Свадьба — это только начало - Бетти Сандерс

Она — мой лучший друг, твердил себе Грант. Но напряжение, которое он вдруг почувствовал во всем теле, не имело ничего общего с проявлением дружеских чувств.

Кэсси крепко заснула, как только они отъехали от ресторана. Весь путь домой оба молчали. Тишина стала еще выразительнее после того, как закрылась дверь гаража и замолк мотор машины.

— Я уложу ее в кровать, — прошептал Грант, взял дочь на руки и пошел за Шарон, когда та открыла дверь.

Пока Грант был в детской, Шарон переоделась в свободную майку и леггинсы, пришла в гостиную и начала разжигать огонь.

Присев, она протянула руки к огню. Но, услышав шаги Гранта, поднялась и повернулась к нему. Свет огня позади нее, будто лаская ее стройное тело, подчеркивал все его выразительные женственные линии.

Сердце Гранта билось сильнее обычного, в горле у него пересохло. И он перевел взгляд на ее лицо.

— Кэсси уснула.

— У нее был хороший день сегодня. Нам нужно чаще выходить из дома. — Шарон улыбнулась. — Спасибо тебе. Я знаю, ты мог бы поработать, но для Кэсси эта прогулка означала так много. Целый день вместе с тобой! Я тоже получила удовольствие.

Слова Шарон опять вызвали у Гранта волнение.

— Мне тоже было хорошо, — наконец произнес он.

Грант почти слышал ее дыхание, ему стоило большого труда не смотреть на Шарон, не любоваться ею в отсвете огня. Вновь перед глазами стали возникать образы, которые он старался от себя отогнать. Комната вдруг показалась слишком тесной и душной. Он понял, что не может оставаться здесь больше ни минуты.

— Думаю, мне надо пораньше лечь. — Грант встретился взглядом с Шарон, прочитал в ее глазах удивление, но сделал вид, будто ничего не заметил. Не мог же он объяснить ей, что просто не в силах дольше оставаться с ней в одном помещении, что его желание возрастает с каждой минутой и он вот-вот потеряет над собой контроль.

Это только вполне естественная физическая реакция, втолковывал Грант себе. Двое взрослых людей в расцвете сил, постоянно в тесном общении… Дело тут вовсе не в Шарон.

Ха-ха! — язвительно отвечал ему другой, внутренний голос.

Нет, Шарон для меня только друг, твердо оборвал эти препирательства Грант, повернулся и вышел из комнаты. Направился прямиком в ванную и встал под ледяной душ.

Подходя к кухне, Шарон услышала голоса Гранта и Кэсси. Девочка смеялась. Грант что-то сказал, но Шарон не расслышала слов. Как приятно звучал его голос! Но нет, она не должна давать волю чувствам, подумала Шарон. Грант ее друг, и она рискует потерять его дружбу, если позволит своему глупому влечению перерасти в нечто большее.

Кэсси сидела за столом рядом с Грантом, который мешал что-то в большой миске. Шарон мельком взглянула на него. Свободная майка была заправлена в выцветшие джинсы, плотно обтягивавшие его бедра. Почувствовав глубочайшее волнение, Шарон напомнила себе, что перед таким мужчиной не устояла бы ни одна женщина. Вполне нормальная реакция, и она ее контролирует.

— Доброе утро, — сказала она.

— Доброе, — улыбнулся в ответ Грант.

— Мы с папой делаем омлет, — объяснила Кэсси.

Шарон подошла и обняла ее.

— Правда, малышка? Ну, если ты взялась за дело, уверена, омлет будет превосходный.

Кэсси медленно обхватила шею Шарон и сомкнула руки.

— Очень вкусно! — восторгалась Шарон через некоторое время, отрезая еще кусочек омлета. В нем было много сыра, копченой ветчины и свежих грибов.

— Что я тебе говорила! — засмеялась Кэсси. — Папа — отличный повар.

— Да, — согласилась Шарон. — Да, он вообще мастер на все руки.

Она посмотрела на него, и их взгляды встретились. Сердце ее забилось, и, как будто почувствовав это, Грант вновь переключил внимание на свою еду.

Кэсси вышла из-за стола первой. Грант отодвинул тарелку и взял кружку с кофе.

— Ты будешь сегодня работать? — спросила Шарон.

— А в чем дело?

— Я думала… Может быть, мы могли бы провести какое-то время вместе. Могли бы пойти покататься на санках или снова на лыжах.

Грант медленно опустил на стол кружку и встал.

— Нет, сегодня не могу. — Он начал убирать со стола тарелки.

— Ты не можешь всегда прятаться за своей работой, Грант. Я надеялась, что ты начал это понимать.

— По-твоему, я прячусь? А я-то думал, что просто выполняю свою работу.

Шарон глубоко вздохнула.

— Конечно, ты работаешь. Но если будешь честен с самим собой, ты признаешь, что отдаешь работе гораздо больше времени, чем требуется. — Она продолжила, не дав ему прервать ее: — Я понимаю, тебе многое пришлось пережить. Но работой горю не поможешь…

— Горю? — тихо повторил он. Шарон кивнула. — Кэсси. Вот, ради кого я работаю. И готов трудиться не покладая рук, без учета времени.

— Именно из-за Кэсси тебе не следует так много работать, — упрямо стояла на своем Шарон. — Девочка нуждается в тебе, а вовсе не в вещах, которые ты ей покупаешь.

— Ты предлагаешь мне бросить работу?

Его голос звучал тихо, даже слишком тихо, и Шарон различила в нем сдерживаемую злость.

— Нет, но…

— Если я такой ужасный отец, то меня удивляет, почему ты не на стороне Хью и Дороти.

— Это не то, что…

Он вышел из кухни, не оглянувшись.

— Я имела в виду совсем другое, — произнесла Шарон в пустой кухне. — А ты предпочел сменить тему, — добавила она, хотя ее никто не слышал.

Ей хотелось пойти за Грантом, убедить его позволить ей помочь ему. Еще никогда в жизни ей так сильно не хотелось помочь другому человеку. Это желание исходило из самой глубины души. Если бы только знать, что для этого нужно сделать.

Грант не считал, что он от чего-то прячется, но слова Шарон задели его, и на следующий день он закончил дела раньше обычного. Правда, в кейс он положил бумаги, с которыми решил поработать после того, как Кэсси уснет.

Золотистый свет из окон дома падал на подъездную дорожку, словно приветствуя Гранта. Дом притягивал его, как никогда раньше. Открыв дверь, он услышал смех, который заставил его улыбнуться. Грант поставил кейс и прошел через кухню в гостиную. Что же он увидел? На спинках стульев, принесенных из кухни, было развешено несколько ярких ковриков. Все это сооружение было похоже на шатер, из-за которого виднелся хвост Бриттани.

— Дома есть кто-нибудь? — спросил он, прокашлявшись.

— Папа! — радостно закричала Кэсси и вихрем вырвалась из-под ковриков. — Ты так рано! — Девочка бросилась к нему, едва не сбив с ног.

Из «шатра» выглянула Шарон.

— У нас чаепитие, — объяснила она. Щеки ее порозовели, глаза тепло сияли.

— И ты заходи к нам, папа. Пожалуйста. — Кэсси тянула его за руку. — Вообще-то мы пьем молоко, но представляем себе, будто это званое чаепитие.