Путь к звёздам - Олег Верещагин

   Вернувшись, заработанные деньги он потратил на получение второго - уже заочного - образования, продолжая совмещать его с подработками. Брался за всё, за что платили. Даже за распространение по мелочи наркоты и съёмки в мерзких фильмах (главное, чтобы было закрыто лицо). И не забывал учиться на отлично, а так же поддерживать себя "в форме" - бассейн, фитнес; форма - тоже товар и торговая марка успешности.

   Не забывал он и инвестировать зарабатываемые средства. Подошёл к вопросу серьёзно, прочитав перед инвестированием три десятка книг про фондовую биржу, фундаментальный анализ и все такое прочее - уже сами слова эти казались ему сладкими, как недоеденные в детстве конфеты. Но на себя денег сверх необходимого для имиджа он и не тратил почти. Копил.

   Пришел черед уже и институтского выпускного. Паренек получил сначала первый красный диплом, а через некоторое время и второй. При этом опыт работы у него уже был - и не один год. И накопления некоторые были. Нашел уже серьезную работу - хотя и не на самые, прямо скажем, большие деньги. Всё это он делал сам. Без дурного совкового блата - просто потому, что умел тихо подсидеть, шепнуть, улыбнуться, подать, принести. Обо всём этом тоже подробно писалось в "учебниках успешности". И преподаватели в университете, и работодатели видели трудолюбивого, настойчивого, дисциплинированного и ответственного молодого человека. А что он о них думал - они просто не знали.

   Страна разваливалась на глазах. Гибла промышленность, гибли образование и здравоохранение, вырождались социальные программы, бушевали валы наркомании, педофилии, бездушия. Но он чувствовал себя в этой обстановке - как микроб в питательном бульоне. Вокруг издыхало быдло. До быдла ему не было никакого дела, оно само было виновато в том, что не желало себя спасать. Будь его воля - он бы просто истребил взрослое быдло физически, а детей быдла продал бы по необходимости тем, кому они нужны для бизнеса.

   Что людям может быть стыдно, совестно, противно, неинтересно, неприемлемо делать то, что делал он, что у людей могут быть совсем иные интересы и что эти интересы в сущности куда важней для будущего общества, страны, да государства в конце концов, чем его коротконогая успешность - просто не бралось им в расчёт. Не входило в информационное поле...

   ...Весной 2009-го года он пошёл ва-банк и совершил первую на самом деле большую финансовую операцию: на все скопленные деньги купил акций Сбербанка, посчитав, что кризис - явление временное, а цена в 15 рублей для самого быстро растущего банка Европы - смешные деньги, благо до кризиса они стоили почти 100. Скопил он за несколько лет немало. А еще некоторое время спустя этот бывший мальчик продал оные акции по 80 рублей, увеличив свой капитал в несколько раз. И совершенно спокойно купил на эти деньги себе трехкомнатную квартиру в строящемся доме и новую машину.

   Победу над жизнью и торжество креатива он отпраздновал свадьбой. И жену повез в свадебное путешествие не в Турцию или Египет, а на Мальдивы. В пятизвездочный отель для небыдла...

   ...То, что случилось потом, этот безумный, непрогнозируемый никакими аналитиками, страшный, алогичный бунт быдла, закончившийся катастрофой - застало его начальником отдела динамично развивающейся компании, работником с неплохим окладом и премиями. Машин в семье было уже две, был загородный дом, каждый год они всей семьёй ездили на курорты. То, что его оклад, премии, машины, квартира, дача - по простым законама капитализма оборачиваются беспросветностью жизни и зарплатой в 8-10 тысяч (хорошо если так) для людей, живущих в глубинке - его не заботило совершено. Он был горд собой и своим маленьким секретом успешности, простым секретом: он не жаловался на жизнь, на Путина, на Единую Россию, на Чубайса, на коррупцию. Когда его однокурсники бухали, ходили по митингам, добивались справедливости (ха-ха!) - он въебывал. Сидел дома и учил английский, испанский и немецкий. Пахал, пахал и пахал, обеспечивая себе будущее. А если кто-то живёт в гавне - то в своем положении винить стоит только себя. Стоит только начать работать над собой, пахать, быть небыдлом, любой ценой быть небыдлом - и будет и "Лексус", и квартира, и курорты...

   ...и мясо, и патроны. Главное - не купиться на красивые слова и не вздумать расширить круг привязанностей сверх необходимого.

   Успешность одинока. Хотя... может быть, потом он ещё женится во второй раз. Конечно, на хорошей партии...

