Обрети себя, полюби меня - Кэт Круг

сила, от которой хотелось сжаться. Именно так выглядел глава семьи Карпинских.

— Марина, хочу представить моего отца — Владислав Станиславович.

В знак знакомства чуть склонила голову.

Мужчина внезапно улыбнулся и весь его шарм “злого дядечки” испарился. Невиданное мной раньше тепло поселилось на его лице. Наверное, именно таким мне представляется добрый дедушка, когда спрашивают, как тот должен выглядеть.

Владислав поднялся с места.

— Женя мне уже успела немного рассказать о вас, присоединяйтесь к нашей трапезе.

Мужчина указал мне на свободный стул, а Вячеслав галантно помог присесть.

Итак, я обвела взглядом сегодняшних гостей. Евгения с супругом, Софья с мужем, Матвей.

Вики не было.

Её место пустовало, даже столовых приборов лишних не наблюдалось.

— Раз все в сборе, думаю, можем начать. — подал голос заказчик.

Я чуть напряглась.

Слова Матвея, что он не даст в обиду, всё ещё грели душу, но с новыми узнанными фактами я была настороже.

Пока Марта и Яна раскладывали мясо по тарелкам, я медленно разглядывала детали.

Мужчины семьи сохраняли спокойный вид. Кажется, будто сегодняшний повод сбора для них не имел ничего сверх необычного. Женская половина же наоборот. Евгения Николаевна иногда замерала в моменте с потерянным взглядом, а после быстро брала себя в руки, а вот Софья не старалась скрыть своих истинных эмоций. Она не улыбалась, не была учтивой, её холодное, и в тоже время пустое на чувства лицо — говорило о многом.

Женщина переживала о дочери. Именно из-за этого поведения, я убрала Софью из круга подозреваемых в убийстве Кости.

— Позавчера, как вы знаете, произошло некое… недоразумение на благотворительном вечере.

Мне резануло слух, как то, что случилось, Вячеслав назвал “недоразумением”.

— Стоило один раз мне опоздать на мероприятие. — недовольно произнес Владислав, попутно кладя полотенце на колени.

— Отец! — грозно воскликнул сын. — Твои нравоучения уже ни к чему.

Глава семьи хотел ответить, но его остановила жена. Евгения Николаевна осторожно накрыла руку мужа.

В комнате наступила тишина.

— Константин Гедианов был убит в нашем доме. — продолжил Вячеслав. — И не просто убит. Нас подставили.

— Кто? — вырвалось у меня.

Пять пар глаз уставилось на меня.

В этот момент послышался стук каблуков. Все разом обернулись ко входу.

“Вика” — узнала девушку.

Она всё-таки пришла, хоть я была уверена в обратном.

Её натянутая улыбка настолько казалась искусственной, что я боялась представить, какую боль на самом деле девушка сейчас испытывала.

— Яна. — Вика позвала работницу, — Будь добра, принеси мне набор посуды для ужина.

— Да, мисс.

“Чёрт, что я вообще тут делаю?”.

Карпинская пододвинула стул к остальным, села за край стола, и поставила локти сверху.

— Так, на чём вы остановились?

Я нервно сжала вилку в пальцах. Плечи Софьи дернулись.

Все молчали.

— Ну? — Вика активно замотала головой, осматривая всех присутствующих, — Только не говорите, что сидели, как рыбы.

— Тори, мы рады, что ты всё-таки спустилась к нам.

В отличие от других, Евгения Николаевна действительно радовалась внучке. А вот дедушка с отцом чуть скривились.

Я мимолетно переводила взор с девушки на Матвея. Внешнее сходство было, и я уже корила себя за столь явную оплошность со своей стороны. Наверное, меня сбил цвет волос. У Вики они уходили в черный оттенок, а вот у парня были выгоревшие светлые пряди на концах.

— Мы остановились на Константине Гедианове. — спокойно напомнил Вячеслав, — Его нашли мёртвым.

Мужчина стрельнул глазами в Вику.

— Этого бы не случилось, не пригласи вы эту семью к себе в дом.

— Отец, мы уже говорили об этом, наличие Гедиановых на ужине — отличный способ подружиться…

— Вот к чему приводят все эти способы.

— Как его убили? — осмелилась подать голос.

Перипетии семей не были уже для меня тайной, хотелось скорее узнать суть случившегося.

— Я связался с Натальей по поводу этого инцидента. — мимолетно увидела, как Вика во время слов папы сжала столовую салфетку в кулак, — Вскрытие установило — отравление.

Замерла.

Проморгалась.

— Он что-то съел? — с удивлением уточнила Евгения Николаевна.

— Или выпил. — неуверенно ответил Вячеслав, — Одно знаю, доза содержимого была огромной.

Матвей рядом следил за мной, но я вновь вернулась в тот вечер.

“Стекло” — вспомнила.

Может, это был сосуд, в котором хранился яд? Вряд ли Костя отравился тем, что стояло на общих столах. Если б так, мы бы уже знали о других пострадавших. Возможно, та девушка, собеседница, принесла что-то с собой, а мужчина, на доверии, выпил без каких-либо подозрений.

“Скорее, так и есть” — логично заключила.

— Но, что касается виновности? — вновь заговорила я.

Мой профессионализм меня не отпускал, я смогла подавить эмоции, и теперь с хладнокровием пыталась узнать больше о том, в чем невольно стала участницей.

— Та женщина, Наталья. — говорила ровно, — Она была нацелена не оставлять всё просто так.

Софья тревожно глянула на супруга.

У меня создалось впечатление, словно я единственная в этой комнате, кто не ничего не понимал, а мои вопросы — носили риторический характер.

— Мы поговорили с ней, Марина. — наконец произнес Вячеслав, отрезая кусочек мяса, которое почти остыло, — На тот момент Наталья находилась на эмоциях. После же смогла разобраться. То, что произошло — не наша вина. Никто из семьи Карпинских не находился рядом с Константином, и тому есть свидетели.

Чуть напряглась, закусила щёку изнутри.

— У всех нас есть свои… недоброжелатели. И она, и все мы — это понимаем. Вы, Марина, девушка из других мест. Возможно, за прошедшее время, вы выбрали определенную сторону. И уже в голове знаете — кто прав, кто виноват. Но, поверьте мне, никто из присутствующих — не сделал бы подобной вещи, которая случилась с Константином Гедиановым.

Несмотря на уверенность, что скользила в его речах, члены семьи, так или иначе, смотрели в разные стороны. Кто в тарелку, кто на еду, кто в потолок. И ни один не осмелился поддержать Вячеслава.

Я растерялась. Всё стало куда сложнее, и мужчина не смог окончательно развеять то, что накопилось в моих мыслях.

Ощутила прикосновение. Матвей под столом дотронулся рукой до моей коленки.

Слегка повернула голову влево. Парень смотрел мне в глаза, немного опустив брови.

И, готова поклясться, почему-то в это мгновение — все подозрения насчет его причастности к гибели Кости — испарились. Не знаю, что конкретно повлияло. Интуиция, чутье, или просто быстро забившееся сердце. Я хотела думать, что парень точно не виновен.

Оставшийся ужин прошел так, будто бы изначальная тема более никого не интересовала. Владислав Станиславович, так как первый раз меня видел — тоже решил расспросить о моем карьерном пути.

Вопросы из разряда: а как?