(Не)люди (СИ) - Елена Сидоренко

— Я с вами! — закричал он. — Смотритель, позвольте мне с вами, я не хочу!.. — он не договорил. Слова о том, что Оз не хочет прощаться таким вот образом, застряли в горле, когда киборг остановился и обернулся, уперевшись тяжелым взглядом в лицо мальчика. Эмма крутила головой, глядя то на старика, то на Оза. Она не могла ослушаться приказа: мальчика действительно необходимо было доставить в Комнату, но оставлять Смотрителя без присмотра в его возрасте и при таких отношениях с некоторыми не-людьми… У Четвертой случился конфликт приоритетов, и она едва не зависла.

— А пусть идет! — вдруг усмехнулся старик, хватая Оза за руку.

— Но…

— Это приказ! Идем, Оз. Надо попрощаться с Юко. Эмма, помоги мне…

И он вскарабкался на выдвинутую дроидом платформу, предназначенную специально для него — она, оказывается, предусмотрела и тот факт, что киборг явно не доберется самостоятельно и его придется везти на себе до Поля. Оз побежал следом, когда Эмма тронулась с места, потому что Смотритель так и не отпустил его ладонь.

Ему было непривычно бежать в тишине — обычно Вторая либо ругалась, либо подбадривала, катясь рядом. А Четвертая молчала. Смотритель тоже. Он, казалось, иногда подносил руку к лицу, будто вытирая перчаткой глаза, но, когда Оз прибавил шаг и чуть наклонился, заглядывая, старик одарил мальчика таким взглядом, что тому захотелось провалиться сквозь землю. Конечно же, Смотритель вовсе не плакал.

Оз даже не устал, когда они добрались до домов не-людей — уже привык бегать и более длинные дистанции за время тесного общения со Второй. Мальчик очень волновался. Он знал Город почти наизусть, побывал в каждом его уголке, даже в «техническом» районе, но никогда — в пределах Поля и поселения не-людей. Сейчас ему очень хотелось рассмотреть все, запомнить каждую мелочь, найти что-то интересное… Но в то же время его одолевало желание просто опустить взгляд и смотреть на свои ботинки. Лишь бы не видеть глаза вышедших им навстречу не-людей.

Они начали ругаться еще до того, как поравнялись с ними. Махали руками, прогоняя Оза, и отчитывали Смотрителя за то, что он посмел привести к ним человека. Они толкали киборга, но тот стоически выдерживал всю злость, которая захлестнула огромное поле подобно волне. Оз прятался за худую и слабую спину старика.

— Просто дайте мне попрощаться с Юко, — только и сказал Смотритель, поднимая голову. — Мелкий пойдет со мной.

Его голос, высокий, по-стариковски дребезжащий и немного шепелявый, заставил всех замолчать. И в оглушающей тишине толпа стариков-нелюдей в одинаковых комбинезонах с одинаковой злостью на лице и морщинами на лбу нехотя сделала шаг назад, расступаясь. Смотритель крепко держал Оза, не давая ни вырваться и убежать прочь, ни остановиться. Казалось, Смотрителю самому рука Оза была нужна, как якорь. Эмма осталась позади. Не сказав ни слова, она повернулась к домам спиной и будто бы исчезла, сделавшись частью окружения. Оз не чувствовал ее, зато прекрасно ощущал каждого не-человека. Их взгляды жарили его спину похлеще палящего солнца в июньский день. Но сегодня лицо обдавала прохлада, оттого огонь на лопатках чувствовался острее.

Они шли медленно, тщательно вымеряя каждый шаг, словно несут на плечах невидимый и очень тяжелый гроб. Молча, словно боясь разбудить уснувшего вечным сном Юко, соблюдая минуту молчания по усопшему. Никто не поднимал глаз от земли, не плакал — каждый уже давным-давно был готов к тому, что может не проснуться уже сегодня. Смотритель только ткнул Оза под ребра, и тот, подняв глаза, остановился одновременно со всеми. И застыл, забыл, как дышать.

На краю поля, устеленного зеленой травой, на специальном помосте, завернутый в грязно-серую ткань, лежал не-человек. Маленький, ниже Оза, спеленутый, будто ребенок, спокойный и умиротворенный… Но бледный, почти белый, как снег, которого тут не было, и холодный. Когда до мальчика дошло, что перед ним настоящий труп, не корпус дроида или не родившийся образец, а не-человек, проживший целую эпоху, Оза едва не вывернуло. Это не было похоже на похороны всех тех красивых имен. Это были настоящие похороны с настоящим прощанием. В последний путь отправлялся тот, кто успел прожить целую жизнь, кто оставил след на этой планете.

Смотритель и бровью не повел, увидев лицо Юко. Он отпустил схватившегося за рот мальчика, и его шаги врезались в уши хрустом примятого другими не-людьми гравия. Остальные старики потянулись за киборгом, но будто бы бесшумно, как призраки, минуя застывшего в ужасе человека и не задевая его даже дыханием.

