Обрети себя, полюби меня - Кэт Круг

и почему все вокруг с недовольством произносили фамилию Гедиановых!?

Давно меня так не выносило из себя.

Вместо прямого ответа, Матвей усмехнулся.

“Без этого никуда” — устало закатила глаза.

— Сразу видно, ты приезжая.

— Правда? — саркастически переспросила.

— Те, кто тут живет, или, по крайней мере, родился, о простых истинах города не спрашивают.

Я упорно продолжала смотреть, не перебивала. Матвей снял пиджак, оставаясь в одной жилетке, накинутой на белую рубашку. В тишине он прошёл в кухню, и налил в стакан воду.

Парень развернулся ко мне, опираясь поясницей о гарнитур.

— Если ты войдешь в любое заведение, и спросишь, кто такие Гедиановы, тебе ответят — управителя города. Но если ты войдешь в любое заведение, и спросишь, кто такие Карпинские — получишь такой же ответ.

Матвей смотрел перед собой, и в то же время в никуда. Стакан с водой качался в руке, создавая маленькие волны.

— Почему их таковыми считают? — непонимающе нахмурилась, скидывая пальто на диван.

— Им принадлежит всё. — опасный блеск пронесся в глазах парня, который наконец разглядел меня.

— Значит, причина всему деньги? Обе фамилии просто достаточно богаты?

— О-о-о, — протянул Матвей, — дело не только в деньгах. Некоторые жители города считают, что предки Карпинских и Гедиановых основатели.

— А это правда?

— Уже никто и не вспомнит. У каждой из этих семей есть крепкие связи не только здесь, в городе, но и за его пределами. Да, они богаты, но своё отношение к себе заслужили не лишь этим.

— Чем же ещё? — я медленно присела на барный стул, складывая руки на груди.

Матвей сделал глоток, смачивая губы.

— Ты спрашивала, почему на мероприятии Карпинских многие с недовольством произнесли фамилию Гедиановых?

— Да.

— Фамилии этих семей громки настолько же, насколько громка и вражда между ними.

— Вражда?

— Многолетняя. — кивнул парень, — Передающаяся меж поколениями.

— Меряются своим богатством? — хмыкнула я, скалясь.

— Наверное, в какой-то степени.

— Чем же не по нраву Гедиановы? Наверняка жители города, так или иначе, принимают сторону конкретной семьи. Из чего это складывается?

— Гедиановы — любители крупных развлечений. Если посмотреть, что принадлежит им, то это в основном развлекательные места. Многим жителям города не близок подход, когда, как будто смысл жизни — в празднестве.

— Хорошо. А что с Карпинскими?

Матвей тихо посмеялся, опуская глаза.

— Вячеслав старается делать все для людей. Пытается помогать социально-незащищенным. Софья часто пропадает на работе в фондах, и активно спонсирует туда крупные суммы.

— Значит, Карпинские — меценаты.

— Если бы ты увидела Владислава, главу фамилии, поняла — это то дело, которое семья ведет не одно десятилетие.

— Да уж. — только и смогла сказать я, задумываясь.

— Подожди! — громко вскрикнула, — Но, что тогда делали Гедиановы на благотворительном вечере? Я так понимаю, и Вера, и Костя, и эта Наталья, — перечисляла, качая головой, — все они члены одной семьи.

— Верно. В отличие от Гедиановых, Вячеслав и Софья открыты к диалогу, и хотят… — Матвей замолчал, подбирая слово, — снизить те недоразумения, которые творятся меж семьями.

— Держат врагов ещё ближе. — улыбнулась уголком губ.

— Новые времена — требуют новых мер. От этой вражды страдают дети.

Я поднялась с места, и двинулась к парню, который наблюдал за каждым моим шагом. Встав напротив, когда нас разделяли сантиметры, спросила прямо:

— Откуда же ты обо всём этом знаешь?

Матвей неотрывно смотрел в мои глаза.

“Карие, а сейчас ещё с оранжевым отблеском” — невольно подумала про себя.

— Я достаточно давно общаюсь с… Карпинскими. — всё же произнёс парень.

Хоть он сказал без запинки, смотря четко на меня, легкую волну недоверия я всё-таки ощутила.

— Насколько давно?

— Достаточно, чтобы всё знать.

“Матвей ведет свою игры” — внезапно поняла.

Мне до сих пор казалось странным его иррациональное предложение жить вместе, его слишком близкое общение с Вячеславом, его поведение в доме Карпинских. То, как он успокоился, когда услышал реакцию Натальи, то, как быстро он хотел сбежать с места преступления.

— Теперь твоя очередь. — прервал мои размышления Матвей, — Ты что-нибудь слышала в коридоре?

Инстинктивно шагнула назад. Что, конечно, не осталось незамеченным.

“Что, если он соврал?”

Матвей сказал, что видел меня в коридоре. Но что он делал там? Вдруг, я слышала голоса двоих, однако в комнате находилось трое. А вопрос парня — лишь проверка, насколько ценный я свидетель. Он пытался выведать, сколько я успела подслушать.

“Вот они последствия романа с адвокатом, и прослушиваний подкастов про маньяков” — почти истерично смеялась внутри.

Корить себя за излишнюю подозрительность не спешила. Матвей по-прежнему оставался новым человеком в моей жизни.

— О чём? — спросила.

Все эмоции заперла глубоко, надевая маску серьезности.

— Не строй дурочку. Из той комнаты, где нашли Костю.

— Я проходила там. — размеренно сказала, — Но не остановилась.

— Значит, прошла мимо?

— Подслушивание — не находится в списке моих любимых дел.

Ложь — приправленная правдой, создает самые честные изречение, которые сейчас были так необходимы.

— Я видел, как ты отреагировала, когда мы поднялись в тот коридор уже после.

— Слушай, у меня типичная реакция человека, который впервые увидел труп. Или, как ещё я должна была вести? — я видела, он всё равно не верил мне.

“Что ж, у каждого из нас теперь есть секрет. Один балл — в мою пользу”.

— Мне стало некомфортно, что я действительно шла рядом с местом, где случилась трагедия.

— Зачем же ты там шла?

Парень хотел поймать на вранье.

— Искала туалет. На первом этаже всё было занято.

Моя прямота вогнала его в ступор. Он более не нашёл слов.

Я развернулась, чтобы уйти к себе, но Матвей поймал мою ладонь.

— Марина, послушай, если ты боишься…

— Тебя?

— Вместе мы можем разгадать эту тайну.

Почувствовала, как парень большим пальцем провел по тыльной стороне. Получилось довольно интимно, но я не купилась.

— Я рассказала всё, что могла, Матвей. Не знаю, чем всё обернётся для двух семей, но сейчас я планирую идти спать. Вечер получился… непредсказуемым.

Как взял, так же внезапно отпустил.

— Спокойной ночи, Марина. — на выдохе попрощался он.

— Спокойной.

В абсолютной тишине, я пошла к себе в комнату. И до самого момента, пока не поднялась наверх по лестнице, стойко ощущала прожигающий взгляд позади.

Глава 8

Уснуть долго не получалось. Перед глазами стояла картина с креслом, и сидящем в нем мужчиной.

Приняв позу эмбриона, натянула одеяло до самого подбородка.

Мы не были знакомы с Костей Гедиановым, первый раз о нём услышала в момент, когда уже всё произошло. Казалось, причём здесь я? Но мне было трудно не думать о том, что вдруг — если