Орхидеи в лунном свете - Патриция Хэган

Несколько женщин громко поддержали ее.

– Кто-нибудь из них беспокоит вас, миссис Тернэйдж? Или вашу семью? – деловито осведомился Корд, чувствуя, что еще немного, и его терпение лопнет.

С презрительным смешком та ответила:

– Они знают, что лучше и не пытаться. Фу-ты ну-ты – им кажется, что они слишком хороши, чтобы идти пешком. Сидят в своем фургоне и прихорашиваются целыми днями. Но если нам приходится выкидывать свои вещи, пусть и они откажутся от своих.

– У них только одежда. Они не брали мебели, – сдержанно возразил Корд.

– А зачем она им? – фыркнула Эми Данбар. – Все, что им нужно, это комната в отеле.

Толпа захохотала, хоть так выражая свое негодование. Корд видел, как стоящие сзади девицы переглядываются между собой.

До этого они изо всех сил старались избежать общения с переселенцами, справедливо полагая, что те настроены крайне враждебно. Они сидели сиднем в фургоне, не показываясь лишний раз, чтобы не вызывать даже разговоров. Но все же некоторым их присутствие в обозе не давало покоя. Сейчас девушки попятились в тень, кроме самой отчаянной, Имоджин Ньюби.

Заметив, что та начала пробираться вперед, Корд поспешил объявить конец собранию в надежде избежать скандала, но было уже поздно.

Имоджин остановилась перед Вильмой Тернэйдж и гневно толкнула ее в грудь.

– Послушайте-ка, вы, уж конечно, мы с большим удовольствием шли бы пешком! Это куда лучше, чем каждый раз подскакивать в нашей бочке на любом ухабе. Но мы сидим из-за вас в фургоне – подальше от всяких неприятностей. Нам надоели гадости, которые приходится от вас выслушивать! Вы специально околачиваетесь вокруг нашего фургона, чтобы только задеть нас. Оставьте-ка нас в покое, а то скоро лопнете от злости!

Вильма не подумала сдаваться.

– А вы вообще не имеете права находить среди порядочных людей. Библия учит нас избегать искушения дьявола, а вы порождение его! Вы постоянно толкаете наших мужчин к греху!

Корд встал между ними, пытаясь оттолкнув их друг от друга:

– Хватит, прекратите сейчас же. Но Имоджин еще не все высказала. Бросив взгляд на Гарри Тернэйджа, она снова посмотрела на Вильму и процедила:

– Ну, вам-то вовсе не о чем беспокоиться леди. Никто из нас настолько не нуждается в деньгах. – Это был удар что надо!

Корд едва удержался, чтобы не расхохотаться вместе со всеми. Он оттащил Имоджин в сторону, подальше, чтобы их не слышали.

– Ты же все понимаешь. Лучше всего не обращать внимания на таких.

– Да плевала я на нее. – Имоджин дернула плечом. – Просто мне смертельно захотелось выпить, и остальным девочкам тоже. Пожалуй, нам не стоило ехать, пока в обозе нас не будет больше, чем таких, как она.

– Да, для этого лучше было бы подождать следующего года, – заметил Корд.

Рядом с ним Имоджин растеряла свой боевой запал. Она давно желала близости с ним, с тех пор, как увидела в первый раз. Она коснулась кончиками пальцев его щеки, ощутив грубоватую щетину, отросшую за день.

– Давай не будем говорить об этом, черт с ними! Какая замечательная ночь. У меня в фургоне бутылка виски. Пойдем к реке – познакомимся поближе. – Имоджин прижалась к нему грудью. – Может, я даже соглашусь бесплатно переспать с тобой.

Корд отодвинулся.

– Ты знаешь мое правило – я не смешиваю удовольствие с работой. Мы говорили об этом, когда я записывал твоих девочек. Ведь так?

– А для меня это и есть работа, – хрипло рассмеялась она.

– Я сказал, нет, вот и отстань, пока не доберемся до места, – отрезал Корд и поволок Имоджин за собой к ее фургону.

Изнывая в своем закутке, Джейми с нетерпением дожидалась возвращения подруг. Близилась ночь, время, когда она буквально оживала. Убедившись, что вокруг никого нет, девушки подавали ей знак. Наконец-то Джейми могла выбираться наружу. Она с наслаждением расхаживала в темноте, разминая затекшее тело. Иногда, если уж очень везло и вблизи оказывалась река, она купалась. Тогда радости ее не было предела. Остальное время Джейми приходилось проводить в тряском фургоне, отчего у нее ныло все тело. В дневные часы только сердобольная Элла порой предлагала Джейми немного пройтись, занимая ее место в фургоне. В таких случаях Джейми тщательно прятала волосы под капор и надевала одно из ярких платьев Эллы, которые висели на ней мешком.

Путешествие продолжалось. Изрядно уставшие люди становились все более мрачными и раздражительными. Джейми до предела сократила свои прогулки, опасаясь быть разоблаченной. Так что пока приключение ее было довольно унылым.

Наконец взволнованные Элла и Ханна забрались в фургон и стали оживленно рассказывать о бурном собрании. С тайным сочувствием Джейми выслушала, как Корду пришлось противостоять разъяренной толпе. Она наблюдала за ним только издали, когда представлялась возможность. И, надо сказать, стала уважать его, понимая, что на его долю выпал нелегкий труд. А работал он честно, не увиливал ни от чего. Говорили, что он встает первым еще до восхода солнца. А уж если что произошло, вроде поломки оси у фургона, то он не разворачивал под своим фургоном постель, пока не окончит ремонта.

– Интересно, долго еще? – задумчиво спросила Элла.

Ханна, сторожившая момент, чтобы Джейми могла выйти на прогулку, откликнулась:

– Понятия не имею. Я не знаю, куда делся Остин. Я потеряла его из виду, когда собрание закончилось. По-моему, он увел Имоджин прочь, пока она не вцепилась Вильме в волосы.

– Да я не об этом, – сказала Элла. – Я думала, как долго еще Джейми прятаться.

– Ну, до форта Ларами и думать нечего. Он прекрасно может оставить Джейми там. Откровенно говоря, – вздохнула она, – иногда мне хочется, чтобы Остин оставил там меня.

– Шутишь?! – воскликнула Джейми.

– Нет, серьезно, – призналась Ханна. – Конечно, я понимаю, – прежде, ну, в самом начале золотой лихорадки, путникам приходилось еще тяжелее. Но и нам нелегко. Я здорово устала. Ей Богу, встреться мне по пути какой-нибудь мужчина, который взял бы меня замуж, я бы не отказалась. Как представишь, что вот так тащиться до самой Калифорнии, жутко делается.

– Мне тоже, – вставила Элла, грустно вздохнув.

По выражению их лиц, освещенных лунным светом, Джейми поняла, что обе действительно остались бы где угодно. Что ж, если бы у нее были те же причины, чтобы покинуть Канзас, наверное, она чувствовала бы то же самое. Сейчас ей оставалось только надеяться, что им никто не подвернется. И они не отстанут от обоза, бросив ее.

Девушки посторонились, чтобы впустить Руфь, которая ходила купаться.

– Все еще ждете, когда капитан Остин закончит с Имоджин? – поинтересовалась она, устраивая себе постель.