— Прости, — прошептал Смотритель и, наклонившись, коснулся своим лбом лба Юко. — Прости, что не пришел раньше. Надеюсь, теперь ты, наконец, снова встретишься с Юго…

Он принял что-то из рук одного из не-людей и вложил в ладонь усопшего. Старик все время улыбался. Горько, обреченно, скрывая дикую боль в сердце. Оз плакал, не в силах оторвать взгляд от происходящего. Каждый по очереди подошел к Юко и, что-то ему оставив, сказав, отошел и больше не обернулся ни разу. Уже успокоившиеся не-люди тихо говорили о чем-то со Смотрителем, иногда поглядывая в сторону Оза или Эммы.

Последний прощающийся протянул руку мальчику и, когда тот неуверенно коснулся кончиками пальцем сморщенной ладони, дернул на себя.

— Благослови его в последний путь, — прошептал не-человек, не глядя Озу в глаза. Его голос был злым, но обреченным. Смотритель обеспокоенно посмотрел в их сторону, и эта неожиданная забота заставила мальчика сделать шаг вперед. Он должен. Он ведь не просто так сюда пришел, его не зря потянуло вслед за Смотрителем, так, может быть…

— Я сделаю это, — прошептал он, подойдя к Юко, который, казалось, слегка улыбался. — Я точно найду способ воскресить человечество. И ваша жизнь будет не напрасной. Обещаю.

Мальчик, не зная, что оставить, наклонился и, понимая, что не может просто коснуться лбом лба усопшего — это неправильно, это… не по-человечески — прикоснулся ко лбу не-человека губами. Смотритель оторопел, увидев, что Оз интуитивно правильно благословил Юко. И чуть улыбнулся.

— Идем, — вскоре позвал он мальчика, стараясь сделать голос тверже. — Нам пора.

И Оз, не говоря ни слова, пошел за ним, минуя вновь расступившихся не-людей, которые теперь провожали мальчика совсем не злыми взглядами. Они слышали его слова, обращенные к Юко. Они приняли их на свой счет и впервые увидели в маленьком человеке надежду, которую утратили больше века тому назад. Толпа стариков в одинаковых комбинезонах одинакового цвета взглядом провожала три одинокие фигуры: двое — совсем взрослые, дроид и не-человек с черными пальто в руках и хрупкий, но уже по-своему сильный мальчишка — в красной куртке, накинутой на плечи. Будто яркий луч в сопровождении двух теней.

— Солнечно сегодня, — заметил кто-то, даже не взглянув на небо.

Когда Эмма молча выдвинула платформу, Смотритель не стал на нее взбираться. Он просто оперся о ее руку и, тяжело дыша, побрел в сторону Лаборатории, не оглядываясь. Казалось, он все еще пытался подавить в себе горе. Этот Юко явно много для него значил — насколько мальчик помнил, Смотритель редко ходил на похороны не-людей.

За спиной послышался не то хруст, не то хлопок, и Оз испуганно обернулся за секунду до того, как Смотритель и Эмма закричали, чтобы он не оборачивался. Сразу стало понятно, что это был за помост. Оз увидел, как в небо взвился черный, будто грязный, дым, как огонь объял тело Юко. И как остальные не-люди, отвернувшись, начали расходиться каждый по своим делам. Спокойно, будто забыли. Хладнокровно, словно их не касалось, куда уходит тот, с кем они прожили бок о бок целую жизнь. Оз начал трясти Смотрителя за рукав, ничего не понимая и пытаясь выяснить, что происходит, но Эмма оттащила его назад за ворот. Старик вообще никак не реагировал на вопли мальчика. Он даже когда закричал ему не оборачиваться, не обернулся сам.

Уже на подходе к лабораториям мальчика, так и не отошедшего от шока и грусти, начал одолевать страх. Он не хотел возвращаться в Комнату и, чтобы не оставаться один на один с самим собой, сначала осторожно, издалека поинтересовался, в порядке ли Смотритель, на что тот невнятно кивнул.

— Может быть, поедим?..

— Без меня. Эмма, позаботься о еде, — отмахнулся старик, сворачивая в свою обитель — даже не думая о том, чтобы вернуться в Комнату. Оз торопливо побежал за ним, а Эмма застыла, не понимая, что происходит и почему мальчишка ни на шаг не отстает от киборга, хотя, по идее, должен запереться в Комнате и прореветься. Что-то в Озе изменилось?

Смотритель кружил по корпусу, заглядывая то туда, то сюда, лишь бы отвлечься. Оз, стараясь молчать и не действовать на нервы, просто шатался за спиной. Но старика это раздражало. Смотрителя начало трясти.

— Да оставь ты уже меня в покое! — выпалил он, развернувшись и до икоты напугав мальчика. — Просто вернись в Комнату и все! Никаких вопросов, слышишь? Никаких откровений, никаких рассказов — я и так тебе слишком много сегодня позволил. Нет, даже не думай, — предупреждающе поднял руку Смотритель, едва Оз открыл рот для вдоха: — Просто заткнись. Я не хочу ни о чем говорить. И видеть тебя не хочу.