Чума из космоса - Гарри Гаррисон

– Да, теперь она такая, но она пришла с Юпитера. Она должна быть болезнью с этой планеты.

– Нет, эта возможность исключена.

Нита пролистала сообщения, пока не нашла нужный листок.

– Вот, посмотрите сами. Это предварительное сообщение, но результаты ясны. Вирус не может существовать в тех условиях, которые царят на Юпитере.

– Все, что относится к этому вирусу – невозможно, но мы не можем закрывать на факты глаза.

– Что нам теперь делать, Сэм?

– Мы оба не сможем сделать многого. Это задание для Мак-Кея. Он установит, какое условие вызывает эти превращения.

Он схватил ее руки, чтобы помочь ей встать. Они были ледяными, лицо ее напоминало белую маску.

– Пойдемте, отнесем Мак-Кею результаты наших опытов, потом вы сможете наконец отдохнуть. Как долго вы спали?

– Я пару минут полежала на кушетке, этого достаточно.

Она взглянула в зеркало на свое лицо и вытащила расческу.

– Но вы правы, я выгляжу, как персонаж фильма ужасов. Дайте мне пару минут, чтобы устранить самые грубые следы этого безобразия.

– А я тем временем посмотрю, находится ли Мак-Кей в своем кабинете.

Он трижды набрал номер, прежде чем на экране появилось лицо секретарши.

– Мне очень жаль, но говорить с доктором Мак-Кеем невозможно, он очень занят.

Она отключилась прежде, чем Сэм смог произнести хоть слово.

– Я хочу знать, что все это значит, пробормотал Сэм.

Он уставился на пустой экран.

– Секретарша ужасно возбуждена.

– Ничего странного, – ответила Нита.

Она потянулась за сообщением.

– Со времени посадки этого корабля здесь словно побывал дьявол, и не похоже, что скоро все придет в норму. Идемте, я готова.

Лифт в несколько секунд доставил их на тридцать девятый этаж. Когда дверь открылась, в уши им ударил гомон множества голосов – необычная вещь во всегда тихом госпитале. Они вышли в коридор вполне своевременно, чтобы увидеть, как носилки с чьей-то фигурой, покрытой белым, вкатили в грузовой лифт на другом конце коридора. Перед открытыми дверями кабинета Мак-Кея собралось с полдюжины людей, и Сэм увидел сестру, с которой он некоторое время работал.

– Что случилось, Энн? – спросил он.

– Доктор Мак-Кей, – сказала она.

Она указала на грузовой лифт. Сестра казалась изнуренной и усталой, как и почти весь остальной персонал госпиталя.

– Вероятно, он переработал. Это произошло внезапно – тромбоз коронарных сосудов. Доктору стало плохо во время заседания.

Сэм протиснулся между людьми к двери. Нита последовала за ним. Секретарши, которой он звонил, не было видно. Двери личного кабинета доктора Мак-Кея были открыты.

Сэм увидел Эдди Перкинса, державшего у уха телефонную трубку. Сэм тихо постучал. Эдди поднял голову и сделал ему знак подойти и закрыть за собой дверь.

– Да, конечно, – сказал Перкинс, – мы продолжим, и я буду сообщать вам о состоянии доктора Мак-Кея. Пока!

Он положил трубку и выудил сигарету из пачки, лежавшей на столе.

– Настоящий сумасшедший дом, Сэм. Все они, кажется, думают, что наступил конец света, потому что доктор Мак-Кей выбыл из игры. Как будто только он мог покончить с болезнью Рэнда. Разве его команда – это только статисты?

Загудел видео.

Перкинс бросил на него яростный взгляд, потом затушил сигарету и поднял трубку. Это был губернатор штата Нью-Йорк, и Эдди потребовалось целых три минуты, чтобы убедить его, что конец света еще не настал.

– Теперь вы понимаете, что я имею в виду? – спросил он, когда разговор по видео закончился.

– Нечего обижаться, – ответил Сэм. – В конце концов Мак-Кей победил пахиакрию Тофольма почти в одиночку. Теперь они ожидают от него, что он снова совершит чудо. Кто теперь его может заменить?

– Над этим, казалось, до сих пор никто не ломал голову. Я в последние дни был его ассистентом, нужно было решать текущие вопросы. Руководители различных служб и отделов собрались в этот час на совещание.

– И с тех пор вы являетесь человеком, на котором лежит все, – сказал Сэм.

Эдди пожал плечами.

– Похоже, это так. Итак, что я могу для вас сделать?

Нита протянула ему сообщение и коротко пояснила его. Перкинс быстро проглядел листок, пока она говорила. Когда она упомянула собаку, он быстро взглянул на нее.

– Это звучит не особенно обнадеживающе.

Он вложил сообщение в папку и положил ее на край стола.

