Свадьба — это только начало - Бетти Сандерс

— Сегодня прекрасный день, — заметила она.

— Да, — согласился Грант, поворачиваясь к столу и вновь берясь за ручку.

— Хорошо бы покататься на санках. Как ты считаешь?

— Прекрасная мысль. Бери Кэсси и катайся. — Он снова углубился в бумаги. Однако Шарон не сдвинулась с места и молча ждала. Грант медленно поднял голову, удивленно изогнув брови.

— Я имела в виду нас троих, — пояснила Шарон. — Даже четверых, если считать Бриттани. — Она попыталась улыбнуться. Грант еще выше вскинул брови. Шарон вздохнула. — Послушай, Грант. Тебе нужно оторваться на время от работы и побыть с Кэсси. И сделать это если не для нее, то для себя. Ты не можешь заживо похоронить себя в этом кабинете. — Грант продолжал изумленно смотреть на Шарон, но она не обращала на это внимания. — И еще — ты ведь не слепой. Неужели ты действительно думаешь, что Кэсси захочет кататься со мной?

Грант медленно положил ручку на стол. Шарон подавила боль, которую причинили ей собственные слова. Могла ли она предположить еще недавно, что будет так говорить о себе и Кэсси?

— Кроме того, — продолжила Шарон, — сегодня второй день, как мы женаты. Можем же мы хоть что-нибудь делать вместе? Представляешь, медовый месяц на ледяной горке. — Ее попытка пошутить не изменила его настроения.

— Мне нужно работать.

— В субботу?

— Да, в субботу, — твердо ответил Грант.

— От короткой прогулки вреда не будет. — Шарон хотела добавить, что ему пора начать снова жить полной жизнью, постараться забыть о своей потере. Но Грант, откинувшись на спинку кресла, заговорил прежде, чем она нашла нужные слова:

— По-моему, мы поженились главным образом для того, чтобы у Кэсси появился человек, который будет заботиться о ней, когда я занят работой.

Шарон окинула его возмущенным взглядом и встала.

— Мне кажется, она вовсе не нуждается в моей заботе — по совершенно непонятным мне причинам. И то, что я живу здесь и мы женаты, отнюдь не означает, что ты не должен проводить как можно больше времени со своей дочерью.

— Я знаю это. Но мне действительно необходимо выполнить эту работу.

Признав свое поражение, Шарон вздохнула.

— Ладно, считай, что ты отвертелся — но только на этот раз, — сказала она и вышла из кабинета.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Кэсси рисовала в своей комнате. Бриттани спала, свернувшись у ножки кровати. Когда Шарон постучала в открытую дверь, собака, проснувшись, заколотила хвостом об пол. А Кэсси замерла, потом медленно подняла голову и посмотрела на Шарон.

— В такой денек хорошо кататься на санках, — сказала Шарон, но сразу же по глазам Кэсси поняла, что та откажется от ее предложения. — Мы с Бриттани уходим. Если хочешь, присоединяйся. — Шарон щелкнула пальцами, и щенок в одну секунду оказался у ее ног.

Кэсси глянула в окно, потом на Шарон и Бриттани, явно не зная, как ей поступить.

— Решай сама, — наконец сказала Шарон, делая вид, будто ее это мало волнует, хотя на самом деле душа ее нестерпимо болела. — Если хочешь идти с нами, одевайся.

Спустя несколько минут она уже готовила санки, стоявшие в гараже, а Бриттани весело бегала, принюхиваясь, вокруг снегоуборочной машины. Кэсси не было видно. Сердце Шарон упало. Ей совершенно не хотелось кататься на санках одной. Но…

Она встала, отряхнула снег с брюк, взялась за веревку, привязанную к санкам, и уже собиралась тронуться, как в эту минуту приоткрылась дверь в доме. Шарон замерла. Дверь отворилась чуть шире, и в щель выглянула Кэсси. Она молчала и походила на выхваченного из темноты фарами машины дикого зверька, который и хотел бы удрать, да не может.

Огонек надежды затеплился в сердце Шарон. Она осторожно улыбнулась и спросила:

— Готова? Хорошо, тогда отправляемся. — Она махнула рукой собаке, потом Кэсси, не давая ей времени передумать.

И вскоре она всей душой радовалась звенящему смеху девочки, съезжавшей на санках с горки. Несколько раз Кэсси, не удержавшись, падала в снег, и тогда Шарон спешила ей на помощь. В первый раз, когда это случилось, девочка долго не решалась взяться за протянутую руку Шарон, но потом улыбнулась и даже засмеялась. В следующий раз она уже прильнула к женщине и некоторое время стояла, прижавшись к ней. Шарон сделала вид, будто не заметила этого, но сердце ее пело от счастья. А когда девочка обняла Шарон, стало ясно, что их добрые отношения восстанавливаются.

Если бы Грант составил им компанию, день был бы просто превосходным. Но ничего, думала Шарон, надо довольствоваться тем, что есть.

Больше двух часов они играли, радуясь яркому и сверкающему снегу. Кэсси раскраснелась, глаза ее блестели. Бриттани, извалявшись в снегу, стала похожа на снежный ком.

Но наступило время возвращения домой. И чем ближе они подходили к дому, тем менее оживленной становилась Кэсси — словно черепаха, втягивающая голову в панцирь. И вот уже и следа не осталось от той жизнерадостной малышки, которая смеялась и обнимала Шарон всего несколько минут назад.

Наблюдая эту метаморфозу, Шарон снова пала духом. Она едва не предложила погулять еще, но ведь нельзя бесконечно кататься на санках!

— Ты чем-то расстроена, Кэсс? — спросила она наконец.

Кэсси, поколебавшись, глянула на Шарон, потом уперлась глазами в землю и покачала головой.

— Ты просто не хочешь мне рассказывать? — спросила еще раз Шарон, не совсем уверенная, хочет ли услышать ответ.

Кэсси молча передернула плечами, и Шарон поняла это как определенное «нет». Она пожалела о своей настойчивости и больше ни о чем не спрашивала девочку.

В гараже Кэсси, по-прежнему не говоря ни слова, помогла поставить на место санки, сняла костюм, повесила его на крючок сушиться, затем направилась к двери в дом.

У Шарон перехватило дыхание, когда девочка остановилась и обернулась к ней.

— Спасибо, что ты взяла меня кататься, — тихо сказала Кэсси и вошла в дом.

В комнате Шарон ждала дюжина бледно-розовых роз. Рядом с вазой лежала записка, в которой размашистым почерком Гранта было написано «спасибо».

Она улыбнулась и коснулась нежного цветка. Густой аромат, наполнявший комнату, поднял ей настроение. Шарон быстро приняла душ, надела свободный свитер и отправилась на кухню. Ей не терпелось поскорее увидеть Гранта.

Кэсси сидела за столом, а ее отец открывал картонную коробку с едой из китайского ресторана. Шарон и Грант обменялись взглядами, но он не улыбнулся, и глаза его были непроницаемы и как-то неестественно спокойны. Шарон захотелось обнять его, расшевелить, но она отогнала эту мысль и прошла к холодильнику.