Сбежать нельзя остаться - Селена Плай

И рванулся в моё тело острой болью. Я вскрикнула, сходя с ума от вязкого спазма, сжавшего мышцы где-то глубоко внутри, наполнившего живот горячей дрожью, требующего двигаться навстречу, но Райт вдруг замер, тяжело дыша, и выругался:

— Твою мать, Кира! Какого хрена?!

— Заткнись уже! — посоветовала и потянулась к его губам, двинув бёдрами, как требовало моё тело. Мужчина тут же задал свой ритм, а я подхватила, рассыпаясь искрящимися осколками удовольствия, окончательно теряя себя.

Он что-то шептал о том, что был неосторожен, что слишком долго ждал, хотел меня, но вот в следующий раз… А я знала, что не будет у нас следующего раза. И это делало момент острее, а удовольствие ярче, но с привкусом горечи. И засыпать в его объятиях было верхом волшебства, кульминацией моей личной сказки.

Глава 10

Я проснулась первой. Нет, не жалела ни о чём. Была бы возможность, я повторила бы! Но возможности не было. Осторожно выбралась из крепких объятий и отправилась в душ. Надо было сваливать как можно скорее. Почему-то была уверенность, что вот теперь не отпустит! Но я ведь даже в этом случае останусь временной игрушкой… Нет уж, к чёрту! Не позволю опоршивить первое сильное чувство разочарованием. Быстро собралась, написала записку, чтобы закрыл квартиру и бросил ключ в почтовый ящик, приписала «Прости». Долго не решалась, но всё-таки осторожно прижалась в последний раз губами к небритой щеке. Услышала хриплое:

— Кира.

Порадовалась, что даже во сне со мной, и поспешила исчезнуть.

Занимался рассвет, просыпались птицы, солнце выбелило горизонт и уже во всю разгоняло утренний сумрак, жавшийся по углам между домов и под высокими стенами многоэтажек. Поправив сумку на плече и в последний раз оглянувшись на свой дом, уже сияющий золотистыми отсветами солнца в стёклах окон, поставила, наконец, чемодан на землю, вытащила ручку и покатила по асфальту, торопясь скрыться за соседними домами, во дворах и переходах. Уже когда отошла на приличное расстояние, вызвала такси в аэропорт. А пока ехала, решила, что если Райт успеет меня остановить, останусь. И гори всё огнём. Хотелось, чтоб как в кино, бежать навстречу друг другу, обниматься и плакать от счастья… Но не случилось. Регистрация на рейс началась рано. Марьяна Павловна приехала заранее, поэтому я быстро прошла досмотр и отправилась в зал ожидания. И даже там ещё ждала и надеялась на что-то. И когда самолёт уже катился к полосе, прислушивалась — остановились, может сейчас развернёмся и меня снимут с рейса? А нет, пропускали другой борт. И даже когда начали разбег, всё ждала, что его прервут… но мы взлетели! Что ж, всё как хотела. Я улетела от него! Видимо, насовсем. А после взлёта Марьяна Павловна объявила, что в гастрольном туре внесены изменения, зачитала предварительный список городов, но я уже не слушала. Всё. Теперь было всё равно…

* * *

Казалось, он никогда не спал так спокойно. Именно отдохнул. Открыл глаза и потянулся. Солнце наполняло маленькую комнатку рыжим светом, отовсюду пахло Кирой. Вот только… Чёрт! Он вскочил с постели и заметался по этой чёртовой гномьей квартирке в поисках своих шмоток… У двери обнаружил записку… За что она извиняется? За то, что бросила его? Его ещё никогда не бросали! Злость, разочарование, почти обида… почти. Обида для слабаков и баб! Но что-то такое скреблось о рёбра изнутри. Ключ в почтовый ящик? Да хрен! Он был намерен снять дурочку с самолёта и притащить сюда. Или не сюда… Похрен, куда! С собой! Вернуть своё! На часы даже не смотрел, когда сообразил, что не помнит ни номер рейса, ни время вылета. Тупо верил, что она не успела улететь. Уже на бегу в аэропорту просматривал почту. Где-то в прочей корреспонденции затерялась нужная информация. Нашёл! И обомлел. Рейс вылетел два часа назад. Два часа! Подошёл к стойке регистрации, нет, улетел без задержек. Сел прямо на пол и сжал руками голову. Там поселился какой-то мерзкий ни то шум, ни то писк! Кажется кто-то интересовался, не нужна ли ему помощь. Не нужна! Теперь!

Собрался с мыслями и встал. Визу делать месяц. С его связами может и быстрее, но не намного. Просить друзей за границей притащить девчонку обратно — только напугает её. Нет, максимум пусть наблюдают. Закончить дела и взять отпуск. Или всё-таки сразу отрезать себе яйца? В гости к ней он однозначно собирался наведаться. Теперь иначе никак. Всегда смеялся над слюнтяями дружками, когда те лепетали: «Эта девушка создана для меня». Бред, казалось бы. Ну, значит и он бредит! Но все внутренности выворачивало от мысли, что она чёрт-те где, а он застрял здесь. Давно ведь собирался сделать шенген! Ну вот блин, дособирался! Чёрт!

К обеду у него был список всех городов, расписание всех её концертов. К вечеру он нашёл своего человека везде, оплатил билеты в вип-зону и услуги охраны. А потом напился в хлам, чтобы забыться! Потому что эта зараза заняла все мысли и жужжала там, как оса, больно жалила и не давала продохнуть.

В понедельник голова трещала так, что едва поднялся. На работу забил. Поехал к ней… в её пустую квартиру. Почему-то иначе дышать не получалось. На столе так и стояли две кружки с чаем, разогрел одну в микроволновке и выпил залпом. Долго сидел и пялился перед собой. Обзвонил друзей по Европе, попросил раздобыть её контакт. Как-то ведь она будет связываться со своей подружкой! Подружка! Башка совсем тупая! Наверняка же уже созванивались! Позвонил друзьям, попросил пробить контакт, адрес… Через пятнадцать минут получил всё, даже характеристику и информацию о том, с кем общается, что ест, с кем спит. Понял сразу: Кире с этой…падшей девкой… общаться не даст! Не успел дочитать, как услышал скрип ключа в замочной скважине. Вышел в коридор и, сложив на груди руки, наблюдал, как эта самая подружка открывает дверь и, пятясь в квартиру тощим задом, втаскивает огромный чемодан. После того, что прочёл в её характеристике, не испытывал к ней ни уважения, ни сочувствия, никаких добрых чувств!

— Эльвира Камнева, — протянул он, и девушка испуганно вскрикнула, обернувшись:

— Вы кто?

— Меня зовут Александр, — зло как-то улыбнулся. И добил, уверенный, что узнан, — Райт!

Он дотянулся до выключателя и зажёг свет, чтобы увидеть, как стремительно бледнеет девушка.

— И… что вы тут делаете? — сдув непослушную прядку с лица, Эльвира выпрямилась, стараясь демонстрировать уверенность и враждебность. Последнее зря!

— Прибраться решил. А