Дорога между звезд - Юрий Иванович

Изначально проблема заключалась в погнутой крышке консоли. А вдруг в момент открытия меня оттолкнёт от торпеды? Друзья увидят только плоский блин вспышки, и …прощай всё!

Поэтому я использовал все имеющиеся у меня магнитные присоски. Удобно и жёстко закрепился сам и даже подстраховал пострадавшую крышку, закрепив над ней ограничитель, который не даст ей открыться под воздействием пружины полностью. Через пол часа я уже и надежду потерял, когда крышка резко выскочила из вогнутого паза и застыла под планкой ограничителя. Дальше дело пошло легче. Хотя с амулетом на проволоке тоже немного попотел. Перчатки скафандра, хоть и очень тонкие не давали стопроцентной уверенности в своих ощущениях. Да и проволочки с предметами так переплелись между собой, что трудно было и представить: в каких встрясках побывала торпеда.

В общем, за трёх часовый процесс разминирования, мне пришлось потерять килограмма три собственного веса. И порядочный комок нервов. Когда меня и торпеду втянули в шлюз, я хотел есть, пить, спать и купаться одновременно. Роберт без лишних вопросов принялся курочить корпус торпеды, а Цой Тан помогал мне избавиться от мокрого скафандра.

– Автономный энергообменник еле справлялся с регулировкой температуры и ликвидацией влаги.

– Конечно! – подтвердил я. – И пару седых волосков на моей голове точно прибавилось!

– А вот на спине и плечах майка совсем сухая, – заметил Цой Тан. – А это уже явная помощь от Бульки! Как он? Не мешал?

– Даже не просыпался! – я обнажил торс и отправился в душевую. Осмотрел живую защиту своего тела в зеркале и задумался: – Как же я мыться буду?

– На планете электромугов влажность чрезмерная! – специалист по фауне и флоре стал консультировать меня через открытую дверь. – Да и они любителя поваляться в грязи или дождевых лужах. Так что твой колобок жидкости не боится. И не утонет! Ему наверняка понравится.

– Давай, заходи сюда! – скомандовал я. – Понаблюдаешь за ним: как он поведёт себя под струёй!

Раздевшись полностью, я нырнул под душ, отрегулировав воду на среднюю температуру. Через минуту Цой Тан сообщил:

– Вода после твоей спины окрашивается в коричневый цвет! А вот сами доспехи стали светлеть! Промываются, что ли?

В тот же момент я почувствовал высказанную Булькой мысль:

«Хорошо…! Очень хорошо…! Ещё…! Какой хороший сон!»

– Он даже просыпаться не хочет! – огласил я услышанное. – Но во сне бормочет, что ему очень хорошо!

– Вот видишь! – обрадовался Цой Тан. – Я же говорил! Ещё мне кажется он, пока ты работал, он собирал твой пот, а теперь его вымывает из своего организма. А может и не только пот! По крайней мере: существо явно полезного свойства! Жалею, что не мне досталось такое сокровище!

– Знал бы: сразу заставил электромугов вложить свой подарок в твои руки! – произнёс я, отфыркиваясь от воды. – Ладно! Помогай Роберту!

Вытершись полотенцем, я действительно убедился, что Булька существенно изменился по цвету. Темно серый стал меняться на желтоватый с коричневым. И теперь спина моя выглядела, словно после сильного загара. Оптимистически хмыкнув, я оделся и поспешил на помощь к товарищам.

Основательно выпотрошив нашу космическую акулку, мы собрались в рубке и стали выслушивать и просматривать последние известия. Уже по ним ориентируясь окончательно: как нам произвести высадку, и какие документы прикрытия использовать.

Жизнь в системе Ландышей протекала на удивление спокойно и без крайних, глобальных потрясений. Несмотря на убийство императора и двух самых приближённых к нему людей ни внешняя, ни внутренняя политика не претерпела существенных изменений. Личные раздоры между многочисленными представителями высшей знати даже наоборот: поутихли. Разборки на границах и яростные сражения с пиратами и контрабандистами продолжались всё с тем же переменным успехом. А вот явные враги Оилтонской империи, пиклийцы, вообще вели себя тихо и вполне благоразумно. Даже об их лидере, Моусе, который когда-то пытался узурпировать власть на Оилтоне, ничего не было слышно. Затаились враги. То ли от страха, то ли усыпляли бдительность. Но явной опасности, как последние пятнадцать лет, с их стороны не ощущалось.