– Завтра утром я передам это одному из патологов. Хотелось бы знать, что он скажет на это. А пока большое спасибо за то, что вы проделали большую работу.

– Эдд, вы, кажется, не осознаете всего значения открытия Ниты, – сказал Сэм. – Если болезнь Рэнда может переноситься и собаками, нам предстоит кое-что еще. Птицы, как переносчики вируса – это уже достаточно скверно…

– Я же сказал, что позабочусь об этом, Сэм.

Тон Перкинса стал резким.

– Вы тоже переработали, как и мы все. Расслабьтесь.

– Расслабиться теперь, когда мы узнали, что болезнь переносится также и собаками? Разве не пришло время уже сейчас провести соответствующие мероприятия?

– Из-за этого мы должны уничтожить всех собак? Сэм, да вы представляете ли на самом деле, какую реакцию вызвала наша компания по уничтожению птиц?

– При борьбе с эпидемией мы не можем принимать во внимание чувства населения. Если мы будем вынуждены убить всех собак, мы убьем их. Лучше сейчас, чем позже, когда они станут переносчиком вируса.

– Доктор Бертолли, мы не хотим ничего забывать, – сказал Эдди. Голос его звучал холодно. – Вы в этом госпитале ассистент врача и не можете принимать решения. Я же сказал вам, что позабочусь об этом деле.

– Послушайте, Эдд, когда мы были студентами…

– Хватит!

Перкинс ударил кулаком по своему столу.

Сэм глубоко вдохнул воздух и медленно его выдохнул, потом встал.

– Идемте, Нита.

– Еще минуту, – сказал Перкинс.

Он тоже встал и сжатыми кулаками уперся о крышку стола.

– Вы знаете не все, что здесь произошло. Существуют два фактора, которые вам неизвестны. Мы сегодня добились небольшого успеха с сывороткой, которая может остановить своевременно выявленную болезнь Рэнда. Кроме того, мы считаем, что у вируса нет никакой возможности переносить семикратную мутацию, как это могла ему сделать доктор Мендель в лабораторных условиях. Это теоретическая, лабораторная работа, а мы имеем дело с реальным миром. Мы контролируем распространение болезни и уничтожаем носителей вируса. Если дело так пойдет и дальше, как оно идет сейчас – даже если все случаи заболевания, которые мы обнаружим, закончатся смертью – мы все еще сможем остановить эпидемию, постепенно исключая переносчиков вируса от контакта со здоровыми людьми.

– Это все, доктор Перкинс? – спросил Сэм.

Он старался не показывать своего раздражения.

– Да, это все. Беспокойтесь о своей работе, а я побеспокоюсь о своей.

Зазвонил видео. Эдди сел на свое место и взял трубку. Сэм и Нита покинули помещение.

Они молча прошли к лифту. Нита опасливо покосилась на выступающий подбородок Сэма. Она почувствовала, как напряглись его мускулы, когда она коснулась его руки.

– Сэм, пожалуйста, не теряйте мужества. Другие увидят…

– Если он не покажет им сообщения, то другие ничего не увидят. Он снова занялся политикой, разве не ясно? Чудесный повод совместить это с врачебным искусством.

– И все же, может быть, он по-своему прав. Пока снаружи все спокойно, пока они могут удерживать болезнь под контролем…

– Но все идет не так гладко. Я достаточно видел, чтобы знать как обстоят дела на самом деле. Мы должны принять необходимые меры, иначе эпидемия распространится по всему миру.

Когда перед ними открылись двери лифта, ожил динамик, вделанный в его потолок:

– Доктор Рассел, доктор Кристансен, доктор Бертолли, доктор Инвар, пожалуйста, свяжитесь со станцией скорой помощи.

– Что это может значить? – спросила Нита.

Она озабоченно глядела на Сэма.

– Новые шуточки. Может быть, все идет не так гладко, как описал нам Перкинс. Послушайте, Нита, не ждите того, что Эдди осознает свой долг. Направьте свою докладную записку с результатами опытов профессору Чейблу в ВОЗ.

– Это не пройдет, Сэм. Это значит обойти все служебные инстанции.

– По крайней мере попытайтесь. Поменьше уважайте эти инстанции. Это роскошь, которую мы не можем себе позволить. Информируйте Чейбла.

Он подошел к лифту и двери за ним закрылись.

– Насколько мне известно, это новые беспорядки, – сказал Рассел. – Отодвиньте свои огромные грязные ноги в сторону, Крис. Это мой последний халат.

Доктор Кристансен, вытянувшийся на носилках, ограничился недовольным ворчанием. Другие ассистенты и врачи смотрели на него завистливо, потому что они мотались из стороны в сторону на сиденьях мчавшейся по улицам машин скорой помощи.