Конфетка для мажора - Аля Драгам

определение бабушки. У них, конечно, странные отношения, но видя слезы Ларисы, не лезу больше с расспросами.

Стараюсь отвлечь: рассказываю про красоту, которую успела увидеть, про наше дежурство и про Канта. Точнее, их предложение играть за них.

Шумковой, как и мне, всё равно. Она, наплакавшись, засыпает, свернувшись клубочком. Я аккуратно убираю её очки и устраиваюсь на широком подоконнике с телефоном. У меня по плану подготовка к семинару. Нужный материал я отщёлкала заранее и сейчас, в тишине, полностью погружаюсь в изучение.

От учёбы отвлекают две вещи: мигающий гаджет, требующий, чтобы его «накормили» и суета внизу. Староста присылает в чат сообщение, чтобы все собирались внизу на ужин, но, честно говоря, есть совсем не хочется. На случай голода у меня в сумке болтается несколько пакетиков быстрокаши и пара шоколадок — не попадём.

Бужу Ларису, но и она отказывается выходить. Вместо ужина уходит в ванную и зависает в ней больше часа. Я же всё-таки решаю показаться ребятам, но с целью узнать, во сколько завтрак и что именно можно приготовить. И главный вопрос, где.

Мне всё показывают, знакомят с другими дежурными, и мы договариваемся встретиться в семь, чтобы успеть к общему подъему.

* * *

— Ты идёшь? — Шумкова тянет за руку на берег, где парни организовали настоящую вечеринку.

Если честно, я бы предпочла отоспаться, но нам доходчиво сообщили, что отлынивать нельзя. Мол, это обязательный элемент поездки. Пришлось натягивать джинсы и идти.

— Как-то мы…

Странно смотримся, да. Девушки вокруг в юбках и платьях, не смотря на то, что это берег и песок набивается в туфли моментально, ещё и на каблуках.

— Забей. — Я только улыбаюсь, глядя на решительную Шумкову. В спортивном костюме она выглядит… белой вороной, но вместе с тем, очень круто. Ей идет больше, чем бесформенная одежда, в которой я привыкла её видеть.

Подходим к воде, и молча рассматриваем отражение огней в воде. Завораживает.

— Для купания холодно, — раздается сбоку. Друг Феликса неторопливо подходит к нам, держа в руках одноразовый стаканчик с чем-то. — Будешь?

Отрицательно качаю головой. Мне он кажется странным. Таким… с двойным донышком что ли. Днём и сейчас он выглядит дружелюбным, но я всё ещё помню его «убого» после знакомства. Может, меня просто задевает это слово, потому что кто-то другой употребляет его применительно ко мне? Сами они все тут… убогие…

Не все, конечно, но девушка Амурского, выдающая движения за гранью. И он, который это допускает. Разве можно так откровенно себя вести на публике? Впрочем, это не моё дело.

— Её что, током ударило?

Парень считывает мои мысли, и я негромко смеюсь. Он подхватывает шутку, начинает рассказывать о том, как несколько лет занимался бальными танцами по настоянию матери.

— Филипп или просто Фил. Мы так и не познакомились.

— Юля.

— Я знаю. — Парень передаёт стаканчик смущённой Ларе, и протягивает мне руку. — Потанцуем? Уверен, ты способна показать мастер-класс.

— С чего ты решил?

— Я же сказал, что занимался танцами. Видно, что мимо тебя они тоже не прошли.

Наблюдательный Фил тянет в толпу, и я позволяю ему вести. Немного лёгкости не помешает.

Трек меняется на более ритмичный, и мы с первых же нот начинаем синхронно двигаться. Тело живёт своей жизнью, полностью доверившись умелым рукам Филиппа. Он не обманул — его навыки отточены филигранно. Направляет, подхватывает и ведёт идеально. Мне становится весело, и я постоянно улыбаюсь, пока зажигательную композицию не сменяет медленная.

Мы неловко топчемся на месте, растеряв весь кураж.

— Я… пойду, ладно? Подруга ждёт, — показываю в сторону, где осталась Лариса. — Завтра увидимся.

Не дожидаясь ответа, тороплюсь к Шумковой. Хватаю её за локоть и под предлогом раннего подъема тащу в номер.

По дороге она восторженно рассказывает про наш с Филиппом танец.

— Офигеть! Это было офигеть! Ты слышала? Вам хлопали!

Не слышала и не видела. В конце стало очень неловко, а между лопаток огнем горело, как будто кто-то дыру пытается прожечь. Я пыталась рассмотреть, но людей чересчур много.

— Ничего особенного, Лар, правда. Ты бы видела, что Виталик вытворяет! Вот где суперкласс!

Глава 25

Юля

Ранний подъем, конечно, не бодрит, но после невероятной порции блинов и десятка омлетов, я уже готова к новым подвигам.