Мне всегда раньше казалось, что только император может держать такую огромную и разношёрстную империю свой крепкой рукой. Оказалось, что и без него властные структуры не ослабли, не потеряли управление, не допустили государство к развалу, анархии и сепаратизму. Что почти всегда присутствует при смене, особенно неожиданной, правителя. А из этого следовало, что Оилтонская империя продолжает управляться не менее твёрдой и решительной рукой!

Вот только чьей? Новый император, торжественно возведённый на престол после положенного полугодового перерыва, вряд ли был способен за такой короткий срок измениться так кардинально. Принц Януш не просто не любил политику: он её ненавидел! А управлению государством он не хотел учиться принципиально. С момента совершеннолетия вбив себе в голову, что ему это неинтересно. Тяжёлые испытания и лишения, выпавшие на его детство, повлияли на подобное решение. Император лет десять пытался это изменить, но так нечего и не добился. Смирился с действительностью и стал готовить принцессу на сан правительницы. А принц Януш занимался химией, математикой, собиранием мотыльков и всегда считался не от мира сего.

И уж мне то было совершенно ясно: скольких сил потребовалось принцессе, что бы уговорить брата временно взойти на престол. Ведь по закону, только когда у неё появится сын, она могла стать императрицей. Если, конечно, брат Януш отречётся от престола в её пользу. И сколько сил ей пришлось и приходится прикладывать для того, что бы престол Оилтонской империи не пошатнулся. Потому что, кроме как ей и некому было подхватить атрибуты истинной власти из омертвевших рук отца. А она умела выделить людей, использовать их лучшие качества и заставить работать с полной самоотдачей ради выполнения любой поставленной задачи.

На одном из пойманных нами телевизионных сообщениях удалось рассмотреть настоящую правительницу империи. Принцесса Патрисия держалась сзади брата во время какого-то официального приёма и попала в кадр чуть ли не случайно. Я заставил приборы увеличить и очистить изображение и долго смотрел на экран. Друзья за всё это время не проронили и звука, прекрасно понимая мои мысли и моё смятение.

А я действительно был в смятении. Мои чувства метались между полюсами моего отношения. Порой, выскакивая за их пределы, ослепляя, затуманивая, а то и замораживая моё сознание.

Патрисия изменилась. Сказать что очень, значит, ничего не сказать. Я пытался найти на её лице такие родные, милые и привычные черты и… не находил! Моё самое любимое лицо во Вселенной стало чужим…, незнакомым…, страшным! Да! Именно – страшным! Куда подевались её округлые и румяные щёчки? Куда исчезла её обворожительная и открытая улыбка! Почему не светятся её изумрудные, неописуемой красоты глаза? Куда подевались её вечно растрёпанные девчоночьи вихры? Которые никогда не поддавались даже сонму парикмахеров? Нет их…. Ничего нет….

На меня смотрело лицо старшей женщины, перенёсшей тяжёлую болезнь и утрату всех близких. Тонкая, почерневшая кожа обтягивала выпирающие скулы. Плотно сжатые, не накрашенные губы. Ввалившиеся, пугающие глубинной чернотой глаза. Изборождённый морщинами лоб. И туго стянутые на затылке в небольшой узел волосы. Вместо двадцати восьми лет, ей смело можно было дать тридцать пять. А то и больше….

Пока я рассматривал изображение, привыкал к новому облику Патрисии, где-то из глубины моей души стало подниматься что-то странное и непонятное. Но чем сильней оно охватывало мою душу, тем приятней мне становилось. Ужаснувшись этой дикой приятности, я попытался проанализировать, что же со мной происходит, и понял: что испытываю огромную гордость. Гордость за… принцессу! Она взвалила на свои хрупкие плечи такую непосильную ношу! Она не сдалась! Она выстояла! Чудовищным усилием воли и крайним напряжением всего организма! Но удержалась в этой страшной жизни! Без отца! Без Серджио! Без… меня!

Без меня? Но я то уже рядом! И что-то мне не верится, что Патрисия меня предала. Сердцем чувствую: не предавала! Конечно, я её проверю! И очень даже быстро! Да так, что никто и не догадается!

Осознав, что я в рубке не один, а на моём лице застыла глупая улыбка, я взял себя в руки и прокашлялся:

– Кхе, кхе! Давайте продолжим просмотр! А то заснёте!

– Вряд ли! – помотал головой Роберт. Похоже он, как и Николя, совсем не ожидал увидеть такие изменения во внешности принцессы. А что уж говорить обо мне?! Если я знал её с юношеского возраста! И много лет считался её женихом, номинальным зятем императора. Жаль, что нам так и не дали пожениться. И жаль, что мы это не сделали сами ещё в ранней молодости. Сейчас бы всё было по-другому! А может и нет? Может оно и к лучшему?