В ожидании прошлого - Филип Дик

Но Марс слишком далеко, и Кэт поняла, что даже ее способностей не хватит разгадать, что же там действительно было. Или точнее – «было или не было?» – вопрос, который задал бы Гамлет, будь он женщиной.

Эрика не волновали переживания Кэт. Он принялся разогревать мороженого цыпленка в микроволновой печи, повернувшись к жене спиной.

– А знаешь, чем я занималась в твое отсутствие? – процедила Кэт.

– Завела себе любовника.

– Я попробовала новый галлюциноген. В компании с самим Мармом Хастингсом. Он приставал ко мне, пока мы были под кайфом, – и это было классно.

– В самом деле, – сказал Эрик без интонаций, расставляя на столе тарелку и прибор.

– Как бы я хотела иметь от него ребенка.

– Хоти.

– О Господи, настоящий англичанин, декадент...

И тут он попал на удочку. Повернулся к ней:

– Ты что, переспала с ним?..

Кэт улыбнулась:

– Ну, может, это была только галлюцинация. Но я не думаю. И скажу тебе, почему. Когда я вернулась домой...

– Отвяжись от меня! – Эрик почувствовал, что весь трясется.

В это время в гостиной зазвонил видеофон.

Эрик выскочил из-за стола. В экранчике видеофона он увидел знакомые черты капитана Отто Дорфа, военного советника Джино Молинари. Дорф обеспечивал охрану Молинари на Вашинге-35, там доктор с ним и познакомился. Дорф был человеком со щуплым лицом и узкими глазами меланхолика, глубоко преданный Секретарю.

– Доктор Арома?

– Да, – сказал Эрик. – Но я еще не...

– Часу будет достаточно? Мы вышлем за вами вертолет в восемь.

– Часу вполне хватит, – ответил Эрик. – Мне еще надо собрать вещи. Я буду ждать вас в коридоре.

Повесив трубку, он вернулся в кухню.

– О Господи, – простонала Кэт. – Эрик, давай поговорим. – Она уронила голову на стол, в руки. – Не было у меня ничего с Мармом Хастингсом, он, конечно, душка, и я была под кайфом, но...

– Слушай, – сказал Эрик, продолжая готовить ужин. – Все решилось еще в Вашинге-35. Вергилий хочет этого. У нас была долгая беседа по душам. Молинари в настоящее время важнее Вергилия. Если что, я успею помочь Вергилию, но жить буду в Шайенне. Теперь я врач на военной службе ООН, прикреплен к штату генерального секретаря. Я уже ничего не могу поделать, Молинари подписал приказ, который вступил в силу со вчерашнего вечера.

– Как? – захваченная врасплох, Кэт с испугом смотрела на мужа.

– Так что теперь с этим можно покончить. Пока один из нас не...

– Я больше не буду транжирить.

– Идет война. На фронтах гибнут люди. Молинари болен и нуждается в медицинской помощи. Так что тратишь ты деньги или нет...

– Но ты же сам напросился на эту работу.

Он ответил совершенно спокойно:

– Да, я добивался места, не стану отрицать.

– И сколько тебе предложили? – она подалась вперед, как будто пришла в чувство, собралась.

– Достаточно. Выше крыши. К тому же я буду продолжать получать жалованье в ТИФФе.

– А мне можно с тобой?

– Нет, – он предусмотрел вопрос, поэтому ответил без колебаний.

– Я знала, что ты бросишь меня, когда добьешься успеха и пойдешь в гору. Ты с самого начала пытался от меня избавиться, когда мы только встретились, – глаза Кэт наполнились слезами. – Эрик, я боюсь, что этот наркотик... он вызывает зависимость, мне не слезть с него, я уже сейчас не могу без него. Неужели ты оставишь жену без медицинской помощи? Мне ужасно плохо. Они говорили, возможно, это не с Земли, а из Лилии.

Эрик склонился над Кэт, встряхнул, приводя в чувство.

– Слушай, держись от этих людей подальше. Сколько раз я тебе говорил: держись...

Глупо было объяснять в очередной раз. Стало ясно, что Кэт заполучила новое оружие, с помощью которого может удержать его возле себя, – жалость. Она начнет плакать, что без него ее изведут окончательно, она погибнет в компании Плавтов, Хастингсов и им подобных. Только на Марсе, в стране детства Вергилия, мог созреть план, как уничтожить болезнь, терзавшую их годами, но здесь, на Земле, реальность снова становилась на дыбы, не желая выпускать Эрика из губительных объятий Кэт.

Арома перенес жену в спальню и бережно положил на кровать.

– Ах, – сказала она и закрыла глаза. – О Эрик, – она вздохнула.

И снова, в который раз, Эрик спасовал. Жалкий, нерешительный, сел он на краешек кровати.

– Я должен уехать, понимаешь? – он погладил ее по голове. – Пойми, это очень важно.

Кэт шевельнулась:

– Ты лжешь.

– Но почему? – он механически продолжал гладить ее по волосам.

– Если бы тебя призывал долг, ты бы поторопился воспользоваться последними мгновениями счастья и занялся бы сейчас со мной любовью. Но именно этого ты избегаешь.

Она стала расстегивать халат, произнося слова уверенно-монотонным голосом. «Снова этот неодолимый барьер между нами». И Эрик опять оттягивая время, гладит Кэт, дожидаясь спасительного вертолета. А она знает: что бы с ней ни случилось, это останется на его совести. Хуже не придумаешь.

И главное – Эрик так и не выполнил ее последнее желание. Он просто не мог заниматься с ней.... тем, что она называла любовью.

– Обед готов, – встал он, услышав звонок микроволновки.

Кэт села в постели.

– Эрик, я отомщу тебе за то, что ты бросил меня, так и знай, – она привела одежду в порядок. – Ты понял?

– Да, – ответил он и пошел на кухню.

– Я посвящу этому жизнь, – крикнула она вдогонку.

«Теперь у меня есть цель в жизни, – слышал Эрик голос из спальни. – Что может быть прекраснее мести! Это даже лучше, чем любовь, – несостоявшаяся любовь. О Боже, как я отомщу за убитые на тебя годы! Как это прекрасно, все равно что родиться заново!»

– Удачи тебе, – откликнулся он.

– Удачи? – расхохоталась она. – Я не нуждаюсь в удаче: у меня есть способности и опыт. Я очень многое узнала во время галлюцинаций – этого не передать словами. Я попробовала наркотик невероятной силы, Эрик, он полностью меняет восприятие вселенной – и особенно людей. Ты видишь их совершенно другими! Тебе надо попробовать, он может помочь даже такому, как ты.

– Мне уже ничего не поможет, – ответил Эрик.

Его слова прозвучали как эпитафия.

Эрик почти закончил укладывать вещи, когда, наконец, раздался звонок. Это был Отто Дорф, и Эрик поспешил открыть.

Оглядевшись по сторонам, гость заметил:

– Вы уже попрощались с женой, доктор?

– Да, – и поспешно добавил: – Она вышла. Я один.

Закрыв второй чемодан, он перенес его вместе с первым в прихожую.

– Я готов.

Дорф подхватил один из чемоданов, и они отправились к лифту.

– Жена не одобрила, – заметил Эрик Дорфу, пока они спускались.

– Я не женат, доктор, – ответил Дорф. – Мне все равно не понять.

Он был холодно учтив.