Громовержец - Давид Левонович Акопов

Четкий выпад, рубящий удар снизу, мастерски скорректированный в полете, пришелся Дайске прямо в лицо, челюсть юноши съехала, а синай выпал из рук…

Флажки поднялись в другую сторону. Гонг. Десять секунд пошли.

Дайске не слышал ничего, он словно ушел в астрал. Юноше вручили новый синай. Пока челюсть Уннавы зарастала благодаря силам парня, сам Дайске начал чувствовать легкое напряжение, приводящее его в себя. Оно сменилось головной болью, Дайске слышал гонг, видел, как на него несется оппонент…

Но тут одна из стен храма разламывается, на арену вылетают крупные куски камня, крики разносятся эхом среди гор. Из дыры, образовавшейся в стене, показывается омерзительная пасть, похожая на смесь тигра и волка, яростный взгляд монстра падает на девушку, которая помогала людям выбежать с трибун, пропуская всех вперед к выходу.

Лапа монстра занеслась над головой бедной Мизуки. Дайске все еще не мог прийти в себя… Он был расколот на тысячи осколков. Девушка ужаснулась при виде монстра, скалящего пасть и злобно рычащего, но ничего не могла сделать. Она хотела бы бежать, попытаться увернуться, но все, что у нее вышло, так это закричать так громко, что услышали даже боги:

— Дайске!!!

Уннава вздрогнул, его рука непроизвольно сделала движение в сторону правой трибуны, слеза, падающая с лица Мизуки, застыла в воздухе…

Из-под камней на трибуне ударила молния, Громовержец, который разорвал свои ножны на части, несся к Дайске. Слеза была уже на уровне груди Мизуки, а острые когти монстра прямо над головой девушки. Пальцы Дайске сжались на рукоятке Громовержца, глаза юноши засияли ярко, как две звезды, пар показался в глотке парня, а кимоно стало просвечиваться от яркого свечения на груди Уннавы. Слеза была на уровне пояса девушки, Мизуки закрыла глаза от страха, когти твари коснулись ее волос. Дайске перестал понимать, что происходит, он потерял контроль, вместо юноши на арене появилась огромная молния, которая ударила в сторону монстра с такой силой, что снесла и тварь, и стену за ней, и даже немного повредила гору. Дайске не был готов к такой скорости, так что даже не успел занести меч, проще говоря, он врезался в монстра с такой силой, что просто разнес его тело на кусочки, свое, к слову, тоже…

Мизуки открыла глаза от грома вблизи, девушка была напугана, но, увидев, что Дайске и монстра нет, побежала из храма наружу.

Уннава открыл глаза, сначала он даже не мог пошевелиться, его лучевая кость и локтевая на правой руке разошлись в разные стороны от такого столкновения, кисть оторвалась вместе с мечом и валялась в нескольких метрах, воткнувшись в кусок монстра. Ноги Юноши были переломаны в десятке мест, если не больше, даже с силой демона такие рывки невозможно выдержать. Похоже, что Дайске использовал максимум силы меча и демона, которые пока что ему доступны. Уннава медленно встал, хоть его правая рука и левая часть лица все еще висели лишь на клочках кожи, спешно зарастая от силы демона внутри юноши…

Знаете, похоже, это любовь… Мизуки, несмотря на то, что сам Дайске был еще не совсем цел, к тому же был весь покрыт кровью монстра и своей собственной, подбежала и крепко обняла парня.

— Никогда, прошу, никогда больше не пугай меня так… — заплакала Мизуки.

— Прости… — вздыхая ответил Дайске, потихоньку приходя в чувства.

— Ты просто встал и отключился. Я подумала, что контракт закончился, я так испугалась за тебя…

— Я больше так не буду, клянусь тебе, Мизуки… Мне… Мне нужно к мастеру… — Дайске взял Мизуки, которая не хотела отпускать парня из объятий, она все еще сильно переживала, взял меч и воткнул его в самый крупный кусок, оставшийся от туши монстра, а затем рванул к своему учителю в комнату прямо с Мизуки на руках…

Когда Уннава влетел в комнату, он увидел на футоне неподвижного Седьмого, а над ним Азуми, всю в слезах, склонившуюся над сыном, как ива над рекой…

Уннава ничего не сказал, он просто постоял несколько мгновений не дыша, а затем молча развернулся, вышел, сел с Мизуки на какой-то камень во внутреннем дворе храма и просто закрыл глаза, погрузившись в свои мысли. Сквозь густые ресницы юноши проступали горькие слезы, отбивавшие ритм его сердцебиения: кап-кап-кап…

Глава 19. Аичи

Наутро к спящей Мизуки и Дайске подошел брат Седьмого. Уннава впервые за много дней сомкнул глаза ночью. Только он вовсе не спал, он думал… Думал о своем мастере, учителе и наставнике, о человеке, который заменил ему родителей, когда юноша остался совсем один…

— Я от совета грома, — начал томно Седьмой Первый Ямаути, было видно, что ему и не хочется говорить то, что он собирается сказать, и самому ему нелегко после потери брата, но все же, собравшись с мыслями, он продолжил после пары вздохов. — Они решили, что ты проиграл в турнире, так как покинул арену во время третьего поединка… — мечник сделал паузу, словно ожидая ответа, но Дайске так же пялился в пустоту и молчал, пока Мизуки спала у него на груди.

Поэтому Ямаути продолжил:

— Но тебе… Совет оценил твою потрясающую победу в первом раунде и твой героический поступок во время третьего раунда… Они решили пока отдать Громовержец тебе, посчитали, что ты достоин. Смотри не убейся, — пытался быть грубым мечник, но слышалось его внутреннее искреннее переживание за юного хранителя.

Затем он продолжил:

— Меч лежит на улице, мы оставили его там, где ты его воткнул, туша уже обескровлена, меч сыт вроде бы… Наш мастер уже начал готовить новые ножны и пояс под тебя, можешь дождаться, а можешь идти так, все равно ты контрактник, тебе ни к чему даже носить меч с собой, он будет у тебя, когда понадобится. Обычно срок служения одного хранителя не больше года, потом ты был бы должен вернуться и передать меч другому, но поскольку ты контрактник, для тебя сделали исключение. У тебя срок будет пожизненный, демон придет за своей силой как раз в течение года, судя по тому, что мне говорил… — Ямаути замолчал, он не смог сказать про брата, утрата далась ему нелегко. Тяжелый вздох и… — В общем, идите, куда вы шли… Спасай невинных, защищай слабых, у хранителей нет чётких инструкций, монстры и демоны сами тебя найдут, остальное — по ситуации, разберешься.

Мечник постоял молча еще несколько секунд, а затем медленно развернулся и пошел прочь. Дайске моргнул несколько раз, посмотрел по сторонам и нежно погладил Мизуки, та в свою очередь поводила носом и, еще не