Чаша жизни - Линн Маршалл

— Прошло несколько месяцев, прежде чем я поняла, что зря пытаюсь залатать разваливающийся брак и единственный выход — это развод. Мне не хотелось огорчать родителей. Все вокруг продолжали твердить, какое Оскар сокровище: прекрасный муж, находка для папиной фирмы! Но наступил момент, когда я сказала себе, что больше так жить не могу. Я нашла адвоката и начала бракоразводный процесс. Но, узнав об этом, Оскар пришел в ярость и пригрозил, что разорит моего отца.

— И что, он действительно мог сделать это?

— Оскар к тому времени имел большую власть в руководстве компанией. Под предлогом того, что надо уменьшить нагрузку на папины плечи, он многое взял под личный контроль. Я достаточно хорошо его знала, чтобы поверить в реальность угрозы. Я оказалась в ловушке.

— Ты переговорила с отцом? Рассказала ему, что происходит?

— Я боялась, что папа мне не поверит. Он, как и все остальные, был очарован Оскаром и полностью доверял ему. Мне пришлось продолжать сохранять видимость брака. Я не могла заставить себя делить с мужем постель, но он, кажется, был только рад этому. Оскар ясно давал понять, что ему со мной скучно. Я не знала, как найти выход из этой ужасной ситуации. А когда наконец решилась поговорить с папой, пришло сообщение о том, что мой муж погиб в авиакатастрофе. Это звучит ужасно, но, узнав о его смерти, я почувствовала огромное облегчение. Я обрела долгожданную свободу.

— Итак, ты провела два года в настоящем аду и решила больше не выходить замуж, чтобы снова не попасть в ловушку.

Фред был первым человеком, который сразу понял, на что был похож ее брак.

— Самое обидное, что отец позднее признался, что у него были серьезные сомнения насчет Оскара, но он не хотел тревожить меня.

— Бедная моя! Твое замужество действительно было крайне неудачным. Ты не получила от него ничего, кроме комплекса неполноценности.

— Именно так.

Фред остановился и, повернувшись к Вивьен, взял ее лицо в свои ладони.

— Вив, милая моя, как ты могла сомневаться в себе? Ты добровольно обрекла себя на одиночество…

— После смерти Оскара я твердо решила жить одна. Но временами мне было ужасно тоскливо. Мне так хотелось иметь друга.

— И никогда — любовника?

— Я боялась физической близости, — честно призналась Вивьен. — Боялась нового разочарования в постели. Когда появился ты, я была рада нашей дружбе, но понимала, что ты хочешь большего.

— И ты пыталась оттянуть время?

— Я знала, что рано или поздно мост должен быть перейден. Ты был очень терпелив, но я видела, что тебя беспокоит эта ситуация. Когда ты купил билеты на Барбадос, я поняла, чего ты ждешь от меня, и решила, что нет смысла продолжать прятаться от неизбежного. Я пыталась внушить себе, что если твои требования не будут слишком высоки, а я очень постараюсь, то, может быть, мне удастся не разочаровать тебя.

— Неудивительно, что тебе хотелось изрядно выпить перед тем, как лечь со мной в постель, — покачал головой Фред. — Глупышка, — ласково добавил он. — Главное — это получить удовольствие самой.

— О своем удовольствии я и не мечтала, — призналась Вивьен. — Мне страшно было разочаровать тебя. Надежда была только на то, что ты хорошо успел узнать меня и не ждешь бурной вспышки страсти.

— А вот в этом ты ошибаешься, — усмехнулся Фред. — Каждый раз, целуя тебя, я чувствовал скрытый огонь. И был уверен, что придет время и он разгорится.

Вивьен смущенно покраснела. Он привлек ее к себе и нежно поцеловал.

— Знаешь, мне никогда и ни с кем не было так хорошо, как с тобой, Вив!..

Она доверчиво опустила голову на его плечо. Наконец-то у нее есть друг и возлюбленный. Тот мужчина, который ей нужен.

Браслет на ее запястье ярко вспыхнул в солнечных лучах.

После обеда Вивьен прошлась по курортным магазинам и в одном из бутиков выбрала для себя платье. Она сама не понимала, почему остановила на нем свой выбор, — оно было совершенно не в ее стиле: сшитое из тонкого натурального шелка темно-зеленого цвета, очень узкое в талии, со свободной, колоколом, юбкой. А самой примечательной деталью был глубокий вырез.

Декольте выглядело гораздо более смелым, чем у того платья, которое Вивьен надевала вчера. Она прежде никогда не носила ничего столь откровенного. Но ее переполнял азарт и жажда новизны, и она, не раздумывая, купила платье.

Когда вечером она вышла из спальни, Фред тут же вскинул голову, отрывая взгляд от журнала. При виде ее наряда на его лице сменилась череда выражений — от легкого шока до хмурого неприятия. Где-то посредине все же промелькнуло мужское вожделение.

— Тебе нравится? — чуть смущенно спросила Вивьен, покружившись перед Фредом. — Идеальное платье для танцев. И браслет к нему очень идет, правда?

— Ну и что из этого? — холодно сказал Фред, подойдя к ней ближе. — Смотри, не сутулься и не наклоняйся вниз, а то выпадешь из лифа.

— Это только так кажется, — усмехнулась Вивьен. — На самом деле оно очень удобное.

Фред скептически приподнял бровь и провел пальцем вдоль линии выреза. Когда Вивьен затрепетала от возбуждающего прикосновения, он удовлетворенно улыбнулся и сказал:

— Я не слишком хорошо разбираюсь в том, что для женщины удобно, а что нет. Но в смысле прочности конструкции это платье не выдерживает никакой критики. Так что, дорогая, следи за своей осанкой.

— Хорошо, — с подчеркнутой скромностью пообещала она, распрямляя плечи.

Вечерний воздух был наполнен густым ароматом цветов. Заходящее солнце отбрасывало последние лучи на прогревшуюся за день дорожку, ведущую к главному зданию. Сквозь тонкую подошву босоножек на высоком каблуке Вивьен чувствовала тепло каменных плит. Неожиданно в нескольких метрах впереди них на дорожке появился мужчина. Его фигура показалась Вивьен знакомой.

— Привет, Норман, — окликнул его Фред.

Блондин вздрогнул, резко обернулся и несколько секунд смотрел на них слегка растерянным взглядом, потом, узнав, натянуто улыбнулся. Он заметил браслет на руке Вивьен, потом повернулся к Фреду.

— Добрый вечер. Идете ужинать?

— Думаю, сначала зайдем в бар.

— Я тоже направляюсь туда. Не возражаете, если мы пойдем вместе?

Фред помедлил в нерешительности, явно пытаясь найти предлог для отказа. Видимо, ничего не придумав, он резко кивнул.

— Разумеется.

— Спасибо. Я вижу, выигрыш пришелся вам по душе, — заметил Норман, не сводя глаз с запястья Вивьен. Ему почти удалось овладеть собой. — Надо признать, что изумруды и алмазы делают женщину неотразимой. Когда вы собираетесь дать мне возможность отыграться и получить браслет обратно, Фред?