Нас делят на команды в соответствии со списками, а потом выбранные капитаны тянут жребий. Две группы остаются, а мы отправляемся к дальнему корпусу.

Ребятам предстоит пройти квест, а у нас…

— Доброе утро, ребята!

Красивый баритон, который сложно не узнать. У дверного проёма стоит Альберт Игоревич. Он одет во всё черное и смотрится эдаким… Воландом…

Девчонки тихо ахают и охают, восхищаясь нашим куратором. Нам — его группе — проще. Мы видим преподавателя-красавчика почти каждый день и успели привыкнуть.

— Итак, нашей команде досталась старая и широко известная игра. Мне кажется, «казаки—разбойники» никогда не выйдут из моды, а? — Сычёв подмигивает и восхищенный шёпот повторяется. — Правила все помнят? На всякий случай напоминаю.

Слушаю внимательно и стараюсь ничего не упустить, потому что в эту игру не играла. На первый взгляд, ничего сложного нет.

«Разбойники» загадывают пароль и убегают прятаться. Через некоторое время «казаки» их ищут. Найденных «разбойников» отводят в условную темницу, где их типа пытают или оставляют под наблюдением «стражей». Вся цель — узнать пароль или найти всех «разбойников» и вынудить тех сдаться.

Мы ждём, когда нас разделят на два лагеря, но совершенно не ожидаем следующих слов куратора:

— Разбойники на месте, а в роли казаков сегодня будет играть сборная команда третьего курса.

Из-за угла здания появляются знакомые физиономии.

— Пять минут на придумывание пароля. Готовность по счету. Пять, четыре…

Мы с Лариской, поддавшись ломанувшейся толпе, вбегаем на первый этаж корпуса. Темно, света из давно не мытых окон не хватает, но тем атмосфернее чувствуется обстановка. На одной из стен прикреплена маркерная доска, куда мы должны записать подсказку: количество окошек или чёрточек, обозначающих загаданное слово или число.

Кто-то предлагает фамилии актеров, кто-то даты событий. Филипп, взявший на себя миссию капитана, отметает все предложения. Я с ним согласна: пара кликов в телефоне и наш пароль разгадан. Неважно, что гаджеты брать с собой запретили. Наверняка кто-нибудь пронесет. Я даже догадываюсь, кому плевать на правила.

Филипп пишет в итоге цифры, которые мы повторяем, чтобы запомнить. Но лучше бы их забыть, потому что под «пытки» никому не хочется попадать.

— Две минуты на то, чтобы убежать! — Слышится с улицы, и мы врассыпную несемся по этажу.

Мы с Ларисой крепко держимся на руки и поднимаемся по лестнице в конце коридора на второй этаж. Она юркает в боковую дверь и залезает в старый шкаф. Я же не успеваю найти место. Внизу слышны громкие голоса, поэтому остается бежать вперед с теми, кто решил прятаться выше. Третий этаж и почти все рассредоточиваются на нем.

Четвертый… Я, Фил, Кант и ещё одна девушка с параллели. Здесь очень много укромных уголков, но меня несёт к окну. Выглядываю и вижу металлическую лестницу на крышу. Недолго думая, залезаю на подоконник и поднимаюсь наверх. Ветер треплет волосы и приходится отплёвываться, чтобы не свалиться. Высоты я не боюсь, и мне даже нравится, что могу прятаться здесь одна.

Вид открывается сногсшибательный: осенний лес, озеро, отражающее облака. Но есть один минус — не слышно, что происходит внизу, зато я могу беспрепятственно передвигаться.

Держусь все-таки ближе к окнам, чтобы понимать, когда «казаки» доберутся до последнего этажа. Голоса иногда доносятся, но вроде бы игра продолжается.

Успеваю замерзнуть, и прячусь между брошенными щитами. От холода не спасают, конечно, но хотя бы от ветра защищают.

Щиты находятся недалеко от второй лестницы с другой стороны здания. Это мой вариант для отступления на случай появления игроков вражеской команды. Единственное, что смущает, вторая сломанная ступенька. Но, думаю, её можно перешагнуть.

Нащупав в кармане толстовки резинку, собираю волосы в хвост. Вообще-то утром я их закалывала, но где-то потеряла «крабик». Наверное, отлетел, когда мы забегали в корпус.

— Чисто!

— Тоже чисто!

Различаю приближающиеся голоса. Присаживаюсь, чтобы не заметили, если кому-то в голову все же придет идея сюда выглянуть.

— Давай вниз. Я посмотрю крышу.

— Да брось, Ромыч. Кто туда полезет-то? — Это точно произносит Юрий и я вздрагиваю от того, как близко звучит. Наверняка они у окна, около которого я прячусь.

Осторожно выбираюсь и перебежками двигаюсь к тому, через которое сюда попала.