослым глупостям!

— Все нормально, тебе не стоит себя грызть, — сделав глоток кофе, говорит Максим. — Впредь будь осторожней, когда пьешь с незнакомцами. Сделай выводы из этой истории.

— Сделаю. Спасибо.

Ночью я поблагодарила его раз двадцать, но не будет лишним сделать это еще раз. Он дрался за меня, как настоящий рыцарь. О таком любая девушка мечтает.

— Что еще нужно, кроме муки? — переводит тему Макс, открывая навесной шкафчик над моей головой.

— Сода, соль, сахар… — перечисляю деловито.

Всю прошлую зиму я просидела дома в гипсе. От скуки смотрела кулинарные шоу и захотела научиться готовить. Подписалась на разных фуд-блогеров и начала экспериментировать на кухне. К еде я почти равнодушна, поэтому азарта хватило ненадолго, но кое-чему я научилась.

— Всегда думал, что балерины не едят сладкое и мучное, — усмехается Макс, доставая