   ...На человека это существо не было похоже совершенно. Даже ещё меньше, чем бандиты. Какая-то паукообразная белёсая масса с жуткой неподвижностью лежала в снегу, именно там, в ложбинке на месте бывшего оврага - почти незаметная, даже пар от дыхания она хитро и бесшумно пускала в снег. Сашка не заметил, как она подползла. Да и потом не различил бы её, если бы не запах.

   Запах грязи. Не той, что на коже, а иной - скверны, насквозь пропитавшей мозг. Сашка умел различать этот запах очень хорошо; иногда ему казалось, что он может даже проникать в мысли вот таких Существ. Одиночек. Они были как бы не хуже бандитов, хотя встречались реже - люди, даже вырожденные, обезумевшие, стремились прижаться друг к другу в пустом холодном мире, полном смерти, продлить себя хоть как-то. Существа - нет. Они уже не были людьми ни в каком смысле слова, хотя зачастую внятно и связно говорили и чаще всего хранили в бумажниках или просто за подкладками документы, говорившие о том, что когда-то они считали себя Элитой того или иного уровня. Было что-то жуткое и закономерное в том, что в Существ превращались именно они.

   И они - несли зародыши болезни. Спящие маленькие вирусы; как их назвал один англичанин, проезжавший через посёлок на Север? Чёрный Лорд Разврат, Сука Леди Подлость, Древняя Тварь Жадность, Ползучая Гадина Трусость, Мисс Блядь Успешность, Злобный Шут Цинизм, Её Тёмное Величество Равнодушие... Иногда Сашке казалось, что он видит их воочию на допросах схваченных врагов, вылетающие из их ртов в потоках нередко очень гладкой речи крохотные серые сгусточки. И думал, что дезинфекция - хорошая вещь, хотя эти сгусточки умирали в атмосфере посёлка, не жили. Но всё-таки - на всякий случай. А будь его воля - он бы и вовсе не приводил Существ даже на допрос.

   Перед Сашкой было именно Существо. И Сашка знал, чего оно ждёт так терпеливо и неподвижно. Поэтому он больше не стал медлить...

   ...Когда что-то тяжело и сильно упало сверху, Успешный успел подумать, что это неправильно и некреативно. Потом что-то хрустнуло, он непроизвольно мокро пукнул и удивился - почему-то он видел то, что за его спиной: склонившееся над ним темное от мороза лицо, оскал белых очень ровных зубов, клок русых волос на лбу, серые безжалостные глаза - ненавистное ему по прошлой жизни лицо типичного русского быдлёнка с улицы, сынка каких-нибудь полунищих вечно ноющих работяг, живой символ вечной неуспешности и...

   ...ОН СЛОМАЛ МНЕ ШЕЮ, была последняя мысль. Потом гаснущее убогое сознание Успешного, жадно, сыто чавкнув, поглотила и растворила без остатка вечная стылая тьма.

   - Шевчук! - и свист. Это Артём. - Сашка! Кончили, собираемся!

   - Иду! - отозвался Сашка, поднимаясь на ноги. Мельком он поглядел на растоптанного в снегу паука, поморщился. Добавил: - Сейчас!

   Ему было жарко, хотелось пить. Кадет расстегнул парку, достал из-под неё - с бока - фляжку, открыл, сделал несколько больших глотков и на какое-то время застыл, жадно дыша и не обращая внимания на то, что поднявшийся утренний ветер бьёт ему через расстёгнутый ворот парки в свитер.

   В чёрном и белом мире повязанный под горло свитера алый галстук на сашкиной груди, казалось, пылал собственным огнём. Словно в груди Сашки горел упрямый костёр, который не могли погасить никакие, даже самые страшные и сильные, холод и ветер.

Сергей Арсеньев. Педагог поневоле

Там свеча горела,

Там струна гудела,

Непогода пела: "Пропадай..."

  События этого рассказа происходят в сущности одновременно и сразу после окончания рассказа "Витёк".

   - ...несколько месяцев. Кажется, два месяца или даже три. В пути корабли Колумба попали в область, где густо росли плавучие водоросли. Настолько густо, что корабли потеряли ход и почти не могли двигаться. К счастью, вскоре подул сильный ветер и все три корабля смогли освободиться и выйти на чистую воду. А место, где росли эти водоросли, назвали Саргассовым морем. К концу путешествия у них почти закончилась пресная вода, а та, что ещё оставалась в бочках - протухла. И тогда команда едва не взбунтовалась, матросы требовали от Колумба, чтобы он повернул назад, но Колумб не соглашался с ними, он понимал, что вернуться назад они уже не смогут, не хватит воды, и путь у них только один - вперёд, на запад! Неизвестно, чем бы всё это закончилось, быть может, на корабле вспыхнул бы бунт и все бы погибли, но тут из прикреплённой к вершине мачты бочки сидящий там матрос закричал: "Земля!!".